Увольнение стало точкой невозврата. Когда ты живешь в ситуации постоянной угрозы, ты выживаешь. Чтобы перестать выживать, нужно закончить эту ситуацию. Татьяна Хромова
Если ваш знакомый оказался в ситуации насилия, первое, что нужно сделать, – это спросить у него, какая помощь ему нужна. Как показывает практика, огромный процент жертв насилия не готовы ничего делать для того, чтобы выйти из этой ситуации. Взрослый человек сам определяет свою судьбу. Если он психически здоров, если у него есть связь с реальностью, то он всегда может найти возможность попросить о помощи. И именно в такой ситуации стоит «впрягаться» и предпринимать активные действия.
Очень важно, чтобы человек, который находится в ситуации насилия, осознал масштаб бедствия.
Глава 6. Отношения мазохиста
Мазохисты со стороны воспринимаются как излишне добродетельные. Они все делают во благо и только для других, при этом лишая всего самого себя. Со стороны может бросаться в глаза, как этот человек упивается своим страданием. При этом в контакте с мазохистом вы можете чувствовать от него презрение: вот он может вынести это страдание, а вы нет.
При этом мазохисты тех, кого считают садистами, выставляют в плохом свете.
Например, клиентка всю сессию может рассказывать про то, какой у нее ужасный муж и как несправедливо он с ней поступает, оплачивая сессию у психолога деньгами этого самого мужа.
Что происходит, если вы вступаете в отношения с мазохистом?
В самом начале вам будет очень тяжело смотреть на то, как страдает ваш близкий человек, и захочется помочь ему остановить это – подсказать пути решения, как можно справиться с трудностями, как можно это преодолеть. Но, как правило, все эти попытки не приводят ни к какому результату и не приносят никаких плодов. Мазохист их просто игнорирует.
Далее у человека, который вступил в отношения с мазохистом, возникает чувство собственной виновности: «Видимо, я недостаточно стараюсь, раз ничего не получается». Это происходит как раз по причине того, что мазохист все это время продолжает транслировать свои страдания: «Смотрите, как много я делаю, а вы этого не замечаете», «Смотрите, как я жертвую многим».
Дальше это бесконечное страдание начинает вызывать раздражение. Если партнер по своей природе не садист, то это раздражение ему чуждо, некомфортно. Вслед за раздражением возникают уже конкретно агрессивные желания или действия:
• человека хочется уколоть;
• «пнуть»;
• задеть;
• появляются мысли или фантазии о буквальном физическом причинении вреда: «Хочется треснуть по голове, чтобы не мучился. Задолбал уже своим нытьем и страданиями!»
В итоге партнер живет в постоянном чувстве вины и раздражения. Он все время оказывается жертвой провокаций со стороны мазохиста.
Если партнер по своей природе не садист, то в таких отношениях он долго не задержится. Отношения постепенно сходят на нет.
Отношения сохраняются долго, если в паре сходятся мазохист и садист. Со стороны это выглядит как жизнь на пороховой бочке. Где один все время бьет, унижает, ожидает, контролирует, а второй – страдает, терпит. Мазохист упивается при этом ощущением собственного превосходства.
С кем дружит мазохист?
Страдание, лишения и, как следствие, ощущение собственной святости – это основные ценности мазохиста. Мазохист уверен, что и другие люди должны жить так же.
Мазохисты дружат с теми, кто похож на них. Как говорится, misery loves company – страдание любит компанию.
Мазохисты хорошо тестируют реальность, а значит, хорошо разбираются в людях.
Часто мазохисты занимают позицию спасателя с теми, с кем они дружат. В расчете на то, что тот, кого спасает мазохист, обязательно оценит это и отблагодарит. Хотя мазохист внешне все делает так, как будто он никогда и ни за что не ждет благодарности, «он от чистого сердца», «ему ничего не надо».
Моя мама заядлая дачница. Урожаем она всегда делится со своими знакомыми и с соседями. Она никогда не просит ничего взамен и говорит, что делает это потому, что она очень добрый человек. Но хорошо она относится только к тем, кто благодарит ее в ответ, дарит ей подарки. И таких людей немало. О тех, кто принимает картошку и морковку как само собой разумеющееся и ничего не дает взамен, мама говорит гадости, считает их наглыми. И продолжает каждый год привозить им снова. Эти люди уже привыкли. Но зато если мама сама заходит к ним в гости и ее не угощают едой, не предлагают чай, она потом очень долго держит на них обиду, осуждает их, вспоминает это. У моей мамы полно подруг, которые живут точно так же – много и тяжело работают, не могут или совсем не умеют получать удовольствие. Одна подруга очень любит клубнику, но она у нее не растет. Зато растет у ее дочери. Дочь никогда не приносит маме клубнику, а мама никогда не просит об этом, просто ждет. Так вот, моя мама буквально ненавидит эту дочь с клубникой, очень сочувствует своей подруге и не понимает, как у такой прекрасной женщины выросла такая неблагодарная дочь-сволочь, которая родной матери даже клубники не принесет. К слову, у дочери есть свои дети, которые также любят клубнику. Вот такой замкнутый круг. Марина, 29 лет
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Таким образом, окружение мазохистов будет поляризовано. На одном полюсе окажутся такие страдальцы, как и сам мазохист. Они будут терпеть, молчать и продолжать быть в том, в чем им плохо. Эти люди станут вызывать у мазохиста симпатию, сочувствие. Таких людей мазохист будет поддерживать.
Каждый вечер моя мама начинает обзвон своих многочисленных подруг. У нее их очень много. И абсолютно у всех какие-то проблемы и катаклизмы: муж пьет, муж болеет, муж не работает, сын пьет, дочь – хамка-грубиянка, свекровь – сволочь, начальник – ужасный. Кажется, что ни у кого из них никогда в жизни не бывает все хорошо. Обзвон занимает пару часов ежедневно. А потом новости по Первому каналу. Когда маме при всем этом быть счастливой? Ей некогда, она слушает и смотрит на страдания. Мы давно не живем вместе, но иногда я приезжаю на выходные и всегда вижу одну и ту же картину. Ксения, 34 года
Часто мазохисты проецируют на других свои потребности, то есть делают для других то, чего бы им хотелось получить самим, в надежде, что это будет замечено и оценено по достоинству.
На втором полюсе окажутся те, кого так или иначе мазохист будет причислять к садистам. Эти люди думают в первую очередь о себе и своих потребностях, не спешат благодарить мазохиста.
Они хорошо тестируют реальность и интуитивно выбирают себе людей. Ко всем остальным, кто заботится о себе и своих потребностях, мазохист будет испытывать неприязнь и скрытую зависть. Но при этом станет тщательно это маскировать от всех, а больше всего от самого себя.
В близких отношениях мазохисты могут играть роль жертвы или беспомощного ребенка, ожидая от партнера родительской заботы и участия. Но при этом они не говорят об этом напрямую, а просто ждут, когда партнер догадается. Партнер, как правило, не догадывается и оказывается плохим.
Также мазохисты склонны в близких отношениях воспроизводить драму ребенка, который нуждается в заботе, но получает ее, только если становится очевидно, что он страдает. Партнер или друг могут восприниматься как родитель, которого нужно убедить в своей абсолютной слабости, беспомощности.
Когда другой человек, близкий мазохиста, перестраивается и перестает страдать, то у мазохиста два варианта развития событий.
1. Присваивает себе свои потребности и вынужден начать заботиться о себе самостоятельно. Это будет даваться мазохисту непросто, ведь ему придется отказаться от идеи собственной святости и стать обычным земным человеком.
2. Находит новый объект для удовлетворения своих потребностей, например кота, собаку или нового страдающего человека, который не может позаботиться о себе сам.
Глава 7. Что происходит с ребенком, если его родитель страдает
