Офицеров по этому случаю потчевали варенным на молоке шоколадом, припасенным впрок, матросы же с удовольствием ели щи из кислой капусты со свежей свининой, а добрый стакан горячего пунша окончательно поднял их праздничное настроение.
Беллинсгаузен таким образом сдержал данное самому себе обещание во время бури.
* * *
В ночь на 3 марта сразу же после смены вахтенных офицеров заметили временами появляющееся в южной части горизонта мерцание света, причины возникновения которого никто объяснить не мог. Наконец, на исходе второго часа ночи, когда облака стали реже, взору мореплавателей открылось прекрасное и величественное явление природы.
На юге вначале показались два столба бело-синеватого цвета, подобные фосфорическому огню, со скоростью ракет из-за облаков на горизонте исходящие. Каждый из этих столбов был шириной в три диаметра солнца. Затем это изумительное явление распространилось почти вдоль всего пространства южного горизонта, переходя по высоте зенит. И, наконец, как бы в довершение всего этого фантастического зрелища, все небо стало объятым огненными мерцающими лучами.
Свет был так ярок и обширен, что от непрозрачных предметов образовалась тень подобно той, которая бывает днем, когда солнце закрыто облаками. И можно было без особого труда читать напечатанное самым мелким шрифтом.
— А ведь знаешь, Фаддей, — прошептал Андрей Петрович, очарованный первозданной красотой этого сказочного зрелища, — просто невозможно подобрать слов, чтобы передать всю полноту воздействия на человека этого нерукотворного явления природы. Это нужно видеть только собственными глазами…
В знак согласия Фаддей Фаддеевич лишь кивнул головой, словно боясь звуком собственного голоса разрушить эту феерическую, неповторимую красоту удивительного зрелища.
Явление мало-помалу исчезло, освещая лишь всю ночь горизонт. И теперь стало ясным, почему за несколько дней перед этим в самую облачную ночь становилось по временам светло.
Однако представление этим не закончилось. В южной части горизонта показался небольшой бело-синеватый шар, из которого мгновенно распространялись по небесному своду полосы того же цвета, некоторые из которых простирались до противоположного горизонта, а иные, достигая зенита, лишь переходили его. Иногда на небесном своде появлялось подобие пера, а иногда все небо и даже горизонт на севере покрывались этим светом.
При утренней заре прекрасное южное сияние постепенно исчезло.
* * *
В продолжение следующей ночи дул довольно свежий с порывами ветер при очень сильном снеге. Но как только он перестал идти, открылось южное сияние во всем величии и блеске, однако совершенно отличное от того, которое видели накануне.
Весь небесный свод был покрыт светящимися полосами, со скоростью молнии извилисто пробегающими с юга на север и переливающимися всеми цветами радуги. Это явление, превосходящее всякое описание, привело всех в величайшее изумление.
— Горит небо и уже недалече! — вскричали некоторые матросы при внезапном появлении огненных сполохов.
— Чего орешь, дура, как салажонок, только что вступивший на палубу военного судна! — загремел боцманский бас. — Сие есть не пожар, а сиречь южное полярное сияние! Пора бы знать надобно, ведь не сосунки, только что от титьки мамкиной оторванные! Глянь-ка лучше на господ офицеров, которые любуются сим зрелищем, а не орут, как оглашенные.
На мостике возникло оживление.
— Вот, господа, пример тому, как столь грандиозное явления давит на психику. Думаю, что такое внезапное зрелище изумило бы и самого профессора, преподающего лекции по сей части, ежели ему не случалось прежде видеть подобных явлений, — заключил капитан.
Это внезапно возникшее сияние спасло, может быть, и от беды. Когда после снежной тучи море осветило сиянием, оказалось, что шлюп идет прямо на самый край уже близкого огромного айсберга, и вахтенный офицер успел вовремя отвернуть влево. Все облегченно вздохнули, когда убедились, что не задели ледяного острова.
* * *
С рассветом увидели вблизи двенадцать больших айсбергов, количество которых все время увеличивалось по мере продвижения шлюпов.
Когда проходили очередной айсберг, который имел вид древних башен, капитан-лейтенант Завадовский с помощью секстана определил его высоту, равную 357 английских футам (108 метров) от уровня моря, а художник Михайлов зарисовал его необычный вид. Остальные же айсберги, видимые в это время, были не меньшей высоты.
— Чем же можно объяснить столь большое количество айсбергов, по высоте превосходящих те, которые мы видели ранее, и даже те, о которых упоминал капитан Кук? — озадаченно спросил Фаддей Фаддеевич, обращаясь к Андрею Петровичу. — Ведь мы же сейчас находимся лишь у шестидесятой параллели!
— Первую возможную причину я уже объяснял. Побережье открытого нами материка, похоже, действительно постепенно отходит к северу. Это как раз и подтверждается тем, что такое большое количество айсбергов мы встречаем миль на двести севернее, чем при первой нашей попытке проникновения на юг. А рекордные высоты айсбергов можно объяснить только тем, что ледяной панцирь материка, сползающий в воды океана, имеет толщину более трех тысяч футов (более одного километра), — Андрей Петрович улыбнулся, увидев недоверчивые лица офицеров. — Это трудно себе представить, но это именно так. Я бы сам с превеликим удовольствием хотя бы одним глазом глянул на этот гигантский ледяной барьер, а если бы, не дай бог, удалось увидеть обрушение его края, рождающее очередной айсберг, то, наверное, не было бы ученого человека, счастливее меня. Но, — и он бессильно развел руками, — все в руках Божьих… — и, помолчав, добавил: — Надеюсь, что наши потомки когда-нибудь все-таки увидят и это чудо природы.
И уже позже, во время очередной встречи, Лазарев рассказал, что когда шлюп «Восток» проходил вблизи одного из этих айсбергов и был в расстоянии от «Мирного» около пяти миль, то оказалось, что его мачты равны одной трети высоты ледяной громады. Из этого факта лейтенант заключил, что айсберг возвышался над уровнем моря на 408 футов (124 метра). Это был самый высокий айсберг, виденный мореплавателями, за все время плавания в высоких южных широтах как Беллинсгаузена и Лазарева, так и капитана Кука.
Плавание при таком количестве айсбергов становилось опасным, и Беллинсгаузен изменил курс на норд-ост, приказав по телеграфу и «Мирному» изменить курс влево на четыре румба. Но тот, находясь далеко от «Востока», не сразу исполнил приказание, и сигнал был повторен при двух пушечных выстрелах с ядрами, значительно увеличивающих силу их звука.
