даже не ранил. Увернулся он.
Следователь дописал страницу протокола допроса, поднял глаза от бумаг, посмотрел на Клюева:
— На ноже кровь была. Экспертиза установила, что группа крови ваша. И отпечатки пальцев на ноже ваши! Но человека, который на вас напал, нож не задел. Чем вы объясните происхождение следов крови на лезвии?
— Сам не знаю, товарищ следователь. Но думаю, когда я упал, нож около меня оказался. Из моей разбитой головы кровь натекла на него. Впрочем, точно не знаю.
Не имел права Клюев носить нож в кармане, думал следователь. Как ни крути, а статья двести вторая — незаконное ношение холодного оружия налицо. Лишение свободы сроком до одного года или исправработы, или штраф. Впрочем, суд разберется.
11
Лыкова искали.
Связи, которые установили оперативники четыре года назад, оказывается, были не все. Одна из них — вор-домушник Злобин сидел в тюрьме. Вторая — вор-карманник Мухин. Мухина арестовали, как и Лыкова, четыре года назад. Отбыв наказание, Мухин вернулся. Когда ему вручили паспорт, он пришел в управление к Соболеву и сказал: «Все, товарищ начальник, завязал я, слесарить меня в колонии научили, четвертый разряд получил».
Ему поверили, помогли с работой. Вскоре он женился. Теперь его жена ждет второго ребенка. Нормальная семья. Но чем черт не шутит. Лыков-то не знал, что Мухин «завязал», отошел от воровской жизни. И мог к нему наведаться. Надо проверить.
Майор Соболев пришел к Мухину на работу. Был обеденный перерыв. Соболев подождал, пока Мухин выйдет из столовой, отозвал в сторону. Они сели в углу заводского двора на кучу железного лома. Соболев без обиняков спросил о Лыкове.
— Был он у меня.
— И давно?
— Дней семь тому назад. Точно, семь дней — в прошлую среду.
— Ну и как?
— Да как… Был и ушел. Я его одним словом наладил. Мне из-за него жизнь ломать? Сказал ему, чтобы отваливал по-хорошему.
— И он сразу ушел?
— Нет, не сразу. Обозвал меня разными словами. Я бы его задержал, Владимир Павлович, да за Вовку и Аню боялся. Аня вот-вот (глаза его блеснули)… Ребенок у нас скоро. А в кармане Лехи Лыкова, я знаю, всегда пушка. Ну… я не решился в бой с ним вступать в квартире. Но я вам позвонил сразу.
— Так это вы дежурному по управлению звонили?
— Я. Где он может скрываться? Есть тут один старичок. Замшелый, но еще вредный гриб. Он пять лет назад старый наган Лехе толкнул. У старика наган от бандита, погибшего в пятьдесят втором году, остался. Это старичок божий в молодые годы бандитам инструмент мастерил: ну, ключи, финки, ломики-фомки, отмычки. Золотые руки у него были. Даже советские червонцы фальшивые делал. За все это старикан в 1935 году вышку имел, но Калинин его помиловал. Дали ему десять лет и отправили на Колыму, где двенадцать месяцев зима, остальное — лето… А вы старика, может, знаете. Мулин его фамилия.
— Знаем мы его, — вспомнил Соболев. — Правда, связь с Лыковым как-то не нащупали, упустили. Но прошлое Мулина нам известно. Теперь Мулин, по воровскому прозвищу Муля, нас не сильно трогает. Дряхлый совсем. Лет до семидесяти сторожем работал. Конечно, не по складам, не по магазинам, а так… в школах, общежитиях, конторах.
— Уверен, что наган Лыкова все четыре года старик у себя хранил. Говорю, вредный старик, хитрый…
— Мог Лыков у Мулина прятаться?
— Если больше не к кому, то мог. Раньше я как-то не думал об этом, считал, что у Лехи покрепче друзья есть, но сейчас что-то никого не припомню. А то бы сразу позвонил, назвал.
12
На другой день Соболев вызвал к себе Мулина. Жил Мулин в старом домишке, на глухой окраине. Но у того домика двор большой, во дворе сарай и флигель. Флигель был нежилой, от дряхлости уже на бок заваливаться начал.
В этом-то флигеле и прятался Лыков.
Получив повестку, Мулин заглянул к Лыкову:
— Леня, я в церкву схожу. Суббота сегодня. А по субботам я богу молюсь.
— Больно божественный стал, — выдавил из себя Лыков, — что-то раньше ты не был божественным.
— Годы, Леня. О чистоте души надо думать.
— Ну сходи, сходи…
Лыков знал, что сидит в этом флигеле, как мышь под боком у кота. Размышлял, что теперь делать. На вокзал сунуться пока что опасно. В аэропорт — и думать не смей. Придется пересидеть с недельку. Может, менты чуток поостынут… Правда, четыре года назад он прямо из-под пуль ушел. Ну, да это счастье подвалило. Такое бывает редко. Лучше чуть обождать.
Старик ушел. Хлопнула калитка.
Через час чутким ухом Лыков уловил шаги во дворе. Глянул в дверную щель: во дворе люди. Понял, пропал. Двое перепрыгнули через покосившийся забор, четверо уже стояли вблизи сарая.
— Не подходи, стрелять буду! — закричал Лыков.
Один из оперативников, наверное, старший, ответил твердо:
— Выходи, Лыков. Сопротивление напрасно.
— Извиняюсь, начальник, почему же напрасно, позвольте узнать?
— Убьем тебя, Лыков… А так… суд решит…
— Значит не стрелять?
— Сдавайся.
На несколько минут воцарилось молчание.
— Эх, надоела вся эта мура! — отчаянным голосом крикнул Лыков. — Ладно, выхожу…
— Выбрось оружие!
— Получай! — дверь флигеля распахнулась. Лыков выбросил наружу наган и повторил: — Выхожу я, начальник! Выхожу! Не стреляй.
Б. САМСОНОВ,
журналист
РАЗОБЛАЧЕНИЕ
(быль)
Доронин и К°
В один из воскресных дней на центральной улице города появился, словно вырос за ночь из-под земли, уютный деревянный ларек. На жестяной вывеске было написано: «Торговля мясом. Доронин А. С. и К°».
Горожане были удивлены и озадачены. Работники уголовного розыска Хамидулла Шманов и Иван Яров вместе с прохожими с любопытством разглядывали ларек. Что за хозяин Доронин А. С. и какая у него компания? Милиции об этом надо бы знать. Старая женщина с кошелкой приблизилась к ларьку, многозначительно покачала головой:
— И при колчаках тут торговали мясом, а потом лавочку прикрыли. Люди сказывали, мясо было ворованным.
Стоявший за прилавком мужчина лет сорока, в свое время известный в городе приказчик магазина, конфискованного в двадцатых годах, торговал мясом. Он с обидой воспринял слова старухи:
— Не каркай, старая, то было при царе Горохе, а теперь времена другие. Новая экономическая политика. Для людей стараемся…
— Понятно, для кого стараешься, — проворчала старуха и пошла.
Горожанам приглянулась лавка: мясо всегда свежее, хорошо разделано и аккуратно уложено на деревянных полках, застеленных клеенкой. Покупатели у фирмы «Доронин А. С. и К°» были постоянно. Помогал продавцу Анвару Шарденову его сын Тагир, красивый, подвижный паренек.
Шарденовы жили в саманном доме, огороженном дувалом, но как только Анвар стал компаньоном в частном торговом заведении, он купил тесу,
