Наполеон говорил о Бернадоте, а на самом деле метил в самого получателя "доверительного" послания. И Фуше, естественно, тут же сделал для себя соответствующие выводы: замыслы не удались, но зато он остался цел и невредим. Правда, пострадал князь Понте-Корво, но он тут ни при чём — каждый выбирается из дерьма как может.
Вернувшегося в Париж маршала военный министр Кларк, во исполнение приказа Наполеона, пытается "сбагрить" из Парижа и предлагает заманчивое назначение: командование на испанском театре военных действий, но тот его отвергает. Тогда военный министр раскрывает карты и сообщает о желании Наполеона, чтобы князь отправился "на заслуженный отдых" в свои владения, т. е. в Италию, в княжество Понте-Корво. Князь понимает, что если он последует этому приказу императора, то ему и всей его карьере конец. Он отказывается куда-либо уезжать и говорит Кларку, что как солдат он готов принять любое назначение в армии — даже командовать тремя тысячами солдат против стотысячного противника. Но как гражданин он имеет право на то, чтобы самому определять свое местожительство. Он сложит с себя все титулы и все почести, но предпочтёт остаться во Франции. Император неограничен в своей власти в Вене, но в Париже он бессилен и предписывать ему образ жизни не может.
После этого министр, уяснив для себя невозможность выполнения поручения императора, предложил князю поехать к Наполеону в Вену и поговорить обо всём с ним лично.
9 октября 1809 года между обоими соперниками в замке Шёнбрунн состоялся серьёзный разговор. Император принял маршала достаточно холодно. Он напомнил ему обо всех "гасконнадах", помешавших осуществлению грандиозных планов, в том числе по отношению к Польше и Швеции.
— Шведы и поляки — единственные в Европе народы, которые вам искренне преданы, — отвечает Понте-Корво.
— А какие чувства испытывает ко мне французский народ?
— Чувства восхищения, вызванные вашими оглушительными успехами, — ответил Понте-Корво. За словом он в карман не лезет.
Наполеон растаял от похвалы и ласково пошлёпал ладонью по лбу князя:
— Какая голова!
— Можете добавить, сир: "И какое сердце! Какой дух!"
В конце встречи Наполеон сделал Понте-Корво ещё одно заманчивое предложение — быть его представителем при Ватикане и выполнять роль генерального резидента в Италии. Князь, не отвергая предложения, сказал, что хотел бы удалиться от всяких дел и вести образ жизни частного лица. Вероятно, он почувствовал в этом предложении если не ссылку, то удаление от парижской жизни, а это его никоим образом не устраивало. Император попытался заинтересовать князя годовым окладом в 2 млн франков, и тот обещал подумать. Соперники расстались, сохранив друг к другу неприязненные чувства.
Для Понте-Корво наступал 8-месячный период неопределённости.
21 октября он вернулся в Париж и выяснил, что опять оказался не у дел с формулировкой: "Не годится для командования крупными воинскими контингентами". Ему исполнилось 47 лет. Для многих такой возраст считался тогда пенсионным. Что происходило в душе этого человека, мало известно.
И в это время до него дошли известия о выборах шведского наследного принца на съезде риксдага в Эребру.
Часть третья
РЕСПУБЛИКАНЕЦ СТАНОВИТСЯ КОРОЛЁМ
Штыками можно сделать всё что угодно; только нельзя на них усидеть.
Наполеон
14. ПО КОМ ЗВОНЯТ КОЛОКОЛА ШВЕЦИИ?
Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать.
Бальзак
Король Густав IV Адольф, заступивший на трон в 1792 году после своего отца Густава III, убитого заговорщиками во время карнавала, стал совершеннолетним лишь через четыре года. В некотором роде на шведском троне оказался свой Павел I: с раннего детства он оказался свидетелем постоянных ссор родителей как между собой, так и с властной, умной и целеустремлённой бабушкой Ловизой Ульрикой, сестрой великого прусского короля Фридриха Вильгельма I. Его мать, датская принцесса София Магдалена, не переставала повторять, что Густав III не являлся его отцом (обстоятельство, которое сыграет потом известную роль в жизни героя нашего повествования), и с этой душевной травмой принц, а потом король был должен жить до конца своих дней.
Поначалу всё в королевстве шло более-менее гладко: молодой король был экономен, усерден, справедлив, не заводил фаворитов, удалился от фрондирующего дворянства и, подобно многим своим предшественникам на троне, сделал опору на "неблагородные" слои своего подданного населения. Некоторое время принц являлся женихом одной из дочерей великого князя Павла Петровича — причём женихом, искренне влюблённым в невесту, но брак расстроился из-за требования Екатерины II сохранить за своей внучкой православную веру. На это впечатлительный и приверженный своей лютеранской вере шведский принц не мог согласиться, и брак расстроился. И это был ещё один удар по травмированной психике Густава IV Адольфа. В 19-летнем возрасте он по настоянию риксдага женился на красивой 16-летней принцессе Фредерике Баденской, на сестре жены царя Александра I, которая родила ему несколько детей, в том числе и наследника Густава, здорового и смышлёного мальчика.
Дворянская оппозиция, будоражимая потомками реваншистски настроенной партии "шляп" и недовольная потерей своих привилегий при отце короля, притихла.
Не так спокойно было за пределами Швеции.
Во Франции произошла революция, появился Наполеон, приступивший к перекраиванию государственных границ и созданию универсальной монархии под скипетром императора Франции. Остаться в стороне от этих событий было трудно и даже опасно. Густав IV Адольф питал к Наполеону естественное чувство ненависти и в 1805 году вступил в одну из антинаполеоновских коалиций. О роли шведской армии в этой войне и о первой встрече Бернадота со шведами в Померании мы сообщили выше. Высадить свои войска в Швеции Наполеону, как мы видели, не удалось, но зато ему удалось втянуть в войну Данию. Царь Александр I заключил мир с императором Франции, вторгся в Финляндию и скоро завоевал всю страну.
Тут-то Густав IV Адольф и показал свою неспособность руководить страной, а его проанглийская политика потерпела крах. 7 марта 1809 года на норвежской границе восстала западная армия и во главе с подполковником Георгом Адлерспарре двинулась на столицу. Бунтовщики опоздали: уже 13 марта 1809 года Государственный совет Швеции принял решение сместить короля с трона, и по их поручению командующий столичным гарнизоном генерал-майор Карл Адлеркройц с шестью офицерами вошёл в королевский дворец и арестовал короля. Его принудили отречься от престола, интернировали в замке Грипсхольм вместе с членами его семьи, а в конце года выслали всех из страны, включая наследника принца Густава.
Дядя Густава IV Адольфа, герцог Карл Сёдерманландский, немедленно собрал риксдаг, который избрал его в качестве своего председателя. Взоры его в это время с надеждой обратились к императору Франции, но Наполеон оборвал его надежду суровой фразой: "Держитесь русского царя!" Этот совет был неудобоварим для шведов, и они его пока проигнорировали. Вопрос о правопреемнике свергнутого короля отложили в сторону, и все депутаты кричали: "Давай сначала конституцию, а потом уж короля!" Герцог Карл вынужден был отступить и передать выработку документа конституционному комитету, составленному из представителей всех сословий.
Новая конституция от 6 июня 1809 года базировалась на идеях Монтескье о разделении ветвей властей и творчески учитывала шведские исторические корни и традиции. Король, согласно ей, делил власть с Государственным советом, включавшим 9 членов или министров, и риксдагом, призванным решать самые важные вопросы увеличения налогов, объявления войны и т. д. Министры за свои советы королю несли ответственность перед парламентом. Учреждался Верховный суд из 12 судей и должность специального омбудсмана по соблюдению прав граждан. Конституция гарантировала свободу печати и вероисповедания. Все подданные Швеции имели одинаковые права на занятие государственных должностей, и дворяне окончательно теряли свои привилегии. Конституция была настолько удачной, что по ней страна прожила целых 175 лет!
6 июня риксдаг утвердил новый порядок правления и выбрал герцога Карла королём Швеции. 29 июня он вместе с супругой Хедвиг Элисабет Шарлоттой на 62-м году жизни был коронован под именем Карла XIII. Карл XIII был слабым королём, слабохарактерным человеком и никаким военачальником. К тому же они с женой были в преклонном возрасте и не имели детей, и нужно было срочно решать вопрос с наследником. Наследственная монархия, в отличие от республики, не может себе позволить оставаться без наследника — это всегда чревато непредсказуемыми последствиями. И нужно было ещё заключить мир с тремя государствами.
