Читаем без скачивания 1937. Контрреволюция Сталина - Андрей Буровский

Судя по тому, как вела себя Красная Армия в 1941 году, у Сталина были очень веские основания считать заговор высших военачальников реальностью.

Репрессии в РККА. 1937-1938

Дело Тухачевского стало спусковым крючком для начала широкомасштабных репрессий в РККА. Из 8 членов «специального присутствия», выносившего приговор 11 июня 1937 года, расстреляны были 4. Маршал В.К. Блюхер, по одним данным, расстрелян, по другим — умер под пытками. Уцелели только

B.В. Ульрих, М.С. Буденный и Б.М. Шапошников.

В 1937—193S годах были расстреляны: из 5 маршалов— 3; из 5 командармов I ранга — 3; из 10 командармов II ранга — 10; из 57 комкоров — 50; из 186 комдивов — 154; из 16 армейских комиссаров I и II рангов — 16; из 26 корпусных комиссаров — 25; из 64 дивизионных комиссаров — 58; из 456 командиров полков — 401.[152] Чудовищный масштаб «чистки», разумеется.

Но когда речь заходит о людях менее сановитых, масштаб полусудебных расправ, как всегда, делается менее ясным. Разные исследователи приводят очень разные данные о количестве репрессированных военных.

Как утверждает, например, публицист-сталинист И. Пыхалов, со ссылкой на архивные источники, в течение 1937–1938 гг. в армии, с учетом всех последующих пересмотров дел (изменений статей и восстановлений), было репрессировано 17 776 человек[153] командного состава, из них 9701 было уволено и 8075 арестовано.

В.Г. Клевцов утверждает, что в 1937–1938 гг. было физически уничтожено 35,2 тыс. офицеров, Д.А. Волкогонов[154] и Д.М. Проэктор[155] пишут о 40 тыс. репрессированных. Н.Г. Павленко пишет: «…только в армии с мая 1937 года по сентябрь 1938 года был репрессирован 36 761 военачальник».[156] А.М. Самсонов пишет о 43 тыс.,[157] Н.М. Раманичев — о 44 тыс.,[158] Ю.А. Горьков — о 48 773.[159]

В публицистике называются цифры и покруче: 50 тыс. репрессированных,[160] И даже: «Более 70 тысяч командиров Красной Армии были уничтожены Сталиным еще до войны».[161]

В.Н. Рапопорт и Ю.А. Геллер пишут: «Поэтому мы вынуждены считать, что убыль кадрового состава за два года чистки составила приблизительно 100 тыс. человек».[162] Л.А. Киршнер утверждает, что было репрессировано 50 % офицеров: «Считается, что в предвоенный период репрессировано 44 тыс. человек командного состава, свыше половины офицерского корпуса».[163]

Цифры противоречат друг другу, и становится непонятно — а сколько вообще было людей в этом самом офицерском корпусе?

Уничтожение лучших?

Естественно, возникал вопрос — зачем? Что тут — шизофрения Сталина? Борьба за власть? По поводу уже событий 11 июня 1937 немецкий журнал «Верфронт» в 1937 писал в статье «новое лицо Красной Армии»: «После суда Сталин распорядился расстрелять восемь лучших командиров [РККА]. Так закончился краткий период реорганизации командования Красной Армии… Военная квалификация была принесена в жертву политике и безопасности большевистской системы»

Выдвигалась версия, что репрессии против верхушки РККА вызваны красивой операцией германской разведки: стремясь 'ослабить Красную Армию перед войной, германская разведка «закинула» Сталину такую «дезу».

Со сталинской чисткой РККА многократно связывали поражение Красной Армии в 1941 году. На это толсто намекают и Жуков, и Рокоссовский, а современный публицист даже утверждает, что «без войны в застенках и лагерях НКВД погиб почти весь великолепный офицерский корпус — становой хребет Красной Армии».[164]

Правда, Гитлер думал совершенно иначе: после заговора верхушки вермахта в июле 1944 он говорил: «Вермахт предал меня, я гибну от рук собственных генералов. Сталин совершил гениальный поступок, устроив чистку в Красной Армии и избавившись от прогнивших аристократов».

Большинство «прогрессивно мыслящих людей» полагали и тогда, полагают и сейчас, что «процессы изменников» и чистки 1935–1938 годов являются возмутительными примерами варварства, неблагодарности и проявлением дурных качеств самого Сталина, который завидовал гениальным полководцам вроде Якира и Тухачевского.

Сложность в том, чтобы найти подтверждение симптомов гениальности этих лиц. Якир славен в основном тем, что во время Гражданской войны держал при себе отряд из 500 китайских палачей. Тухачевский пытался писать теоретические труды… К счастью, их не раз издавали, можно почитать и убедиться: ничего в них нет, кроме идеологических заклинаний.[165] Не случайно же В. Суворов посвятил «репрессиям в РККА» книгу с выразительным названием «Очищение».[166] Суворов совершенно солидарен с Гитлером: «очищенная» от революционеров армия стала намного более боеспособной. Не будь «очищения», и победа во Второй мировой стала бы маловероятной.

Методы, конечно, чудовищные, но помимо жестокости Сталина стоит отметить и его просто неправдоподобную дальновидность и прозорливость.

Впрочем, он уже в 1906 году и во время жизни в Курейке наблюдал идейных революционеров вблизи. Судя по всему, ему хватило.

Репрессии в органах государственной безопасности

Чистки в органах ВЧК—ОГПУ—НКВД начались еще в начале 1920-х. Убирали людей с явной психиатрической клиникой, «излишне активных» деятелей красного террора, не способных к аналитической и розыскной работе.

Иные чекисты попали под раздачу, пытаясь участвовать в политической борьбе. Яков Блюмкин, один из самых ярких чекистов, был расстрелян за попытку передать Радеку письмо высланного из страны Троцкого. Крупную чистку провел в «своем» ведомстве Ягода.

В сентябре 1936 г. Ягода был перемещен на пост наркома связи, в 1937 г. арестован, и в феврале 1938 г. предстал на Третьем московском процессе, где был обвинен в сотрудничестве с иностранными разведками и убийстве Максима Горького. Уничтожение свидетеля, который «слишком много знал»? Наверное.

С 6 сентября 1936 г. наркомом внутренних дел вместо Ягоды стал Ежов. Под его чутким руководством проведены Второй и Третий Московские процессы и «Дело Тухачевского». Сама чистка 1937–1938 годов ассоциируется в первую очередь с именем Ежова — так называемая ежовщина. Обрушилась «ежовщина» и на само НКВД.

С 1 октября 1936 г. по 15 августа 1938 г. было арестовано 2273 сотрудников госбезопасности, из них за «контрреволюционные преступления» — 1862. После прихода Берии за 1939 год к ним прибавилось еще 937 человек. Часть из них была потом освобождена и восстановлена в органах, но вообще-то при численности НКВД до 800 тысяч человек — не очень много.

Всего было репрессировано около 20 тысяч сотрудников органов государственной безопасности, в числе которых почти все руководящие работники ВЧК времен Дзержинского: А.Х. Артузов, Г.И. Бокий, М.Я. Лацис, М.С. Кедров, В.Н. Манцев, Г.С. Мороз, И.П. Павлуновский, Я.Х. Петере, М.А. Трилиссер, И.С. Уншлихт, В.В. Фомин.

Трудно представить себе «коллекцию» более отвратительных, преступных и опасных типов.

Члены семей репрессированных

Известна фраза Сталина: «Сын за отца не отвечает». Она была произнесена Сталиным в декабре 1935 г. На совещании в Москве передовых комбайнеров с партийным руководством один из них, башкирский колхозник Гильба, сказал: «Хотя я и сын кулака, но я буду честно бороться за дело рабочих и крестьян и за построение социализма». Вот тут-то Сталин и произнес: «Сын за отца не отвечает».

Звучит чудесно, да только как же быть с решением Политбюро ЦК ВКП(б) № П51/144 от 5 июля 1937? Решение это вот такое:

«1. Принять предложение Наркомвнудела о заключении в лагеря на 5–8 лет всех жен осужденных изменников Родины членов правотроцкистской шпионско-диверсионной организации, согласно представленному списку.

Предложить Наркомвнуделу организовать для этого специальные лагеря в Нарымском крае и Тур-гайском районе Казахстана.

Установить впредь порядок, по которому все жены изобличенных изменников Родины право-троцкистских шпионов подлежат заключению в лагеря не менее как на 5–8 лет. Всех оставшихся после осуждения детей-сирот до 15-летнего возраста взять на государственное обеспечение, что же касается детей старше 15-летнего возраста, о них решать вопрос индивидуально.

Предложить Наркомвнуделу разместить детей в существующей сети детских домов и закрытых интернатах наркомпросов республик.

Все дети подлежат размещению в городах вне Москвы, Ленинграда, Киева, Тифлиса, Минска, приморских городов, приграничных городов».

Во исполнение этого приказа 15 августа 1937 последовала соответствующая директива НКВД, уже содержащая ряд уточнений: регламентированы тотальные репрессии только против жен и детей, а не вообще любых членов семьи, как в приказе Политбюро; жен предписано арестовывать вместе с мужьями; бывших жен предписано арестовывать только случае, если они «участвовали в контрреволюционной деятельности»; детей старше 15 лет предписано арестовывать только в случае, если они будут признаны «социально-опасными»; арест беременных женщин, имеющих на руках грудных детей, тяжелобольных может быть временно отложен; дети, оставшиеся после ареста матери без присмотра, помещаются в детские дома, «если оставшихся сирот пожелают взять другие родственники (не репрессируемые) на свое полное иждивение — этому не препятствовать».