Ответить за своеволие мне пришлось ночью, когда демон без лишних слов пришел и взял то, что ему было нужно. Самые простые желания властвовали над ним в данный момент — подмять, сделать своей, овладеть, заставить умолять… И слышать лишь восхищенный крик… Он опрокинул меня на шкуры, закрывая собой, не позволяя сказать «нет», да что там просто вдохнуть без его разрешения. Не отпустить, чтобы продлить эти мгновения, окунуться в блаженство, держать в руках ту, что была главным врагом. Покорить и забыться… О нежности речи не велось, грубая страсть, которая, если быть объективной, захватила и меня. Я отпустила на волю все думы, в очередной раз отдавшись желаниям тела. Пожалею ли я о своей покорности? Не знаю, может быть когда-нибудь, но не сейчас, когда одно на двоих желание властвует над нами, не в этот миг, когда моя голова откинута на подушки, а его жадные губы скользят по моей шее, не сейчас, когда мои руки обвивают шею демона. Томительное удовольствие, похожее на вспышку, сменяется горячей волной, и я кричу от обжигающего наслаждения, которое дарит мой южный демон, сгорая в его пламени, от его сильных движений, а дальше только забытье…
Последние отблески заката догорали на западе, скользя золотистыми лучами по пожухлой, примятой траве, сверкая в темных лужицах, то тут, то там стоящих в небольших углублениях в земле. Я вышла из шатра, надеясь разыскать Алэра, а заодно увидеть Арейса и напомнить ему об обязанностях.
— Кого-то потеряли, моя госпожа? — раздалось с боку насмешливое от эрт Декрита, и я повернулась, ловя не только его прищуренный взгляд, но и пристальный Рионы. Неподалеку делала вид, что слоняется без дела Диль. Понятно! Я снова взглянула на Лиона, и демон показательно изогнул темную бровь.
— Где Алэр? — строго поинтересовалась я у него, и опять ир'шиони не отвел глаз, не укрылся, а ответил жестко, непримиримо:
— Не знаю! Меня приставили охранять вас!
Безумно захотелось стереть с лица демона уверенную насмешку, поставить на место, ударить так, чтобы выступила кровь и хрустнули кости. Руки сами собой сжались в кулаки, и я шагнула к слуге, но странный, непонятный звук и резко натянувшиеся нити нашей с Алэром связи, вынудили отступить. Я замерла, понимая, куда мне нужно идти… бежать, и бросилась в сторону, махнув рукой на все прочее.
Осенний пролесок, где на темных лапах елей виднеются желтые и красные опавшие листья прочих деревьев. Поляна, скрываемая от лишних взоров, на которой собрались избранные, в том числе и Алэр, а в самом центре, коленопреклоненный, избитый, скованный цепями вампир, мучающийся от последних, косо ложащихся по серой траве лучей дневного светила.
Остановилась, раздвигая еловые ветви, чтобы пройти, но не смогла, удивленная, возмущенная, ошарашенная. Супруг, что-то коротко сказав Арейсу, так что тот отошел на безопасное расстояние, отправился к пленнику. Выхватил клинок, размахнулся, а я приготовилась заорать, но сразил меч не Орона, а его путы, одним ударом. Так что цепи упали на землю бесполезными железными полосами. Я вдохнула, а вот выдохнуть не смогла, когда эрт Шеран спокойно произнес:
— Поднимайся!
— Бить будешь? — растянул окровавленные губы в подобии мрачно-ехидной улыбки вампир.
— Сражаться! — отозвался Алэр, отбрасывая меч, частично перевоплощаясь. — Ночь — твое время! Взойдет луна, и ты станешь свободным!
— Ты с ума сошел? — завопила я, врываясь на поляну подобно урагану, про себя поражаясь тому, что испугалась… не за вампира, за супруга.
Он смерил меня донельзя суровым, злым взглядом с ног до головы и обратно, стремительно подошел, ухватил за локоть и прошипел:
— Может хватит?
— Что? — я опешила, окончательно переставая понимать происходящее, и в попытке разобраться потянулась к нитям связи. Хотя и без помощи осознала в чем дело, пока глядела в сузившиеся, пылающие горящими угольками очи демона. Несмотря на то, что заметил, он с нажимом сказал:
— Хватит сомневаться во мне! Я мужчина, пойми это, наконец! Ты постоянно споришь, ставишь под сомнение мои решения, унижаешь и перед ар-де-мейцами, и перед нордуэлльцами! — стиснул сильнее мой локоть, угрожая сломать, причиняя боль, выражая свои чувства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не со зла, клянусь… — вынужденно повинилась я.
— Разве? — эрт Шеран мне не поверил, и я опустила взгляд не в силах выносить его обличающий, огненный, прожигающий насквозь.
Отошел, бросив сквозь зубы:
— Смотри!
Мне оставалось лишь лицезреть его неестественно выпрямленную спину, про себя изумляясь происходящему.
Вампир, все еще недоверчиво посматривающий на подходящего демона, попятился, но когда Алэр замер, примирительно разводя руки, Орон ядовито оскалился:
— Поединок значит? — придирчиво осмотрел свои когти, бросил яростный взгляд на меня и сказал. — Знаю, ты договорился со своей женушкой! Она приказала отрубить мне крылья, ослабляя тем самым, а ты, выходит, решил добить!
— Мы будем тратить время на разговоры или сражаться? — иронично уточнил эрт Шеран, и сумеречный, переставая сверлить меня кровожадным взором, нахально изрек:
— Даже так ты сильнее! Потому, позволь, воспользуюсь оружием, раньше я был отважным воином! — наклонился к мечу лорда Нордуэлла.
— Не тронь! — рыкнул Алэр. — Это клинок моих предков, и я поклялся не передавать его в руки врагов! Но! — прозвучало довольно жестко. — Все же я предоставлю тебе оружие! Лион!
Эрт Декрит, шумно протиснувшись через переплетение еловых лап, поспешил отдать вампиру свой собственный меч, что-то ворча при этом, но не смея нарушить приказание Алэра.
За Лионом на поляну выбрались Диль и Риона, подошли ко мне, обступили, обшарили поляну цепкими взглядами. Каждая клеточка моего тела напряглась, глаза неотрывно наблюдали за супругом и вампиром, готовящимся нанести удар. Алэр казался расслабленным, словно предстоящая схватка ничуть не волновала его.
— Бей! — насмехаясь, произнес он, но я чувствовала, как внутри супруга бурлит холодная ярость. Нет, лорд ничуть не опасался своего противника, он злился на меня и думал, как сдержаться и не прикончить вампира одним ударом.
Эрт Дайлиш попятился, стараясь затянуть начало поединка, но лишь для того, чтобы напасть первым. Черные крылья ир'шиони стремительно раскрылись, когда он резко ушел от убийственного замаха меча. Поворот, мгновенный, быстрый, четко выверенный, и опавшую листву обагряет темная кровь сумеречного, когда когти демона оставляют явные борозды на бледной коже шеи. Мягко Алэр опускается на землю, с его губ не сходит издевательская ухмылка:
— Еще? — вопрошает он, чем сильнее раззадоривает своего соперника, и эрт Дайлиш вновь атакует, ощерившись, призывая все оставшиеся силы сумеречного, вспоминая то, что знал, будучи рыцарем Радужного замка.
И теперь я узнаю его — один из наставников, друг моей матушки. В прошлом мы мало пересекались, зато теперь, похоже, придется часто общаться. Когти вампира проскальзывают настолько близко от лица супруга, что я с трудом удерживаюсь от крика, настолько сильно хочется предупредить. Но в ответ слышу лишь презрительное фырканье эрт Декрита, в эту минуту он ненавидит меня так сильно, что готов придушить собственноручно. Еще бы! Я постоянно раздражаю его друга и господина, унижаю, мечтаю о смерти лорда Нордуэлла. На потемневшем лице Лиона можно ясно прочитать все его чувства, которые он и не думает скрывать.
— Угомонись! — дернула демона за рукав Диль. — Вспомни — мы теперь на одной стороне!
— Я помню об этом, девочка! — прошептал в ответ эрт Декрит, одаривая Ди выразительной, соблазнительной, только ей предназначенной улыбкой.
Мы с Рионой глядим друг на друга, не силах скрыть охватившее, одинаково сильное удивление. Я молчаливо интересуюсь у нее: «Ты что-нибудь понимаешь?» Глава альбин красноречиво поднимает глаза к небу и качает головой.
А битва на поляне продолжается — вампир намерен отстоять свою свободу, сбежать или погибнуть. Алэр едва сдерживает свой гнев, вызванный нелюбимой женой, пытается не сорвать его на эрт Дайлише, понимая, что сумеречный нам пригодится.
