годы. И если ты не погибнешь без надежды на перерождение или не передашь меня добровольно другому носителю, перед тобой откроются новые возможности».
«Какие?»
«Ты станешь богом. Не чета Младшим или Древним, но богом».
«Когда я смогу открыть второй посмертный дар?»
«По времени этого мира через десять дней».
«Я могу фильтровать знания, которые получаю?»
«Нет. Это моя функция. Я самостоятельно отсекаю лишнее».
«Что именно ты отсекаешь?»
«Личные воспоминания и эмоции прежнего носителя. Остаются только знания, которые могут тебе пригодиться».
«Сколько носителей ты сменила после смерти Первобога?»
«Семнадцать тысяч двести четырнадцать. Ты семнадцать тысяч двести пятнадцатый».
«Кто из них был самым сильным?»
«Вопрос не корректный».
«Кто из них был самым развитым?»
«Младший бог Васир Конш».
«И сколько времени ты находилась в его теле?»
«По времени этого мира пять тысяч пятьсот семнадцать лет».
Вопросы, вопросы и снова вопросы. Искра, в самом деле, была великим даром, который помогал развитию разумных существ. Однако из-за нее я стал желанной добычей для многих богов, которые хотели заполучить этот ценный трофей. Поэтому пару раз у меня мелькнула мысль, что я мог бы ее отдать кому-то из богов. Пусть не Иллиру или Кама-Нио, но хотя бы Ярину Воину, далеким потомком которого, как и многие представители остверской знати и элита общества нанхасов являлся. Но, хорошо все обдумав, я понял, что никогда на это не пойду. Нельзя отдавать то, что я взял честно, в прямом бою с кровавым богом. Да и не решит это мою проблему, ибо я все равно остаюсь свидетелем и конкурентом для сверхсуществ. Следовательно, проще всего меня уничтожить, спрятать концы в воду и сделать вид, что такого человека как герцог Уркварт Ройхо никогда не существовало. Просто так. На всякий случай, чтобы я не разболтал лишнего конкурентам.
Мое общение с Искрой продолжалось почти два часа. Я устал и перестал ее слышать. Конец связи. Пора возвращаться к военным картам и схемам.
Рассеяв охранное заклинание, я спустился вниз и здесь меня ожидал неприятный сюрприз. К нам прибыло подкрепление. И это были не какие-то дворяне-добровольцы, наемники или регулярные полки, а дружины религиозных имперских культов под командованием храмовников, паладинов и боевых жриц, которые построились на площади перед штабом. А возглавлял все эти отряды командор храмовников Ярина Воина граф Александр Тончин, худощавый горбоносый шатен в серой тунике с приметным гербом, красный меч в зеленом венке. Когда-то мы пересекались, у нас имелся общий интерес, но потом наши пути-дорожки разошлись, и мы не виделись больше трех лет. Я про него не вспоминал, а теперь судьба снова нас свела. Хотя причем здесь судьба? Все гораздо проще. Граф Тончин прибыл в Шайгар, чтобы за мной следить, а если прикажут, он попытается меня захватить.
С трудом сдержав готовые вырваться резкие слова и, внешне оставаясь равнодушным, я поприветствовал храмовника, дождался его ответа и спросил:
– Кто вас прислал, господин граф?
Он поднял вверх указательный палец:
– Сам!
– Патриарх культа?
– Еще выше.
– Неужели Ярин Воин? – деланно удивился я.
– Да.
– И какова ваша задача?
– Помогать герцогу Уркварту Ройхо и сражаться с ним плечом к плечу. Для меня это честь, герцог. Я следил за вашими успехами и уверен, что вместе мы сможем дать завоевателям достойный отпор.
– Сколько с вами людей, граф Тончин?
– Пятьдесят лучших воинов Ярина Воина.
– А остальные отряды?
– Сорок от Самура Пахаря, три десятка от Верша Моряка, двадцать жриц от Лаины Охотницы и десять от Бойры Целительницы. Это лучшие воины, какие есть в нашем мире. Даже более сильные, чем неопытные паладины молодого бога Иллира Анхо, не говоря уже про гвардейцев императора. Пожалуй, с нами сравнятся только рейны эльфийского бога Финголиэри. А помимо элитных воинов с нами почти тысяча пехотинцев.
– И все они исполняют волю своих богов?
– Верно, герцог Ройхо. Мы исполняем волю наших божественных покровителей.
– А возглавляете это Святое воинство, значит, вы?
– Да. Как самый опытный в военном деле.
– А что культ Сигманта Теневика?
– Он и его последователи по-прежнему держатся особняком. Здесь только мы.
– Это хорошее подкрепление, граф, и я от него не откажусь. Но считаю, что ваши воины больше пригодились бы в Восьмой армии. Тем более что там сам преподобный Миш Ловитра.
– Нет, – Тончин, который с нашей последней встречи сильно изменился и в его глазах я заметил фанатичный блеск, медленно покачал головой. – Приказы богов не оспариваются.
Спорить с фанатиком бесполезно и, понимая, что меня, словно волка, обкладывают со всех сторон, я с огромным трудом сдержался от резких действий. А затем в голове возникло видение. Мне, словно наяву, представилось, что имперские боги покровители собрались за огромным круглым столом и играют в карты. Кто победит, тому главный приз – тушка герцога Уркварта Ройхо.
«А вот хрен вам, а не комиссарского тела!» – со злостью, подумал я, прогоняя несвоевременное видение, и прошелся вдоль строя лучших воинов, каких только могли выставить религиозные культы Империи Оствер.
Мужчины и женщины. Возраст разный, от пятнадцати лет до ста двадцати. Одеты неоднородно, кто-то в мантиях или подрясниках, словно у земных христианских священнослужителей, а многие в доспехах или в обычной охотничьей одежде. По вооружению тоже разнобой, от мечей и топоров, до луков и боевых посохов. Но было в них нечто общее – уже знакомый мне фанатичный блеск в глазах. Раньше, всего три-четыре месяца назад, ничего подобного не было. Жрецы и жрицы. Люди как люди. Обычные служители богов со своими тараканами в голове. Однако после разрушения храмов все изменилось. Боги дали своим последователям ментальный посыл и теперь они сами рвутся в бой за веру, готовы страдать и умирать, голыми руками рвать врагов, а если понадобится, будут грызть разрушителей святилищ зубами.
«Опасные и неадекватные люди, от таких следует держаться, как можно дальше», – промелькнула у меня очередная мысль, но вслух я это, конечно же, не сказал.
Приказав разместить неожиданное подкрепление в казармах городской
