положение?
— Никак нет. Замковый доложил, что секторы очищены,— ответил Дорошенко,— я хотел проверить... И что же?
— Другие начали докладывать о готовности, и я... поднял флажки.
Сержант Дорошенко перед выходом из парка ввел меня в заблуждение. Он сознает последствия?
— Так точно... моя ошибка...
Он проверял наводку во время «стрельбы»?
— Так точно! Подъемный механизм?
— Ствол дергался... не посмотрел я... Почему?
— Не поспеваешь... одна команда за другой...
Он — сержант, обязан сам соблюдать принятый на ОП ритм и управлять орудийным расчетом.
— Так точно... Не мог... бегал к орудию и обратно на свое место... всего не заметишь... Полуденное солнце светит в глаза сержанту, он мигает рыжими ресницами, с трудом подыскивая выражения. По виску струится пот. Меня раздражали суждения командира 2-го орудия. «Не мог, не заметил». Гражданские люди, заинтересованные в оплате труда, работают в меру возможности. Военный человек связан присягой и соизмеряет свои усилия только с требованиями устава. Он обязан успевать повсюду в рамках своих обязанностей, невзирая на обстоятельства. Разве сержант не учился службе в полковой школе?
— Так точно... Я не заметил грязи... Бегаешь туда-сюда... Незадолго до обеда в парк приехал лейтенант Величко.
— И что же вы ответили сержанту Дорошенко? — спросил командир батареи.— Он не понимает простейших начал службы. Внушать командиру орудия истины полковой школы... поздно. Разжаловать!
Но участь командира 2-го орудия занимала не только лейтенанта Величко и меня. Интересовался этим и младший лейтенант Гаранин.
— Не торопитесь с рапортом,— сказал он,— сержант Дорошенко — неплохой командир...
Я не могу тянуть, лейтенант Величко приказал.
— Старший на батарее вправе иметь свое мнение о подчиненных и отстаивать его, если нужно...
Командир 2-го орудия допускает грубые ошибки: пытался подводить некую базу, обосновать бездеятельность ссылкой на причины, якобы независимые от людей.
— Парень простодушный и сказал то, что хитрый человек утаит,— настаивал Гаранин.
«А если Гаранин прав? — подумал я.— Лейтенант Величко исходит из моих слов, и срок подачи рапорта не установлен».
— Кроме того, у нас не были выработаны определенные взгляды в толковании отдельных уставных положений,— продолжал Гаранин.— Перед выездом, например, положено удалять смазку. Полностью? Частично? Секторы второго орудия очищены в нижней части, вы видели. Работа, значит, в какой-то мере сделана...
Нет, «удаление смазки» толкуется буквально.
— А по-моему, нужно уточнение... Секторы зубчатки имеют длину почти полтора метра...— Гаранин сослался на приказ, изданный по дивизиону. Там перечислялись случаи нарушения пограничного режима, вызванные противоречивыми формулировками различных приказов и инструкций. Наряду с разъяснением уставных терминов командир дивизиона требовал внимательно изучать штабные документы. Указывалось, в частности, что маяк-регулировщик, если он выставляется, должен стоять, сомкнув каблуки на пересечении осевых линий дорог, а не на обочине или в каком-либо другом месте.
Пришел посыльный. Начальник штаба дивизиона вызывал Гаранина и меня на зачеты по артиллерийской стрелковой подготовке — мероприятие, не отмеченное в расписании занятий.
Так я и не представил рапорт. Вопрос о разжаловании командира 2-го орудия отодвинулся, а затем разразилась война и заставила всех нас — лейтенантов Величко, Гаранина, Позднякова, меня — учиться обращению с людьми в новых условиях и учить их простыми методами, которые испокон веков применяются на поле боя.
* * *
Огневые взводы под командованием старшего сержанта Проценко продолжали занятия на тему «погрузка боеприпасов».- Разъяснения, сделанные командиром батареи, не оставили сомнений: физическое состояние личного состава, огневых взводов — фактор боеспособности не менее важный, чем моральный дух.
К зачетам по артстрелковой подготовке привлекается только строевой командный состав дивизиона: командиры батарей и взводов, штабные командиры. На зачеты командир является в полной экипировке: планшет, топографическая карта, приборы для подготовки данных, бинокль.
Зачеты проводились в артстрелковом классе — просторной комнате подвального этажа главного здания. Добрую треть общей площади занимали стеллажи, на нижнем ярусе был оборудован макет местности — рельеф, растительный покров, пути сообщения, дома, мельницы и т. д. На верхнем — механизмы и масштабные рейки, с помощью которых имитировались разрывы снарядов и все этапы в стрельбе с закрытых позиций.
Я стрелял третьим. Руководил зачетами капитан Корзинин. Вначале он изложил тактическую обстановку. По условиям задачи батарея поддерживала стрелковый батальон, обороняющий северную окраину населенного пункта Мстибово. Стреляющий, т. е. я, имея только двух телефонистов, занял НП в тот момент, когда пехота «противника» начала разворачиваться в цепь, намереваясь атаковать оборону со стороны шоссейной дороги на Пруды. Итак, стрельба по движущейся пехоте. Подготовка данных — глазомерная.
Хронометрист включил секундомер. Я начал пристрелку. Первый снаряд, за ним второй, третий — все дали отклонения. Механика имитации условий моей задачи не действовала, и руководитель стрельбы обозначал разрывы с помощью указки. После введения корректур снаряды стали ложиться ближе, в цепях. Пехота залегла. Капитан Корзинин подал команду «Стой!». Я отступил в сторону от буссоли. Записывающий и хронометрист начали перечислять ошибки и замечания: в конце пристрелки я принял сомнительный перелет за определенный плюс и на этом основании счел дальний предел вилки обеспеченным. Затем был зафиксирован перерасход времени при расчете корректур в ходе стрельбы на поражение.
Капитан Корзинин просмотрел мои записи, задал дополнительные вопросы.
— Задача выполнена на «хорошо». Расскажите, как дела?
Оказалось, командир дивизиона знает о том, что я ездил на Перикле, о замечаниях, сделанных командиром батареи в течение двух последних дней.
— Строевой командир должен в совершенстве знать боевые уставы, правила стрельбы. Необходимо, чтобы знания, полученные в училище, находили практическое отражение в поведении командиров орудий, орудийных номеров, в содержании материальной части, боеприпасов, средств тяги, во всем, что делается на огневых позициях на всех стадиях подготовки орудий и во время ведения огня. Командир третьей батареи, как несет службу лейтенант?..— командир дивизиона назвал мою фамилию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
