class="p1">— Да, — я с улыбкой шагаю к ней и сажусь на корточки. — Кстати, бизнес-классом полетишь. Ты в своем уме столько денег хранить на карте? Мне и на отель приличный хватило.
— Аля, — шепчет Валерия и вся трясется, — ты с ума сошла. Я же не успею вещи собрать.
Я развязываю ее, и она в панике достает телефон. Проверяет почту, ищет контакты авиакомпании, вероятно, чтобы сделать отказ, но так и не звонит никуда. Смотрит на стену, исписанную ругательствами и укоризненно шепчет:
— Из тебя бы получился отвратительный психолог.
— Да. Я уже почти все забыла, чему нас учили. И я тут не как психолог сижу рядом, а как подруга.
— И хреновая из тебя подруга, — Валерия встает и встряхивает волосами, смеривая меня презрительным взглядом. — Хорошая подруга поехала бы к туркам со мной.
— Я зареклась иметь дело с мужиками, — встаю и слабо улыбаюсь. — Я с одним по глупости связалась, а он никак не отстанет.
— Хватит тут хвастаться, — Валерия кривит губы. — Истрадалась вся, бедняжка! Противно смотреть.
— Да пошла ты, — окидываю ее усталым взором. — Ты тоже так себе мученица.
— От меня муж ушел! — возмущенно взвизгивает Валерия. — К маме!
— Да ты ему рога наставила до потолка, — тычу ей указательным пальцем в грудь. — Я вот свободная и имею полное право на потрахушки с боссом. А ты нет. Ты клятву давала, поэтому шуруй к туркам и нового мужа ищи. Да нормального, чтобы тебя, шлюха, в бараний рог скрутил, и чтобы мог нос сломать твоему любовнику, если вздумаешь опять налево сходить.
— Да что ты понимаешь, — Валерия отмахивается от меня и выбегает, подхватив сумку и громко хлопнув дверью. — Стерва. Еще подругой назвалась.
Я опять стою у окна и пытаюсь распутать жалюзи, чтобы вернуть их на крючки. Я зря, что ли, задерживалась на работе и мастера караулила? Мне очень жалко своего времени.
— Аля.
— Ты мне лучше помоги, — я сердито оглядываюсь на Евгения, который стоит мрачным изваянием в дверях. — Стул неси.
— Завтра мастера…
— Стул неси, — в тихой ярости повторяю я.
Евгений стоит несколько секунд, глядя мне в глаза, и выходит в приемную, из которой возвращается со стулом. Молча ставит у окна и взбирается на него. Крепления на многих полосах жалюзи сломаны, но Евгений под моим строгим надзором все же вещает уцелевшие и ничего не говорит.
— А теперь я домой, — оглядываю десять кривых полос жалюзи, что в случайном порядке висят на креплениях, и шагаю прочь, подняв с пола босоножки.
— Может, поговорим?
— Поговорим, если мне не повезло и я от тебя залетела, Жень, — я утомленно оглядываюсь. — А сейчас я не хочу тебя слушать. Я возвращаюсь в роль секретарши, а то шлюха из меня так себе. Мне не нравится.
Спрыгивает со стула и скрещивает руки на груди:
— Какая же ты шлюха.
— Ах да, я забыла, у тебя-то до меня было куча настоящих и матерых шлюх. Да, мне до их уровня далековато, но эта цель меня не прельщает. Спокойной ночи. И дай мне уйти.
В приемной я обуваюсь и неторопливо покидаю офис. В лифте зеваю и приваливаюсь к стене. Почему я не выбрала влюбиться в какого-нибудь скромного программиста? С ним бы было намного проще.
Глава 32
В наушниках поют птички и журчит вода, и я пытаюсь очистить перед сном мозг от плохих и деструктивных мыслей, но злость душит удавкой и не дает уснуть. Скольких женщин и девушек Евгений соблазнил и оставил ни с чем? Я понимаю, он ничего не обещал Валерии, но ведь и ей тоже заливал о минутах любви, когда просто натягивал по самые яйца.
Вырвав наушники, встаю и иду на кухню выпить водички, а там сидит нахальный Евгений. Спокойный такой с вытянутыми ногами под столом. Мари вжимается в угол у холодильника и едва слышно сипит:
— Он пришел и не уходит.
— Ты зачем его впустила? — в ярости шепчу я, замерев на пороге маленькой кухни.
— Так он ломился в дверь! Ты не слышала?
Евгений невозмутимо чешет бровь и молчит.
— Уходи, — сипло шепчу я ему.
— Да, уходи, — тихо соглашается Мари.
— Ты уйдешь, — Евгений смотрит на нее исподлобья и выкладывает на стол пачку долларов.
— Да щас, разбежалась, — Мари кривится. — Я в полицию позвоню.
— У нее научилась? — Евгений кивает на меня и лезет во другой карман.
Выкладывает вторую пачку денег:
— Пять минут и чтобы тебя здесь не было, — он щурится на бледную Мари.
— Нахер пошел, — неуверенно отечает она.
— Ладно, куколка, — Евгений швыряет третью пачку долларов на стол. — Две минуты и чтобы духу твоего здесь не было.
Мари бросает на меня извиняющийся взгляд, хватает деньги и вылетает из кухни, прижав к груди пачки долларов:
— Прости, Аля.
— Какого хрена… — я обескураженно смотрю ей вслед, а затем перевожу взгляд на Евгения. — Уходи.
— Нет, — тот холодно ухмыляется.
— Тогда я уйду.
Я разворачиваюсь на пятках, но Евгений хватает меня за запястье и рывком усаживает на табурет.
— Села! — глухо рычит, он нависая надо мной скалой. — Не зли меня, Аля.
Сердце сжимается от укола страха перед разъяренным гостем, с лица которого слетела маска беззаботности и надменности и обнажила лик зверя. Да, злобного и агрессивного зверя, от которого посмела сбежать маленькая пушистая зайка.
— Не разговаривай со мной в таком тоне, — едва слышно отзываюсь я.
— Хватит от меня бегать, Аля, — хрипит в лицо Евгений.
— Иначе что?
— Ты хочешь проверить? — он недобро на меня щурится.
Нет, я не хочу проверять, но когда Мари кричит “До встречи и удачи тебе, Аля!” и хлопает дверь, я срываюсь с места, однако меня через несколько секунд под мои крики тащат в комнату.
— Какая же ты упрямая сука.
Евгений швыряет меня на кровать, наваливается сверху, перевернув на живот, и заламывает руки за спину.
— Я тебе сказал, не сбежишь.
— Отвали, мудачила!
— Кому-то не помешает рот вымыть с мылом, — он связывает запястья поясом от халата.
Я брыкаюсь,
