плечу, а вечер волшебный. Такого никогда не было, и, уверена, больше не повторится. Это заставляет размышлять о разных опасных глупостях. Единственный шанс не совершить их – сбежать, пока не поздно. Оставаться чревато. И я даже поднялась на парапете, собираясь сделать шаг на крышу, подальше от волшебства и Сильха.
Но внезапно парень поймал меня за руку и потянул вниз.
– Досмотри со мной представление, Флави… – хрипло попросил он, и я не смогла отказаться.
Медленно опустилась и поняла, что оказалась еще ближе к принцу, чем сидела до этого, а он так и не отпустил мою руку. Свой шанс сбежать я упустила.
– Зачем? – спросила я, опасаясь даже дышать от волнения. Сердце бухало в ушах, и я чувствовала себя бесконечно глупой.
– Потому что красиво, – пояснил он с легкой улыбкой на красивых губах. – Потому, что где-то в глубине этой выросшей колючки живет та маленькая девочка, которая всегда тянулась к волшебству. Не отказывай себе в удовольствии только потому, что я нарушил твое уединение. Я не кусаюсь. Не сегодня. Этот вечер слишком хорош, чтобы его портить. Ну же, расслабься.
– Ты неплохо меня знаешь, – хмыкнула я и послушно уставилась на небо. – Пожалуй, останусь.
– Так почему ты сбежала из Холмов? А, Флави? – спросил Сильх через несколько минут. – Ты подходила им лучше, чем я. И наслаждалась жизнью во дворце. Все эти летящие платья, распущенные волосы… Да ты фейри больше, чем я… что бы ни говорила твоя мать, в твоих венах течет наша кровь. Я это чувствую, повелитель это чувствует, и наша магия не просто так тебе покоряется, как своей. Тебе было хорошо там.
– Было, – призналась я, не желая портить волшебство этой ночи. Но сейчас и правда пришло время поговорить. Ведь я приехала сюда именно за этим. А больше удобного случая может и не представиться.
Сильх словно почувствовал, что я собираюсь с духом, и повернулся ко мне вполоборота. На его лицо падал серебристый свет луны, делая черты лица резче, а на горизонте все еще взмывали в небо яркие магические фонарики. Я смотрела на парня и понимала: он истинный принц фейри. Красивый, холодный и притягательный. Гораздо лучше и справедливее, чем его отец. Я даже отчасти понимала отношение повелителя к своему сыну. Если бы Сильх захотел, он мог даже сейчас свергнуть отца и занять его место. Только вот я знала – не хочет. И сбежал именно потому, что боится, что однажды престол Холмов достанется ему.
Сейчас между нами, кажется, не осталось разногласий. Меня завораживал его взгляд, и я не могла оторваться от его губ. Они настолько соблазнительные, что я готова поцеловать его сама. Но нет. Иначе я так и не расскажу то, для чего сюда приехала. Поцелуи все только усложнят. Если я поддамся чувствам, а потом раскрою причину своего появления тут, Сильх разозлится на меня. Очень сильно разозлится. Даже сейчас я все равно боялась его реакции.
– Я подслушала разговор, – призналась я и чуть отстранилась, чтобы разорвать протянувшуюся между нами незримую ниточку. Наэлектризованный воздух перестал искрить, и наваждение, вызванное близостью Сильха, развеялось.
– Не избавилась от дурной привычки? – усмехнулся принц, но его взгляд остался серьезным. Он понимал, что подслушанное в кулуарах дворца Холмов может нести опасность.
– В этот раз все вышло случайно. Я не хотела, но рада, что оказалась в нужное время в нужном месте.
– И что же ты услышала?
– Родители договаривались о моей дальнейшей судьбе. О том моменте, когда я займу место мамы.
– Что? – Сильх нахмурился. – Ты уверена, что поняла правильно? Хотя о чем я… – Он раздраженно стиснул кулаки. – Мне кажется, я ничему не удивляюсь. Я подозревал нечто подобное. Отца всегда слишком восхищала ваша схожесть. Он пытался ее подчеркнуть всеми правдами и неправдами.
– Именно. – Я согласно кивнула. Первый шок от услышанного уже прошел, и сейчас я могла говорить об этом спокойно. – Изначально повелителю нужна была не мама, а я. Она – лишь временная замена. Во мне действительно течет кровь фейри. Кого-то могущественного, но не знаю чья. Какой-то другой дом. Он согласился подождать до моего совершеннолетия, но я поступила сюда, выторговав несколько лет свободы. Они не могли запретить это без вопросов с моей стороны. А посвящать в свои планы меня, похоже, никто не планирует.
– Ты можешь подарить ему наследника. – Сильх сосредоточенно кивнул. – Он всегда хотел, чтобы я перестал быть единственным наследником. Это решит многие проблемы. Почему твоя мать пошла на это?
– Мы жили в мусорном контейнере и дрались с бомжами из-за крыс. – Я невесело хмыкнула и пожала плечами.
– Ты утрируешь.
– Утрирую, – не стала спорить я. Свою жизнь до девяти лет я помню плохо. – Мама согласилась на эти условия, когда не знала повелителя. Хотела лучшей жизни и для меня и для себя.
– Поэтому решила, что общий мужик для мамы и дочки – это нормально? – раздраженно уточнил Сильх. – Попользовался, дай попользовать другим? А сама она планирует удалиться на заслуженный покой, я так понимаю.
– Представления не имею! Я не стала дослушивать подробности этого договора! И вообще, почему ты на меня кричишь? – возмутилась я. – Сама была не в курсе. Я люблю маму, Сильх. Я не хочу думать о ней плохо, но меня не спросил никто! За меня решили судьбу в детстве. И повелитель, он никогда… ни словом, не жестом… Я не могу выйти за него замуж Сильх. Просто не могу.
– Нас очень часто не спрашивают, – жестко ответил он и поджал губы.
– Я поступила сюда в надежде…
– Что я разберусь с отцом? – Сильх хмыкнул. – Нас все хотят столкнуть лбами. И ты… Ты была рядом лишь затем, чтобы потом попытаться меня использовать. Но, Флави, лучшее, что можно сделать – это держаться от моего отца подальше.
– Поэтому я сюда и сбежала! Боевая академия дает мне несколько лет свободы.
– А потом? – жестко уточнил он. – Что бы будешь делать потом? Покорно вернешься?
Я опустила глаза, а потом прошептала:
– А что мне остается? Вернусь, если не будет другого варианта.
После моих слов Сильх порывисто встал, и я думала, что ушел. Не сразу смогла повернуться, так как меня душили слезы. Но он был тут. Стоял посередине крыши, засунув руки в карманы.
– Мы не должны ехать в Холмы, – наконец сказал он.
– Знаю. – Я тоже поднялась с края и подошла к принцу, остановившись напротив и заглядывая ему в глаза. Сильх был выше меня на голову, поэтом приходилось задирать голову. – Но я не могу не поехать.
– Почему?
– Потому что у
