Читаем без скачивания Сокровища Манталы. Таинственный браслет - Андрей Дерендяев

– Тема выступления Селены, – проинформировал остальных участников соревнования толстяк, пока Армстронг шла к кафедре, – «Влияние элементов стихотворного фольклора мримурков на творчество Плибуса Сцеволы».

– Что? – изумилась Эмма. – Что он сейчас сказал?

Оливер с интересом выслушал доклад Селены, а затем еще десяти человек. Даже сам удивился, насколько ему понравилось. На какое-то время он совершенно позабыл, что участвует в соревновании, а выступающие его соперники. В чувство его привел мистер Снодграсс.

– Оливер Стоун, – произнес он, поправляя берет. – Тема «Лавиния. История и легенды. Вчера, сегодня, завтра».

С верхних рядов раздался неуверенный гогот. Смеялись несколько человек, вероятно, дружки Дэнни. Скорее всего, они искренне считали, что «Лавиния» – это второе имя Оливера. Не получив поддержки остальных, они быстро замолчали.

Оливер с упоением принялся рассказывать про родной город. И хотя он выяснил, что родился в Ламаре, но Лавиния навсегда останется ближе сердцу, чем все остальные места на свете. Там он провел всю сознательную жизнь – детство и отрочество, там он начал познавать мир, оттуда берут начало приключения, приведшие его сюда. Обо всем этом Оливер и говорил в выступлении, попутно знакомя слушателей с историей Лавинии, городскими достопримечательностями, известными людьми и любопытными, а часто и занимательными фактами. По мере того как время шло, а доклад плавно приближался к концу, выражения лиц членов комиссии, включая мистера Снодграсса и Чарльза Шервуда, приобретали все более заинтересованное выражение. А у участников соревнования, исключая Милу и Эмму, напротив, мрачнели и становились недовольными. Заканчивая, но еще не прочитав финальной фразы, Оливер понял, что выступил блестяще.

– Бывала в Лавинии несколько раз, – призналась Мила, когда он вернулся на место, – в основном на ярмарке. Но не догадывалась, что столько всего не видела. Вернусь домой, непременно уговорю родителей съездить в твой город и все увидеть собственными глазами.

Похвала девушки была для Оливера слаще всякой награды. А вот угрюмые взгляды остальных слегка отрезвили, и остаток времени он провел, прикидывая, кто из выступающих может составить ему конкуренцию.

– Вот и все, – наконец объявил мистер Снодграсс.

Толстяк явно был рад, что докладов всего двадцать пять. Сняв берет, он облегченно выдохнул:

– Все вы молодцы. И ваши выступления оказались на редкость интересными и познавательными.

Оливер заметил, что в этот момент мужчина покосился на Эмму. Действительно, речь подруги Милы получилась, мягко говоря, скучноватой. Короткая, сбивчивая, лишенная четкого плана, она напоминала засохший пирог. Жевать можно, если сильно хочется есть, но удовольствия никакого.

– Нам понадобится время для подведения итогов, – продолжил мистер Снодграсс. – Оценки будут выставлены ближе к вечеру. – Он кинул взгляд на открытое настежь окно, за которым светило яркое солнце. – Их вам сообщат специальным письмом. Теперь по поводу третьего, заключительного тура. Он состоится через два дня. Задание – инженерный проект. Обязательное условие – проект должен быть оригинальным, легко претворяться в жизнь и, главное, полезным в реальной жизни. Заранее предупреждаю, бессмысленные и никому не нужные проекты хорошей оценки не получат.

– Мне не на что надеяться, – вздохнула Мила, выходя в коридор. – Я не сильна в таких вещах. А ты?

Она повернулась к Оливеру. Он полностью разделял ее мнение. Ему казалось немыслимым создать хоть что-то стоящее за такой короткий срок, но, не желая выглядеть в глазах девушки нытиком и паникером, он ответил:

– Есть кое-какие мысли. Правда, чтобы их реализовать за два дня, придется изрядно постараться.

Они вдвоем вышли на улицу. Эмма задержалась в коридоре, с ней одновременно заговорили два парня, вынудив остановиться.

– Что кручинишься, Лавиния? – перед ними возник ухмыляющийся Дэнни. – Сроки поджимают?

– Тебя они тоже касаются, – напомнила Мила.

– Уверена? – заржал парень. – У меня-то как раз все давно готово. В самом лучшем виде привезено еще неделю назад. Светлые умы, спешу вас заверить, целый месяц корпели.

– Так ведь нечестно! – возмутилась Мила.

– Разумеется, – согласился Дэнни. – У тебя был шанс победить, но ты отказалась. Пеняйте только на себя за упущенную возможность.

Он с невероятно довольным видом подмигнул и поспешил за своими дружками. Мила поморщилась.

– Нехорошо, конечно, но у меня язык чешется обо всем рассказать кому следует, – призналась девушка. – А потом посмотреть, как он попробует выкрутиться.

– Я не собираюсь опускаться до такого уровня, – покачал головой Оливер. – Не привык ябедничать.

– И я не люблю таких людей. – Мила, склонив голову, внимательно взглянула на него.

Оливеру показалось, что девушка сейчас смотрела на него как-то по-другому, не как раньше. В груди появилось непривычное чувство, плавно перетекшее в область живота. На мгновение Оливеру почудилось, будто он летит вниз с огромной высоты.

– Уф… – Голос Эммы вернул его в реальность. – Убежали, оставили одну, насилу отбилась. Таких наглых давно не встречала. Я им говорю: «У меня горе, отец отправляет в закрытую школу». Один мне в ответ: «Не бойся, будь собой». А второй: «Все нормализуется, просто погляди, как карта ляжет».

– Карта? – Оливер замер, пораженный неожиданной догадкой.

Он напрочь забыл про соревнование, Дэнни и последний тур.

– Так и сказал, – кивнула Эмма. – Наглец, правда?

«Карта… Родители собирали артефакты… Рэнделл ведь об этом тоже говорил…» – пронеслось у Оливера в голове.

– Простите, но мне пора. – Он быстро попрощался и стремительно понесся к воротам.

«Только бы кто-то из них оказался дома!» – Оливер выскочил на оживленную улицу, едва не сбив с ног какую-то женщину.

Он не отличался выносливостью, хотя в последнее время ему часто приходилось бегать, и вскоре начал уставать. Однако пульсирующая в голове догадка гнала вперед. И лишь очутившись на Фруктовой улице, Оливер позволил себе остановиться и перевести дыхание. Впереди, по правой стороне, за покосившимся забором на него поглядывал пустыми оконными проемами семейный особняк. Где-то поблизости должен находиться дом Ллойда Каррагера. Только сейчас Оливер понял, что не знает, по какому именно адресу проживает бывший стражник. Сосед – понятие растяжимое. А расспрашивать местных жителей ему после ночного инцидента не особо хотелось.

Медленно двинувшись вдоль улицы, Оливер решил положиться на удачу.

«Раз Ллойд пришел нам на выручку раньше остальных, он должен жить совсем рядом, – рассудил он. – В одном из двух домов. Либо с правой стороны, либо с левой».

Справа возвышался здоровенный трехэтажный особняк с широкой трубой, покатой крышей и узкими, похожими на бойницы окнами. Окружал здание высокий каменный забор с могучими воротами, за которыми слышалось недовольное собачье ворчание. Слева стоял аккуратный домик высотой всего в два этажа, с ярко-синей дверью, широкой дорожкой, посыпанной белым, искрящимся на солнце песком. Он тонул в зелени кустов и фруктовых деревьев.

Оливер задумался. Если где и жить стражнику в отставке, то в жилище, больше напоминавшем крепость, чем летний загородный домик. Но отчего-то Оливер решил, что яркая входная дверь – дело рук жизнерадостной Элизабет.

И вскоре он уже сидел за круглым деревянным столом, пил душистый цветочный чай и ел хрустящие тосты с джемом. В действительности он не чувствовал голода, но не хотел обидеть гостеприимных Каррагеров. Наконец, сочтя, что формальности соблюдены, он приступил к разговору.

– Вы говорили, что мои родители отправились в Лавинию за одной важной для них вещью…

– Именно так, – подтвердил Ллойд.

– Это была, случайно, не карта?

Удивленная Элизабет поставила чашку с чаем на стол.

– Откуда ты узнал? Я полночи проворочалась, пытаясь вспомнить.

Оливер поведал Каррагерам краткий вариант своих приключений.

– Родителей убили из-за карты, – подвел он итог рассказу. – Теперь я в этом уверен.

– Тут с тобой не поспоришь, – согласился Ллойд. – Налицо явный мотив преступления. И что собираешься делать? Только не говори: «Мстить».

– Я не из тех парней, кто поигрывает мускулами, храбрится и машет кулаками, – медленно произнес Оливер. – Я не чувствую в себе сил для такого поступка, да и желание меня не переполняет. Но я знаю одно. Моих родителей убили. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти убийцу.

Ллойд разрезал тост пополам и положил один кусок себе в рот. Прожевал, запивая начавшим остывать чаем.

– Не суйся в это дело, – мягко сказал он. – У меня нет морального права запрещать тебе. Могу только посоветовать. Преступника ищет вся стража Ламара. За ходом расследования лично следит бургомистр. Рано или поздно преступника поймают. Подожди и дай работать профессионалам.