После звука горна многие двери в окружающих зданиях открылись, и во дворе начали появляться любопытствующие. Огр повесил горн обратно на пояс, достал из-под стола стопку небольших тряпочных мешочков (как раз под размер рыбьего скелетика), отсчитал двадцать две штуки и протянул гоблину, который радостно схватил их и начал аккуратно запаковывать нашу добычу. Каждый скелетик гоблин клал в отдельный мешочек.
– Рекорд, установленный семь лет назад Сиганом и Торхом, и составлявший пятнадцать магнитных рыб за вечер, сегодня побит Хобом и… – на этих словах могучий голос огра прервался и он недоуменно уставился на меня.
– Тим, – подсказал довольный гоблин.
– Тимом, – громко подхватил огр и добавил громкости в свой голос, хоть я и не представлял до этого момента, что огры могут так реветь: – И теперь рекорд крепости составляет двадцать две магнитные рыбы за вечер!
Собравшиеся во дворе любопытные удивленно выдохнули. Тем временем в западные ворота зашли следующие рыбаки, которые тоже сразу потянулись к столу Сигана. Через десять секунд вошли следующие, потом еще одни и через пару минут у стола огра образовалась очередь. Все рыбаки в очереди удивленно глядели на гроздь наших фонариков, весящих над столом огра, и потом начинали любопытно вертеть головами, разыскивая виновников того, что горн, не звучавший над крепостью семь лет, снова пропел песню победы. Сдавшие свой улов рыбаки подходили к Хобу, поздравляя и выражая свое восхищение, и через десять минут мы стали центром толпы восторженных поклонников рыбной ловли. Мой гоблин-компаньон прямо-таки лучился от удовольствия, а мне было немного неудобно, так как я считал эту ситуацию не совсем честной. Разве должен гордиться гонщик на мотоцикле тем, что он обогнал велосипедистов?
Впрочем, праздник я своему компаньону портить не хотел, и поэтому улыбался всем, кто хлопал меня по плечам, поздравляя с победой. Кстати, пара огров хлопнули меня очень аккуратно, я даже не почувствовал ничего, а вот орки и тролли били довольно прилично. Но больнее всего лупили своими ручонками гоблины, радостно подпрыгивая как мартышки. Через десять минут таких поздравлений меня уже ничего не радовало, а через двадцать захотелось спрятаться куда-нибудь или улететь в такие места, где никто не знает слова "рыба". Впрочем, вскоре поток рыбаков пошел на убыль, и я смог отдышаться, с кислой физиономией потирая ушибленные плечи. Моему компаньону досталось не меньше, но ему все было нипочем, и с коричневого лица не сходило довольное выражение.
Последними в крепость вошли наши соперницы. Первой забежала веселая гоблинка, следом чинно вошли обе оркитянки. Лина несла приличную гроздь фонариков, а Джина тащила большую корзину. Увидев количество наших фонариков, девушки заметно помрачнели, и победное выражение быстренько покинуло их лица. Подойдя к огру в шляпе, рыбачки отдали свой улов, и о чем-то с ним негромко переговорили. После этого девушки подошли к нам с Хобом, сдержанно поздравили и отошли в сторонку. Мой компаньон посматривал на них с ехидной улыбочкой, а я старался не пялиться на Джину. Переговорив между собой, от компании отделилась Джина и широкой походкой направилась к нам. На меня она не смотрела и говорила только с Хобом.
– Еще раз поздравляю с победой, – кисло выдавила оркитянка.
– Спасибо, – радостно улыбнулся Хоб.
– После завершающей ухи ждем вас в "Золотом Окуне", – резко сказала Джина и, не дождавшись ответа, развернулась и ушла к подругам.
– Надо же, честные какие, – удивленно сказал мне Хоб. – Если бы не твоя блесна – точно потащили бы нас в "Окуня". Проиграв, туда же пригласили.
– Наверно много перед этим говорили о том, что потащат нас в дорогой кабак, – предположил я. – А теперь стало неудобно. Вот и решили "держать лицо".
– Ну да, – согласился гоблин. – Для Джины нет ничего хуже, чем признать, что она хоть в чем-то уступает мужчинам.
"Прямо-таки местная Клара Цеткин и Роза Люксембург в одном флаконе. Рьяный разгул феминизма", – улыбнувшись, подумал я.
Тем временем рядом со столом организаторы праздника развели костер, и на нем уже булькал огромный котел. Орк под радостные возгласы опрокинул корзину с мясом магнитной рыбы в булькающий бульон и начал помешивать котел огромной поварешкой. Я было подумал, что это затянется надолго (мой приятель-рыболов рассказывал о длительном процессе приготовления ухи), но буквально через три минуты авторитетный повар зачерпнул половником жидкость, поднес к носу, понюхал и громко провозгласил:
– Готово! Первые миски – победителям!
Гоблин сунул мне в руку небольшую миску, и мы поспешили к котлу, у которого стоял огр с полной поварешкой как судья с кубком перед поздравлением чемпионов. Первым протянул миску Хоб, и Сиган плюхнул ему ухи, после чего процедура награждения повторилась уже со мной. Мы отошли от котла, и я тихонько спросил у компаньона:
– И что теперь?
– Теперь к котлу будут подходить те, кто наловил меньше, – прошептал мне гоблин. – Сначала второе место, потом третье ну и так далее. Ешь давай, это вкусно и полезно.
После этого гоблин протянул мне небольшую ложку. Я попробовал уху, и мне она понравилась. Напоминало чем-то японский суп миссо. Я ел суп и наблюдал за чествованием победителей. Вторыми к котлу подошли два огромных огра. Миски в их трехпалых ручищах смотрелись как наперстки.
– Это кузнец, отец Клира. Двенадцать рыб поймал, – прошептал мне гоблин. – Надо бы не забыть напомнить Клирке – о его обещании помолчать.
– Не засмеют за деревенское колдовство теперь? – не удержался я от дружеской подначки, на что Хоб только радостно хмыкнул.
После кузнеца к котлу подошла компания девушек – наших спорщиц-соперниц. Особого удовольствия я на их лицах не заметил, хотя они и расточали натянутые улыбочки. Их улов составлял десять рыб. Потом потянулись остальные рыбаки, и мы с компаньоном незаметно покинули празднование окончания очередного рыбного дня.
Зайдя в номер, Хоб достал небольшой мешок, и аккуратно упаковал в него маленькие мешочки со скелетами магнитных рыбок. Я сел на свою огромную кровать и начал наблюдать за его действиями. Рыжик еще не отошел от обжорства и поэтому, как только вошел в номер сразу плюхнулся рядом с окном.
"Пойдешь в таверну? Там много еды", – предложил я Коту.
"Нет, полежу тут, отдохну. Открой окно, если надоест лежать – я тебя найду", – ответил рыжий лентяй.
"Только на кровати не валяйся", – предупредил я Кота, но тот тут же закрыл глаза и прижал уши, сделав вид, что спит. Я встал с кровати, открыл окно и, вернувшись, плюхнулся в одежде на покрывало. День прошел насыщенно и я немного подустал. А еще предстояла вечерняя пьянка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
