Служащая гостиницы открыла для них зал для конференций. Оба уселись за длинный стол напротив друг друга. Алексу очень хотелось ударить этого человека, который клялся, что не вернется больше никогда.
— Почему ты здесь? Что привело тебя обратно, Иван? Ведь не любовь к родине!
— Любовь… к жене!
Алекса воротило от запаха лжи. Он был уверен, что благодаря отцу и окружающим его людям, давно имеет стойкий иммунитет к этому заразному вирусу, который гуляет среди людей, периодически обостряясь.
Лицо мужа Милы было бледным, он надел фальшивую маску скорби и начал спектакль, потому что нуждался в деньгах и не гнушался ничем ради наживы. Что именно можно выжать из этой встречи Иван пока не предполагал, но не раз бывало в его практике так, что именно благодаря блефу он побеждал за игральным столом. Как только Настя сообщила о маленьком инциденте в гостинице, этот недочеловек понял, что получил хороший шанс «отыграться». Ему было почти плевать на супругу, но все же факт, что она в номере человека, которого он ненавидел всеми фибрами души, занимается с ним сексом, вызывал у него бурные отрицательные эмоции. Он решил, что этим вечером нанесет вред кому-нибудь из них. Пусть даже не физический, а всего лишь моральный.
— Значит, любовь к жене заставила тебя вернуться? — выдохнул Алекс. — Забавно. Мне кажется тех, кого любят, не проигрывают в карты!
— Это была вынужденная ситуация! И потом: ты принял ставку! Неужели из благородства?!
Алекс разозлился, боясь не сдержаться, и как следует приложиться кулаком к его фейсу. Он хотел разобраться в этой ситуации, понять, что именно стоит за этим визитом. Требовать от Милы он ничего не может — у нее даже белья своего нет. Иван словно откликнулся на эти мысли и сосредоточенно произнес:
— Я обязан сказать тебе правду, Алексей: девушка, которая влезла в твою постель, — опасна! Я не хотел раскрывать своих карт, но… не могу молчать! Ведь это была ее задумка по поводу ставки! И в шампанском ничего не было! Она предложила этот план, когда узнала, что я разорен. Людмила любит кучеряво жить и не единого дня в жизни не работала! Зная, что ты сын одного из самых богатых людей в городе, да еще и не пропускаешь ни одной юбки…
— Опустим мою характеристику! — рыкнул Алекс.
— Я пытался ее остановить, но была одержима!
— Я не верю! Она не настолько хорошая актриса…
— Чтобы понять качество игры, надо знать и хороший, и плохой расклад. Давно ты с ней знаком? Что ты о ней знаешь? На самом деле, я вернулся, чтобы оформить развод, но она мне отказала! Вчера, когда мы встретились…
— Вчера? — Алекс встрепенулся.
Иван почувствовал себя увереннее, чувствуя, что он, наконец, владеет ситуацией.
— Да, вчера мы беседовали, и она сказала, что наш уговор больше не в силе и ей предложили… Я чувствую себя стукачом! Честное слово! Ведь все-таки она моя жена! — голос Ивана от стараний звучал излишне истерично, но Алекс не замечал грубых мазков в его бесталанной игре.
— Что ей предложили? — настойчиво уточнил разочаровывающийся мужчина, глаза которого наливались кровью.
— Более выгодную сделку!
Челюсти Алекса заходили ходуном. Услышанное было ударом ниже пояса, но он не спешил верить в вышесказанное, решив задать вопросы, прежде чем делать какие-либо выводы.
— Что-то еще? — прохрипел Алекс.
— Нет! Я просто хотел предупредить. И если ты в состоянии оказать на нее влияние, в чем я сомневаюсь, уговори ее дать мне развод!
Иван с улыбкой смотрел вслед побледневшему мужчине. В этой дуэли он вышел победителем и смертельно ранил своего соперника прямо в сердце. Он не ожидал, что все будет настолько просто!
— Хорошее завершение дня! — весело произнес муж поверженной королевы, подмигнув незнакомке, входящей в холл гостиницы, и почти вприпрыжку помчался по улице.
Душа Медведя снова начала черстветь, и этот процесс приносил ему нестерпимую боль. Он некоторое время стоял перед дверью номера, не решаясь войти.
Мила кусала губы, вдавив себя в кресло. Почему-то она очень боялась встать, словно пол под ее ногами разверзнется и она провалится прямо в ад. Дверь хлопнула, и послышались быстрые шаги. Через пару секунд перед ней стоял мужчина, лицо которого казалось чужим.
— У меня есть два вопроса, на которые я хочу получить ответы. Ты вчера была у врача? Выпалил он сходу, задыхаясь от злости.
Мила испуганно уставилась на Алекса и робко уточнила:
— С кем ты разговаривал?
— Это не важно! Ответь мне!
— Настя? Ее проделки?
— Не пудри мне мозги! Просто скажи, где ты была!
В голове Милы забродили мысли, которые пьянили ее сознание настолько, что она перестала соображать, она торопливо заговорила:
— Он прислал мне записку. В ресторане, помнишь? К тебе подошел приятель, и я осталась одна за столиком. Официант дал мне бумажку. Я была уверена, что это розыгрыш. И пошла просто проверить… Я хотела получить развод… Или хотя бы документы…
— Значит, это правда, — сокрушался поверженный Медведь. Еще одна рана, приносящая невыносимую боль.
— Это был Иван… С ним ты сейчас говорил, да?
— Что за выгодную сделку тебе предложили?
— Сделку? — непонимающе вопрошала Мила.
— Да. Ты сказала, что тебе предложили более выгодную сделку. О чем шла речь?
Мила не могла рассказать о несостоявшемся сотрудничестве с Алексеем Алексеевичем. По его разочарованному взгляду она поняла, что любая версия будет не убедительной. Это был крах мечты и надежды на светлое будущее. Ее корабль тонул, и спасать ее было некому. Мила закрыла лицо руками и изо всех сил пыталась не плакать. Девушка физически ощущала толстенную стену, возведенную Алексом, и ее пробить не под силу даже самому сильному человеку на планете. Мужчина больше не задавал вопросов, он залез в бумажник и оставил на тумбочке деньги.
— До завтрашнего утра номер твой. Надеюсь, ты понимаешь, что это конец.
Мила с трудом улыбнулась. Когда дверь захлопнулась, она дала волю чувствам и начала крушить все в номере. Это был выплеск ядовитой горечи, которая буквально пожирала ее израненную душу.
Глава 18. Ад на дне или дно в аду?
На улице было прохладно. Проклятый осенний дождь лил бесконечно. В убогой комнате Милы пахло сыростью и старостью. Глуховатая старушка, любезно сдавшая ей комнату, любила громко петь и иногда играла на баяне. Иногда к ней приходили подруги, и они допоздна играли в преферанс, громко обсуждая бурную молодость. Их похождения заканчивались поцелуями и плясками с парнями из соседних деревней. Часто истории либо повторялись, либо обрастали новыми подробностями.
