Читаем без скачивания Ламбрант - Гапарон Гарсаров

— Сомневаюсь, но, может, на первом?.. Или я тут просто ходил, к какому-нибудь приятелю или подружке.

— Нет, ты действительно здесь обучался… Зайдём внутрь, только поправь кепку, у тебя шрам на затылке виден.

Они открыли тёмные двери, за которыми царили покой и тишина. Видимо, вечером занятия в этом вузе не проводились. Легонт вновь раскрыл рот и завертелся, изучая пол, потолок, стены, а затем остановил взгляд на стенде с расписанием.

— Фотография, — прогудел он, указывая на доску объявлений. — Там висело фото с чёрной полосой.

— Посмертное? — подсказал Бертран.

— Да, кто-то умер, и сюда повесили его портрет.

— Это был он или она?..

— Он, мужчина, точнее парень… Я знал его!

Павлов подошёл к расписанию и стал читать названия учебных дисциплин.

— Эй, мы закрыты, выходные уже настали! — появился из-за угла тучный старик в дешёвеньком спортивном костюме.

— Мы заглянули, чтобы переписать распорядок занятий, — успокоил его Берт и, пока подопечный безмолвно изучал стенд, подозвал сторожа к себе. — У вас тут кто-то умер недавно, да?

— Ну, было дело, — кивнул охранник, недоверчиво косясь на Легонта. — Декана с юрфака похоронили… Вернее не успели похоронить.

Старик засмеялся, надеясь, что и его собеседник улыбнётся от такой «шутки», однако Бертран остался невозмутим.

— Его звали Валентин Охтин? — предположил он.

— Нет, Ульянов фамилия была, а звали Валерием Георгиевичем, молодой совсем был, по блату тут устроился и сразу в начальники.

— А как он умер и почему его не успели похоронить?

— Туманная такая история, я и сам до конца не разобрался. — Сторож вытащил из кармана трико мятую пачку сигарет. — Навроде как стена на него упала, придавила, в общем. А когда хоронить время пришло, из морга тело-то его и пропало.

— Что, взяло и пропало?

— Ага, говорю же, ситуёвина туманная.

— А вы этого молодого человека случайно раньше здесь не встречали? — указал Берт на помощника, который возвращался к ним с растерянным видом.

— Нет, я ведь только вечером выхожу на работу, а студенты наши максимум до четырёх дня учатся. Вот скоро заочники накатят, начнётся тут бардак. До девяти вечера будут лекции слушать и зачёты сдавать…

Небо неминуемо темнело, обещая этой ночью новый дождь. От обилия влаги сделалось изрядно холоднее, но Легонт не обращал внимания на эти пустяки, шагая за своим опекуном к главному зданию университета. Его обуревало множество воспоминаний, таких свежих и ярких, что он начинал понемногу считать себя человеком.

— Тебе фамилия Ульянов ничего не говорит? — как бы между прочим полюбопытствовал Бертран, попутно проверяя состояние своей причёски.

— Я слышал, о чём вы говорили с тем дедом, — сразу же признался Павлов, обходя грязные лужи.

— Что ж, тогда тебе известно, как он погиб? Или, возможно, знаешь слухи, объясняющие его смерть и таинственное исчезновение трупа?

— Нет, этого я не помню…

— Понимаешь, Легонт, чем больше я о тебе узнаю, тем необъяснимее становятся события, связанные с твоей личностью. Подданные экзархата в смятении, они боятся тебя, ибо ситуация с твоей смертью ещё не разгадана.

— Но почему они боятся? Я ведь теперь один из вас…

— Они подозревают, что ты носитель какой-нибудь демонической заразы, какой-то порчи, которая передаётся словно инфекция.

Парень замолчал. Для него такой факт был неожиданностью, как, впрочем, и всё приключившееся с ним за последние сутки.

— Старейшины даже попросили экзарха выгнать тебя, — разоткровенничался Берт, ведь ему действительно не хотелось скрывать что-либо от нового подопечного. — Но пока не выяснены достоверные факты твоей смерти, ты в безопасности.

— А что будет, если их опасения оправдаются?..

— Не оправдаются, — уверенно ответил бес и открыл перед ним входную дверь главного корпуса. — Проходи, я познакомлю тебя с лиценциатами.

В отличие от предыдущего здания, это было наполнено молодыми людьми, которые сновали по вестибюлю и готовились к занятиям. Определить, кем они являются (бесами или простыми смертными), было трудно. Некоторые имели короткие причёски, и их голову не украшали даже самые маленькие рожки. Другие же владели весьма пышной шевелюрой, в которой вполне могли спрятаться атрибуты нечисти. А отдельные парни и девушки скрывали головы в кепках, шляпках, банданах или беретах. Многие из них здоровались с Бертраном. Пробегавшие по коридору мужчины даже жали ему руку и второпях уносились дальше. Легонту оставалось лишь безмолвно наблюдать за этой шумной обстановкой и перебирать тревожные мысли, родившиеся после признания опекуна. Обойдя почти весь первый этаж, они очутились перед чередой лестниц, ведущих вверх и вниз. Но Берт почему-то повёл ученика в подвал.

— Эти люди, кто они? — наконец-то отважился спросить Павлов, чувствуя, что в этой части университета довольно прохладно.

— Среди них есть и наши, — подмигнул Бертран и вдруг водрузил себе на нос крохотные очки в узкой посеребренной оправе. — Мой бывший преподаватель всегда сердится, если я не ношу линзы. У меня раньше было слабое зрение, а теперь я как-то приноровился и прекрасно обхожусь без окуляров.

Легонт не успел задать следующий вопрос, потому что из ближайшей двери кто-то стремительно вылетел и грохнулся на пол.

— И попробуй только заявиться в другой раз без тетрадки! — выкрикнул разъярённый бас, и дверь автоматически захлопнулась.

Юный бес в сиреневом пиджачке и с татуировкой на тыльной стороне ладони быстро вскочил на ноги, отряхнулся и кивнул Берту в знак почтения.

— Ах, Гемс, разозлил бедного Эдмонта, — вздохнул наставник, шутливо улыбаясь своему помощнику, — и прямо перед нашим визитом. Как нехорошо…

— Он сущий кошмар, половине группы влепил предупреждения за то, что мы не смогли поэкспериментировать на людях, — спешно оправдался молодчик и с интересом уставился на Легонта.

— Да уж, помню, меня за это он даже высек, — с пониманием отнёсся к нему Бертран. — Знакомься, это мой новый ученик.

— Вы решили менять их каждый месяц? — то ли пошутил, то ли удивился Гемс. — Чувствую, скоро ваши подопечные начнут отказываться от Вас сами.

— Пока не отказываются. Ступай, думаю, тебе ещё нужно получить нагоняй от своего наставника за предупреждение лиценциата.

Гемс мигом принял унылую гримасу, ещё раз кивнул и торопливо ушёл, напоследок внимательнее посмотрев на Легонта.

— Странный малый, — заключил бес, прислушиваясь к крику, который разливался за дверью учебной комнаты. — Я на пару недель брал себе на воспитание его брата Ямса. Крайне несдержанные мальчишки.

— А что стало с этим Ямсом? Его тоже похитили ангрилоты?..

— Нет, — помрачнел Берт, и неожиданно дверь ударилась об его нос.

— Простите, — пробурчал низкорослый мальчишка, крохотную голову которого покрывал чёрный платок.

За ним в коридор высыпали все остальные учащиеся лиценциарии, причём лица у них были далеки от счастливых.

— О, Берти, дорогой! — воскликнул басовитый голос, и на пороге показался крупный раскрасневшийся бес с плохо скрытыми в жиденьких волосёнках светлыми рогами. — Какими судьбами?

— Здравствуйте, лиценциат Эдмонт, — качнул головой наставник и подтянул к себе Павлова. — Вот, привёл познакомиться…

— А, тот самый особый случай, — догадался лиценциат и жестом пригласил их в аудиторию, которая на деле являлась бывшим кабинетиком какого-то мелкого вузовского чиновника. — Мои ученики вконец распоясались. Видимо, у них плохие воспитатели. Третий раз подряд не выполняют моих поручений. Трудно им, видишь ли, споить человека или уложить в постель девственницу.

Легонта это замечание рассмешило, за что он тут же получил от Бертрана пинок.

— Ваши занятия идут уже месяц, — как-то заискивающе заговорил наставник. — Я понимаю, регламент не велит брать новичков в такой срок, но…

— Ты хочешь включить этого юношу в мою группу?! — грозно переспросил Эдмонт и с озорными глазами уставился на Павлова. — Хорош, хорош. Вижу, что не размазня, в отличие от моих бестолочей. Жаль, приговорённый, а то бы непременно взял в обход всех регламентов.

— Приговорённый, — с недовольством повторил Бертран и опустил взгляд на пол, укрытый старым красным ковром.

— Берти, ты пойми, приговорённые без проверки комиссии не могут общаться с остальными. Даже Делус взял его под своё крыло исключительно из-за нестандартности случая. К тому же… ангрилоты вконец обнаглели. Делус боится, что лиценциарию придётся перенести в более укромное место.

— Ваши опасения напрасны. Легонт нормален, и через день-два это будет официально доказано.

— Вот тогда и поговорим, — хитро улыбнулся лиценциат и потрепал Павлова по голове, смахнув его кепку на бок. — А сейчас, извини, у меня следующий урок, опять буду орать на недорослей, которым не под силу даже научить человека курить.