— Морис, я пригласил всех заинтересованных на чашку чая. Ты не против? — разрядил обстановку Алар.
— Нет, нэр. Я счастлив, что нэр Наказующий приехал к своей атее. Она мучительно переживает их разрыв. — мягко ответил лимари, скользнув по мне задумчивым взглядом. — Располагайтесь. Я накрою на стол.
Пока мы рассаживались, стол уже был сервирован, чай налит, пироги принесены.
— Умм… у нас с Тиль самый домовитый детеныш! — с наслаждением откусывая от горячего, душистого, сочного куска пирога, похвалил мою атею гордый врач.
— Не травите мою трепетную душу! — вокликнул Принц, добавляя себе на тарелку уже второй внушительный кусок выпечки, — Никогда себе не прощу того, что благодаря моей необдуманной фразе, я лишился ТАКОЙ супруги!
— Как говорит моя жена — «клоун»! — беззлобно огрызнулся я, отпивая глоток ароманого чая.
Нет! Не могу я сидеть за столом, когда за переборкой забылась в беспокойном сне моя душа! Извинившись, решительно вошел в спальню. Оставляя за спиной враз построжавшие, обеспокоенные взгляды.
Мягко закрылась дверь, отделяя меня от дружеской атмосферы гостиной.
Меня окружила пушистая темнота, нарушаемая лишь невесомо-тревожным дыханием супруги.
* * *
Сбросить ставшую неудобной одежду и прилечь на кровать, за спиной атеи, впитывая её завораживающий запах, было делом одной минуты. Я уже не осозновал, что делаю. И мне уже все равно, сколько там мужей прибавится в нашей семье. А детей, при должном воспитании, и моей должности — много не будет!
Обнимаю дрогнувшее плечо, целую, уткнувшись в макушку тёплый шелк волос.
— Ммм… Алар, прости, но больше у нас не будет никаких отшошений. Прости… Я найду вам с Морисом замечательных девушек в жены… Не все же на Меране стервы… Кто-то из пятидесяти миллионов вам должен понравиться… — атея поворачивает к мне лицо, скрытое маской.
Грох!!!! Ненавижу эту маску!!!!!!! Она украла у меня лицо моей души!!!!! Милый мой человечек, зачем ты её надела?!? Зачем ты захотела спрятать от мира свое милое, открытое лицо?!?
Рука атеи легла на мою ладонь. Лера, вздрогнув, рванулась к краю кровати.
— Котенок, от кого ты хочешь сбежать? От меня или от себя? От себя не убежишь! От меня — тем более! — с наслаждением прижимаю к своей груди окаменевшее от напряжения, горячее тело моей девочки. — Не молчи, родная… скажи хоть что-нибудь… Ну, хочешь, я за тебя скажу какая я бездушная, ревнивая змея…
Провожу языком по шее, от ключицы до маленькой впадинки у ушка. Прикусываю бархатистую мочку, с мерцающим золотым колечком сережки. Под ладонью левой руки чувствую нарастающий ритм биения маленького горячего сердца. В котором есть место для заботы, понимания, прощения и любви к миллионам разумных.
Сам не замечаю, как перехожу в боевую трансформаци. Понял это лишь тогда, когда краем сознания пришло удовлетворение от ощущений ее стройных ножек, обвитых моим самовольным хвостом.
— Зачем вы здесь…??? Вы же уже все сказали… там… Хотите услышать, что мне больно было это слышать??? Да! Больно! Мучительно больно!!! Что ещё я должна вам сказать??? — атея дернулась, вызвав этим лишь усиление объятий и окончательную трансформацию моего тела, которое НИКОГДА НЕ СМОЖЕТ ОТКАЗАТЬСЯ от неё.
* * *
— Я здесь потому, что никогда больше не скажу той глупости, которую я нес. И тебя не променяю ни на какой гарем. Даже если ты вообще больше не позволишь мне близости, я все равно никуда тебя не отпущу! Да, малыш, я очень ревную тебя ко всем самцам, что тебя окружают. А к Алару и Морису — и подавно! Но как оказалось, лишиться тебя намного больнее, чем примириться с еще двумя мужьями. Шаатхар прав. Это не ты захотела обрести трех мужей. Так сложилась судьба. И это мы захотели обрести тебя! Зная, что ты не сможешь отказаться от того, чья жизнь зависит от тебя.
Лера замерев слушала мою сбивчивую речь.
— Ты простишь меня? — обожгла она меня доверчивым «ты». — Я очень виновата. Я… я понимаю тебя… и Алара… и Мориса… Это противоестественно — вдруг стать супругой трех мужей. Но отказаться ни от кого из вас я не смогу… Пока не буду уверена в том, что это не принесет вам боли и гибели. Пока точно не буду знать, что вы сами этого хотите… Прости меня, если сможешь!!! — она судорожно вздохнула, — А детей я бросить не смогу никогда! И Мерану тоже!!! Мне очень тяжело быть Правительницей…. Правительница…. какая я на хрен — Правительница!!! Мне семья нужна!!! А не власть и большая политика в планетарном масштабе!!!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Милая, хочешь, я возьму на себя все проблемы по управлению Мераной? А Алар и Шаатхар проконтролируют Каттару? Зам по детским проблемам у тебя есть. Морис поможет выявить фанаток садисского режима. А ты… будешь просто нашей женой? Согласна??? — я забыл как дышать, ожидая её решения.
— Да! Я согласна! — она повернулась ко мне лицом, — Спасибо тебе за то, что взваливаешь эту неподъемную гору проблем на себя! Мне надо было сразу просить тебя об этом! Спасибо! — она коснулась моих губ нерешительным поцелуем.
Она меня ЛЮБИТ!!!!!!! И абсолютно послушна!!!!!! Я снова вернул себе мою доверчивую и робкую девочку!!!!!!!
* * *
Илаи Валерия Корхал Фрад
Яссин с готовностью ответил на мой поцелуй. Царапая губы острейшими иглами смертоносных клыков. Смертоносных для всех, кроме меня! Шелковый язык ворвался в рот, принося ореховую сладость афродизиака, смешанную с солёным вкусом крови, выступившей из моих поцарапанных губ. С благодарностью глотаю эту смесь. Потому, что после той ледяной боли, очень боюсь даже думать о близости с кем бы то ни было. Но браслет только испускает почти неуловимую дрожь, отзывающуюся во всем теле сладкой истомой ожидания близости.
Откуда ни возьмись, накатывает странная легкость и игривость. Слегка прикусываю вкусный язык. Вызывая этим тихий рык у нага и мурашки ожидания — у самой себя.
Язык выскальзывает из плена моего рта:
— Укуси ещё раз… — приказывает теряющий самоконтроль Яссин.
Растерянно хлопаю глазами, пытаясь понять — о чем это он. На всякий случай осторожно прикусываю ему нижнюю губу.
— Нет, милая. Здесь… — Яссин настойчиво прижимает меня к шее, удерживая за затылок.
Кусаю упругую, прохладную кожу… здесь даже нет чешуек! Как бы ему не было больно!
— Сильнее! — уже рычит взбудораженный змей.
От растерянности тяпнула изо всех сил… Рот мгновенно наполнился кровью. Я застыла от того, что натворила.
— Проглотить сможешь? — раздается до дрожи соблазнительный шепот у меня за ушком.
Не отдавая себе отчета, глотаю густую, вкусную кровь. Получая от этого необыкновенное вкусовое удовольствие!!! Ой! Что это со мной?!!! Это ж кровь!
— Спасибо, милая! — выдыхает наг, и в тоже мгновение в мою шею вонзаюся смертоносные клыки Наказующего.
Сознание начинает расплываться, разум почти полностью уступает поле битвы нарастающему желанию принадлежать самому сильному самцу во Вселенной. Моему супругу.
В стремлении прижаться к нему ещё ближе, ещё плотнее вцепляюсь ногтями в бронированно — гладкие плечи, вызвая дрожь в непрерывно движущемся теле, буквально обернувшем меня гладкими кольцами объятий.
— Нетерррпеливая… мучительница… — буквально мурчит Яссин, и змеиное тело исчезает, замененное нависшим надо мной мужчиной.
Выгибаюсь ему на встречу. Но злопамятный вредина не торопиться воспользоваться приглашением.
— Ссскажи… — дразняще проведя окаменевщим членом по истекающим от желания губкам, просит он.
Вскидываю глаза, сразу утопая в бордовых отсветах беспощадно-обожающих глаз, пытаясь одурманенным от жажды совокупления мозгом понять просьбу мужа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что?…. что сказать…?
— То чччто я хочу уссссссссслышать… — беспрепятственно проникая в мой рот языком, и сразу же выскальзывая обратно настаивает он.
* * *
— Я люблю тебя! — без заминки выдаю мужу свою самую страшную тайну.
— … а ещё…??? — обвивая гибким языком левую грудь, напрашивается он.
