Путешественники смотрели на жреца, ничего не понимая.
— Почему, например, человек отдергивает руку, коснувшись огня?
— Потому что ему больно, — ответил Михайло. — Какие еще могут быть причины?
— И все-таки? — настаивал Воплощение Хама.
— Кажется, я вас понял, — сказал Гео. — Человек отдергивает руку еще и потому, что знает: если убрать руку из огня, исчезнет боль. Точно так же и с птицей! Ну, я имею в виду ящерицу. Увидев ее, мы удивились, потому что она пела, как птица. Другая причина в том, что мы хотели услышать именно птицу. Человек отдергивает руку от огня, потому что ему больно и потому что он не хочет, чтобы было больно... Одна причина вне, другая — внутри нас... Иными словами, — подытожил Гео, — для объяснения поступков людей всегда есть по меньшей мере две причины.
— Совершенно верно, — согласился жрец Хама. — Так вот... С помощью «волшебного» камня можно заглушить подсознательную причину поведения. То есть, если у человека рука в огне, можно заглушить его подсознательное желание остановить боль. Несчастный, испытывая страшную боль, будет стоять, пока его ладонь не превратится в кусок обгорелого мяса.
Гео невольно погладил свою культю.
— Диктаторы всегда использовали подобный механизм. Они всячески изворачивались, чтобы, не давая своему народу никаких благ, заставить его любить существующий порядок. Есть древнее изречение: «Убеди раба в том, что он свободен, и он будет сражаться за свое рабство». Почему поэты поют? Потому что любят музыку; а безмолвие их пугает. Почему вор крадет? Чтобы взять добро у своей жертвы; и еще для того, чтобы доказать, что его жертва беззащитна...
— Теперь я понимаю, каким способом жрица Арго остановила Змея тогда на причале, — сказал Гео Михайло. — Он думал только о том, чтобы убежать, и именно это желание — не быть пойманным — она заглушила. А единственное оставшееся желание уже не могло помочь ему совершить какой-либо поступок. И тогда он сделал то, что решили за него, — побежал по ее приказу прямо к ней.
— Верно, — согласился жрец Хама. — Но это не все. Когда создали эти камни, выяснилось еще кое-что. История преподала нам еще один урок. Благодаря камням мы поняли: никто не может получить абсолютную власть над другими и сохранить при этом свою личность нетронутой. Ибо какие бы чувства ни руководили им раньше, в момент принятия решения его подсознательный мотив вылезает наружу. У Змея таким чувством был страх. Не удивляйтесь! И лишь человек, боящийся свободы, захочет подобной власти. Ведь неуправляемая свобода — собственная или чужая — пугает его... Именно из-за этого камни стали настоящим вместилищем Зла. Вот почему мы вызвали вас похитить их.
— Похитить камни? — переспросил Гео. — Вы не можете избавиться от них? Тогда почему вы не уничтожите их?
— К сожалению, мы уже заражены, — улыбнулся жрец. — Здесь, на Эпторе, нас слишком мало. Нам было очень трудно достичь нынешнего уровня организации и собрать рассеянные научные знания, пережившие Великий Огонь. Камни очень помогли нам в этом. Но они принесли и много вреда, так что теперь мы сами их уничтожить не можем... Да, мы подтолкнули вас, похитили Воплощенную Арго и оставили вам как бы случайно второй камень. Наши расчеты оказались верны. Вы приплыли, явились сюда, и сейчас третий и последний камень уже похищен..
— Змей украл его? — спросил Гео.
— Да, — кивнул жрец Хама.
— А мы-то думали, он — ваш шпион, — удивился Гео.
— Можно сказать и так. Подсознательная причина его поступков, — желание бороться против зла, которое он видел в Джорде. Шпион — слишком грубое определение. Лучше сказать, воришка. Он стал нашим агентом неосознанно. Я объяснил вам кое-что из законов мыслительных процессов... Так вот, у нас есть безопасные машины, которые могут делать то, что делают эти камни. И со Змеем мы договорились обо всем на расстоянии... Он ни разу не видел нас. А слепые жрицы установили контакт с боцманом и сделали его своим шпионом точно таким же образом — действуя на расстоянии.
— Минутку, — перебил рассказчика Ями. — Джорде убил Вайти, хотел убить и меня. А все из-за того, что мы якобы что-то видели. Чего же он опасался?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Жрец Хама улыбнулся.
— Даже если я скажу, это не принесет вам пользы. Вам лучше узнать это от Змея или от моей дочери, Воплощения Арго...
— И что же нам теперь делать? — перебил его Гео. — Возвратить камни жрице Арго? Я имею в виду ту, что осталась на корабле. Но она использовала камни, чтобы контролировать чужое сознание, я имею в виду Змея, а это значит, она тоже «заражена».
— А ведь однажды ты отгадал причину ее «заражения», — вздохнул жрец Хама. — Мы следили за вами с первого шага на берегу. Ты не помнишь, что говорил однажды...
— Помню, помню! Я тогда подумал, что она завидует своей дочери.
— Да. Опять вернемся к причинам. Как вы помните, их обязательно должно быть две. С одной стороны, ее мотивы были истинно патриотическими. Опасность угрожала острову и ей самой. С другой — они были эгоистическими. Жрица Арго жаждала власти. Сочетание этих двух мотивов и толкнуло ее на борьбу... А ваша задача не изменилась: вы должны вернуть юную жрицу Арго и дать заражению выветриться из сердец обитателей Эптора.
— Но как же камни? — спросил Гео. — Все три камня окажутся вместе. Слишком велико будет искушение!
— От этого никуда не уйти, кто-то должен столкнуться с этим искушением и преодолеть его, — продолжал жрец Хама. — Вы не представляете, насколько они опасны, пока остаются на Эпторе.
Воплощение Хама повернулся к экрану и нажал выключатель. На матовом стекле появилось изображение главного зала Храма. На огромной статуе круг света выхватил две крошечные фигурки, копошащиеся на плече гигантской статуи.
Вот похитители переползли через локоть.
Жрец Хама увеличил изображение. Две фигурки продвигались по стеблям золотистых колосьев пшеницы в черном кулаке бога. Вот они спустились на землю, торопливо перелезли через ограждение. Жрец снова увеличил изображение.
— Да это же Змей! — воскликнул Гео.
— Смотрите, у него камень! — добавил Михайло.
— С ним жрица Арго, — вставил Ями. — В смысле... одна из Воплощенных Арго.
Они столпились вокруг экрана, глядя, как прихожане расступаются перед испуганными детьми. Юная жрица Арго держалась за плечо Змея.
Вдруг жрец Хама выключил изображение. Гео и его спутники в недоумении посмотрели на него.
— Итак, вы видите, — сказал верховный жрец, — камень похищен. Во имя Арго и Хама, отнесите все три драгоценности назад на Лептар. Молодая Арго поможет вам. Хоть нам и больно расставаться с ней, она готова вернуться... Вы вернете девушку и камни ее матери?
— Да, — согласился Ями.
— Я тоже, — кивнул Гео.
— Ну что ж... Я присоединяюсь, — вслед за друзьями сказал Михайло.
— Хорошо, — улыбнулся жрец Хама. — Тогда идите за мной.
Он повернулся и вышел из комнаты. Путешественники отправились за ним по длинному лестничному пролету. Жрец Хама шел медленно и улыбался, как человек, наконец добившийся долгожданного результата. Все вместе они вышли из Храма.
— Интересно, где сейчас ребятишки? — озираясь, поинтересовался Михайло.
Жрец Хама повел своих гостей по саду. На одном из перекрестков их ждала самая старшая Воплощенная Арго. Молчаливой улыбкой приветствовала их женщина. Дальше она пошла с ними. Вскоре все свернули с тропы и остановились около больших черных урн. Там, в высокой траве, склонив головы, сидели Змей и Арго и что-то мастерили.
Девушка соединила два конца проволоки. Змей, сидя на корточках, положил драгоценный камень на странное устройство. Два ребенка столкнулись лбами, наклонившись над своим творением. Несколько деталей таинственно засветились: ток пробежал по медным проволокам, металлическая сердцевина превратилась в магнит, и якорь крутанулся вокруг оси. Щетки зашуршали по вращающимся кольцам. Катушка закрутилась словно бешеная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эй! — прошептала девушка. — Гляди, как крутится! Ты только посмотри, как крутится!
