Для меня лично это огромный ущерб и вызов, и плевок в лицо, потому что только недавно меня объявили «другом хунты» на канале НТВ, а сейчас, когда отменили саму хунту, чей же я друг? Я остаюсь в полном одиночестве. Я в возмущении. Я – прежний друг хунты, но надо восстановить субъектность хунты, чтобы мне было с кем дружить. Я не могу жить в таком тотальном одиночестве. А с другой стороны, теперь есть партия войны в составе премьер-министра Яценюка и спикера парламента Украины Александра Турчинова при поддержке абсолютных исчадий ада: министра внутренних дел Арсена Авакова и главного «жидобандеровца» Игоря Коломойского, губернатора Днепропетровской области.
В общем, Путин, мне кажется, считает, что он схватил бога за бороду, и он близок к тому, чтобы окончательно разделить постсоветское пространство, устроить вокруг себя буферную зону между Россией и НАТО. Но по-прежнему не решена главная задача всей этой кампании – принудить США в лице ее действующего президента, на данный момент Барака Обамы, к переговорам о судьбах мира. И пока эта задача не решена, потому что США не готовы признать Путина легитимным субъектом такого типа переговоров, эскалация будет продолжаться; будут продолжаться и сопутствующие миротворческие игрища, призванные изобразить Россию скорее голубем, чем ястребом, но не надо переоценивать их значение. Путин уже понял, что против постмодернистской политической технологии США существует только его модернистская технология, которая, в общем, состоит в танках. «Знают истину танки», как сказал Александр Исаевич Солженицын.
С. КОРЗУН. Об Украине до перерыва – немного времени у нас осталось. Перспективы создания ядерного оружия на Украине, о котором то ли заговорили, то ли не заговорили – сразу отказались от этой мысли. Теоретически может появиться?
С. БЕЛКОВСКИЙ. Нет, нет. Перспектив нет. Это требует колоссальных капиталовложений и технологической базы, представить которые в условиях современной Украины невозможно.
С. КОРЗУН. «Какова будет судьба Стрелкова в России?» – вопрос от Солярис-2014.
С. БЕЛКОВСКИЙ. Это зависит во многом от него самого. Я лично не знаю Игоря Гиркина, но у нас с ним много общих знакомых, в том числе и близких, которые говорили мне, что он действительно реальный интеллектуал, хорошо знающий историю и прекрасно играющий в шахматы. Как публичный политик, на мой взгляд – я в качестве политконсультанта на пенсии могу сказать, – что он растет от часа к часу. Но все зависит от того, сможет ли он занять какую-нибудь нишу, которая гарантирует ему безопасность. Сегодня он полный заложник Путина. Если вдруг его неожиданно переедет автомобиль с украинскими номерами, я не очень удивлюсь – засланный или посланный совершенно не Украиной.
С. КОРЗУН. Не отойдем еще от Украины в сторону – выборы на Украине.
С. БЕЛКОВСКИЙ. Называется: безотходная технология.
С. КОРЗУН. Безотходная абсолютно: переходит одно в другое. Партия регионов отказалась участвовать в досрочных выборах. Кто остался? Вопрос от Андрейка-71: «В новой Раде вообще кроме нацистов и русофобов кто-нибудь вменяемый будет?»
С. БЕЛКОВСКИЙ. Да полно. Мне кажется, не так много нацистов и русофобов и в партиях, представляющих действующую власть, как минимум пять: это блок Петра Порошенко; это Народный фронт, так называемая «партия войны» Турчинова и Яценюка с участием Авакова и неформальным участием Коломойского, впрочем, Коломойский имеет своих кандидатов во всех списках; это радикальная партия Олега Ляшко, блок «Батькивщина» партии Юлии Тимошенко, по-прежнему участвующий в выборах, хотя и без шансов на прикосновение к большинству; и партия Анатолия Гриценко, одного из самых интересных, хотя и не самых популярных украинских политиков.
Что же касается так называемых пророссийских сил, то они представлены в основном двумя колоннами: это упомянутая в новостях «Эха» партия «Сильная Украина» Сергея Тигипко, кстати, к которой тоже имеет касательство и Игорь Коломойский, и Валерий Хорошковский, который стал вторым номером, – это очень серьезная бизнес– и политическая фигура Украины, бывший владелец канала «Интер», до недавнего времени проживавший в Монте-Карло; и так называемый «Оппозиционный блок», сформированный под неформальным крылом бывшего руководителя администрации президента Януковича, Сергея Левочкина.
Очень многое будет зависеть от того, можно ли будет организовать голосование в Донецкой и Луганской областях. Если можно, тогда «Оппозиционный блок» и «Сильная Украина» получат достаточно количество голосов, но в любом случае, мне кажется, останутся в меньшинстве и не станут рычагом существенного влияния на Раду.
С. КОРЗУН. Ставка на этих выбора – насколько она высока? Формирование правительства или что? Или, в общем, формально новый состав Рады?
С. БЕЛКОВСКИЙ. Не совсем. Потому что очень много эмоций в обществе, которые должны выплеснуться в ходе этой предвыборной кампании. И важнейшая эмоция – это «за что стоял Майдан?». Потому что в отличие от абсолютно Мирного Майдана 2004 года, когда не погиб ни один человек и даже не пострадал ни один автомобиль по периметру Майдана, на этом Майдане реально гибли люди. Возникла «Небесная сотня», возникла абсолютно жертвенная мифология этого второго Майдана, и поэтому очень многие избиратели Украины опасаются двух вещей. Первое: возращения старой номенклатуры, которая была при всех постсоветских режимов от Кравчука до Януковича. Второе: проникновения в парламент пророссийских сил под личиной проукраинских. Поэтому будет очень сложная игра на грани, потому что, с одной стороны, Петр Порошенко сейчас на коне, с другой стороны, излишние уступки Владимиру Путину накидают ему «черных шаров» по сравнению с так называемой «партией войны», которую представляют здесь сразу четыре избирательных объединения: упомянутый Народный фронт, блоки Тимошенко, Ляшко и Гриценко.
Но в любом случае, я считаю, что «Сильная Украина» и «Оппозиционный блок» останутся в меньшинстве, потому что – еще раз подчеркну – рухнула мифология пророссийского юго-востока Украины, и сегодня любое потворство имперским инстинктам Украины, тем более при уже трансформирующемся из политического давления в абсолютно военное вмешательство, на мой взгляд, способно запугать подавляющее большинство населения, независимо от этнической принадлежности и самоидентификации по родному языку.
С. КОРЗУН. Меняем тему. Исламское государство. Много копий ломается последнее время вокруг него. Вот версия от Гальбани – прислал вопрос: «Ответ ли это российских спецслужб на американские цветные весны и осени?».
С. БЕЛКОВСКИЙ. Если этот вопрос задается, значит, этот миф будет вброшен в ближайшее время в СМИ, хотя бы даже на уровне маргинальных СМИ. Я уважаю российские спецслужбы, поскольку они меня могут растоптать в любую секунду, но не настолько, чтобы представить, чтобы они могли организовать Исламское государство. Нет, я не считаю, что российские спецслужбы к этому причастны. Другое дело, что Россия будет активно использовать этот фактор сейчас. Россия захочет сказать Западу следующее – и уже косвенные признаки того, что это начинается, заметны на информационной поверхности – «это не бином Ньютона», как говорил известный политтехнолог, – что Запад не сможет справиться с исламским экстремизмом без России, поэтому давайте разменяем постсоветское пространство на борьбу с исламским экстремизмом. Мы поможем вам в уничтожении Исламского государства – вы отвяжетесь от нас по Украине и снимете часть санкций.
С. КОРЗУН. Реальная опасность Исламского государства для процессов, происходящих в мире?
С. БЕЛКОВСКИЙ. Достаточно велика, безусловно, потому что это сообщество пассионарных людей, религиозно мотивированных – это не коммерческая война, которая способна идти очень далеко, которая имеет значительную базу поддержки в ряде исламских государств – справиться с ними далеко не так просто. Я не предрекаю им победы, но я и не предрекаю легкой победы над ними.
С. КОРЗУН. Многие говорят, что, по крайней мере, на уровне финансирования значительно сильнее, скажем, Аль-Каида, которую считают предшественницей Исламского государства, в силу того, что на черном рынке продают нефть по три миллиона долларов в день.
С. БЕЛКОВСКИЙ. Я ничего не знаю про их институциональную структуру, но судя хотя бы по тому, насколько успешно и в кратчайшие сроки шла военная экспансия этой организации – это очень серьезно.
С. КОРЗУН. Путин и Обама сойдутся на этой почве?
С. БЕЛКОВСКИЙ. Путин так бы хотел, мне представляется.
С. КОРЗУН. Но пока вроде, со слов Обамы, не делает шагов для этого.
С. БЕЛКОВСКИЙ. В том-то и дело. Понимаете, вот как Путин не признает Порошенко равным партнером по диалогу, так Обама отказывается признавать Путина легитимным партнером по урегулирования ряда важнейших международных конфликтов. Он опирается на собственные представления, что Путин нарушил важнейшие правила игры: незыблемость границ в Европе – и поэтому партнером он быть не может. Из этого тупика выхода пока нет.
