– Что-то они там совсем заболтались, – сказал Аесли, глядя на Гаттера с Мордевольтом. – Сразу видно: родственные души. Так значит, тетка Чиингииха показала фальшивые Чаши, и все за ней рванули?
– Да! А настоящие Чаши вот в этих сумках! Правда, здорово? Я всех победила.
– Замечательно, – Аесли поправил очки. – А теперь скажи, как ты собираешься искать своего отца?
* * *
– Да ладно Порри, ладно, не переживай так, – Мордевольт толкнул посохом уснувшую овцу, та подскочила и с испуганным гудением ускакала к подружкам.
– Но это же несправедливо! – не мог успокоиться мальчик. – Все до сих пор думают, что вы – злодей!
– Почему все? Я так не думаю. Ты так уже не думаешь. Осталось напечатать это большим тиражом… А теперь расскажи, как вы здесь оказались.
– Я Мерги спасал, – сказал Порри. – Она гонялась за Двумя Чашами…
Мордевольт удивленно вскинул тонкие черные брови:
– А что, в Британии стало плохо с посудой?
– Да нет, просто это такой предмет, дающий доступ к неограниченной магии, а у Мерги пропал папа, а папа тоже бы обезмажен и сидел в Безмозглоне, а перед своим освобождением сбежал, вот Мерги и решила найти Две Чаши. Вот.
– Да, это действительно «Вот», – сказал Мордевольт. – Ну-ка с этого места поподробней…
* * *
– Я бессовестная дура, – горевала Мергиона, – и безмозглая к тому же! Я так увлеклась этими Чашами, что совершенно забыла… ох! И что теперь делать? Сен!
– Давай мы сделаем то, что в первую очередь приходит в голову, – сказал Сен.
– Поедем искать папу? – вскинулась Мерги.
– Посмотрим на Две Чаши.
Досмотр сумок, висевших на Рыжике, дал поразительные результаты. Рука Помощи и паранджа, которые Мергиона сунула туда перед битвой богинь, четырнадцать моноклей, четыре оптических прицела, калейдоскоп, многолетние запасы каменных сухарей, две увесистые фляги со спиртом, банка советской тушенки 1965 года, рукопись «Одиссеи», кинопленка с «Седьмым путешествием Синдбада» и мутный граненый стакан.
– Если это и Чаша, – сказал Аесли, глядя сквозь стакан на Мергиону, – то она только одна.
* * *
– …но тут прилетели мы с Сеном на транспликаторе и вытащили Мерги из Тибета. Потом полетали по миру… немного, потом на Аляске подружились с говорящими волками, а потом оказались здесь.
– Вы смелые ребята, – сказал Мордевольт. – Просто до одури смелые. Но судьба благосклонна к гениям и сумасшедшим. («На что он намекает?» – обиделся Порри.) А ну-ка, покажи свой транспликатор!
«А я не покажу, а я не покажу, а я не покажу свой транспликатор», – мысленно пропел мальчик, но прибор перемещения в Астрале почти без магии все-таки отдал.
– Занятно, – признал Мордевольт. – Остроумно. Смело. Нагло. О, а это вообще хамство! Молодец. Только он больше работать не будет.
– Как? – встревожился Порри, выхватывая свое детище из рук реабилитированного злодея всех времен и народов. – Почему?
– Схема управления сожжена до головешек. Перегрузка по мощности. Ты в отсек магического питания никаких мощных артефактов не заряжал? Кусок Грааля? Пепел Клааса? Аленький цветочек? Цветик-семицветик?
– А! – вспомнил мальчик. – Клок шерсти мергиониного Рыжика. Да! Этот клочок нам такой реальный круиз замутил!
– Рыжик, говоришь, – задумался Мордевольт…
* * *
– Ничего не понимаю! Может, они выпали по дороге?
Мергиона ходила вокруг верблюда и стучала кулаком в ладонь.
– Может, их здесь и не было, – осторожно предположил Аесли.
– Да как же не было! А за что богини войны дрались? И Артемида так и сказала – «пусть с Двух Чаш слезет»! Может, Рыжик на них стоял? Что ты смеешься?
– Рыжик, – Сен с трудом сдержал улыбку, – а ты что по этому поводу думаешь?
– Значит, клочка шерсти весом максимум в семь грамм хватило на маршрут Тибет – Новая Зеландия – Такла-Макан – Япония – Шотландия – Малайзия – три горные вершины – Сибирь – Египет – Африка – США – Новая Зеландия – Тибет – Япония – Шотландия – Аляска, – подсчитывал Мордевольт. – То есть уровень магической энергии в вашем Рыжике превышает норму по стандартным артефактам в… сколько раз?
Просвещенный пастух вытащил из кармана калькулятор фирмы Casio, нажал несколько кнопок, и его знаменитые тонкие черные брови установили рекорд подъема в высоту.
Гаттер глянул на экран калькулятора и завопил что есть мочи:
– Мерги! Сен! Идите сюда! Тут такое!
От волнения Порри не обратил внимания на выражение лиц Аесли, Пейджер и Рыжика.
– Во-первых, – объявил Гаттер, – Мордевольт хороший!
Все посмотрели на Мордевольта.
– Ничего так, – задумчиво сказала Мерги.
– Э-э-э… – смутился Мордевольт. – Спасибо. А во-вторых, Две Чаши – это…
– Рыжик, – сказал Сен.
– Вы тоже вычислили, – разочарованно протянул Гаттер, но тут же приободрился. – Но это же… обалдеть!
– Да, – опять согласилась Мергиона, – обалдеть. На секундочку оказаться между Двумя Чашами тысячи лет мечтали самые могучие маги. А я между ними уже и поспать успела.
Рыжик слегка тряхнул своими великолепными горбами. Мергиона встала напротив верблюжьей морды и снизу вверх строго посмотрела в красивые темные глаза.
– Значит, я подружилась с Двумя Чашами. И эти Две Чаши валяли дурака всю дорогу, прикидываясь простым верблюдом. И ни словечком не намекнули, что вот, мол, мы, Две Чаши, которые ты так искала. Что ты молчишь? Только не говори, что ты разговаривать не умеешь!
– Умею, – произнес Рыжик тонким переливающимся голосом. – Здравствуй, Мергиона. О чем ты хочешь поговорить?
– Вот бестолочь, – вздохнула Мергиона. – Ну что с тобой будешь делать. Ладно, хитрая морда, прощаю.
Она обхватила хитрую морду руками и прижала ее к себе. Верблюд ласково фыркнул.
Все смущенно отвели глаза и тут же в испуге вскинули их к небу, с которого падал неутомимый в создании проблем филин Филимон. Он снова налетел, как орел на куропатку, как сокол на куропатку, как стервятник на мертвую куропатку. Электрическая птица стрекотала и ионизировала воздух, размахивая мощными дюралевыми крыльями.
– Он что-то обнаружил! – сообразил Порри, поднимаясь с земли и отплевываясь от синтетического пуха.
Филин заухал и, усевшись на одну из овечек, поднял крыло, демонстрируя вмонтированный в него экран.
Слайд-шоу работы Филимона прокомментировал специалист по подразделениям захвата нежелательных элементов, он же Мордевольт.
– Ацтекские тяжелые пехотинцы. Дивизия зомби. Артиллерийский шаманский полк. Назгулы силами до двух сотен. Разведдивизион авгуров. Желтые береты – элитные подразделения джиннов.
– А это кто? – ткнул Аесли в последний кадр.
– Левиафаны-амфибии. И передовые отряды церберов.
– Где? – спросил Гаттер, вглядываясь в слайд.
– А вон, – ответил Мордевольт и указал в сторону Большой Песчаной пустыни, которая начиналась сразу за изумрудной лужайкой.
В полукилометре явственно виднелись боевые порядки здоровенных псин. За их спинами поднимались столбы пыли.
– Остальные идут следом, – пояснил ложный Враг Волшебников. – Скоро все здесь соберутся.
– Надо убегать, – привычно засобиралась Мергиона, – Порри, запускай транспликатор!
– Транспликатор накрылся, – хором сказали Гаттер и Мордевольт.
– Я же говорю, – усмехнулся Сен, – родственные души.
Taken: , 1
Глава сорок пятая. Рука Помощи делает эффектный жест
В одиночку атаковатъ многократно превосходящего врага!
С шашкой наголо бросаться на закованную
в броню пехоту! Смеяться в лицо смерти!…
Есть в этом что-то от идиотизма.
А.Ф. Македонский. «Пуля – дура»
Такого зрелища австралийские аборигены не ведали с момента выхода на экраны второй части «Властелина колец».
Слаженно маршировали на месте работящие пиренейские тролли. Легкая пехота галлов в бледном лице отборных замковых призраков наводила ужас своей неорганизованностью. Кентавры давали древнюю Последнюю Клятву перед Боем («Клянусь драться до последнего патрона, конным и пешим, любым оружием, кроме запрещенного Женевской Конвенцией»). Боевые грифоны вычерчивали в небе противозенитные пентаграммы. Ифриты горели желанием поскорее броситься на врага.
– Стой, кто идет? – перекрикивались часовые-сфинксы. – А куда идет? А загадку, отгадает?
Трудно было поверить, что противостоят мощным, тяжеловооруженным армиям всего магического мира всего лишь трое.
– Четверо, – сказал Аесли.
– Откуда четверо? – поинтересовалась Мергиона. – А, поняла, Сен будет драться за двоих.
– А верблюд? – не очень уверенно спросил Порри.
– Верблюд воевать не будет, – отрезала Мерги. – Не верблюжье это дело – в войнах участвовать. Иди, Рыжик, гуляй.
Рыжик несколько раз удивленно моргнул («Какие у него реснички!» – подумала Мергиона и влюбилась в сверхмощный артефакт еще больше), сделал несколько величественных шагов в сторону и принялся гулять там.
