Убедившись, что я держусь в седле относительно уверенно, он снимает руку с моей талии и ведёт Лютика в поводу на улицу. Его белоснежный Василёк остаётся ждать на привязи.
Нервно оглядываюсь на Нору. Сэр Майкл успокаивающе похлопывает меня по руке.
— Будьте уверены, она не отстанет. А мы с вами немного прогуляемся, посмотрим город, нельзя же безвылазно сидеть в четырёх стенах!
Мы проходим места, для меня незнакомые, и я, как в свой первый день, начинаю с любопытством вертеть головой, рискуя свалиться. Пока ещё мы в секторе русичей, поясняет мой провожатый. Но и без того нетрудно догадаться: застройки здесь сплошь и рядом — родня Васютиного дома, мощные срубы с теремами, затейливыми башнями, палисадами и садами. Затем мы пересекаем центральную площадь, о которой упоминала Гала, и заходим в Европейский сектор.
Ни в Париже, ни в Лондоне за всю свою жизнь я так и не успела побывать, но догадываюсь, что впечатлений было бы не меньше. Красивые улочки не слишком широки, но, как и в ремесленных кварталах, здесь никому не тесно, тем более, что наружные прилавки отсутствуют, магазинчики, какие есть, упрятаны в первые этажи или полуподвалы. Старинной архитектуры здания облицованы пожелтевшим от времени камнем, играют цветными стёклами мансард и слуховых окон, усыпаны каскадами плетистых роз. Двухцветная плитка мостовых выложена хитрой мозаикой, в крохотных скверах пускают струи небольшие фонтанчики. Странное смешение наблюдается в нарядах горожан: встречаются и вельможи камзолах, и бретёры в кожаных колетах, и хиппи в извечных фенечках, и уж никуда не деться от белых плащей с алым подбоем. И всё это трудно соотносимо с какой-то конкретной эпохой.
Ну, хорошо, временной разброс в моде ещё можно как-то объяснить. Если представить, что мир этот набирает себе юнитов из миров-соседей, находящихся на разной стадии развития, либо срисовывает декорации и костюмы не только с Дьяблы, но и с клонов, коих достаточно — тогда вполне закономерно, что единообразия во внешнем облике жителей нет, и не будет. Но вот одно обстоятельство не даёт мне покоя.
Срисовано с мира Дьяблы, говорите?
Первая версия Diablo вышла двадцать лет назад. Хорошо помню сей факт, потому как выход в свет Diablo-три её разработчики хотели приурочить как раз к юбилею, в связи с чем рекламная компания на просторах интернета развернулась ещё та. По идее, и этому миру должно быть не больше?
Слишком уж всё здесь основательно, капитально, да и лежит на окружающем то, что принято называть «печатью времени». И выщербленный кое-где тротуарный булыжник, и трещины на облицовке зданий, и стёртые до вмятин каменные ступени у парадных и магазинчиков — всё это дело не двух десятков, а куда большего количества лет. Чтобы покрылись, словно мхом, благородной патиной бронзовые статуэтки на перилах декоративного мосточка через небольшой канал, требуется, наверное, век, не меньше. И каштаны с дубами на небольшом бульваре — тоже долгожители, в два-три обхвата, не меньше. Наконец, решившись, робко интересуюсь у своего гида, сколько же лет городу. И узнав, что около трёхсот, впадаю в прострацию.
— Но как же так? Гала уверяла, что Мир построен по канонам одной из компьютерных игрушек…
Сэр Майкл снисходительно улыбается.
— А-а, это её излюбленная шутка, из тех, «что было раньше: курица или яйцо»… Наш мир, дорогая леди, конечно, первичен. Подчеркну: наш, не придуманный, истинный мир коренных жителей. И существует достаточно долго. Откуда бы тогда взяться таким вот городам, действующим в них инфраструктурам, развитой экономике, государствам, наконец? А всё это есть и работает. Да и население не сплошь и рядом состоит из попаданцев, их двадцатая часть, не больше.
— Но…
Я сбита с толку, но понимаю, что услышала нечто, для себя очень важное, вот только пока не соображу, в чём же суть. Внимание отвлекает яркая и достаточно узнаваемая компания у входа в какую-то лавочку: две высоченные девахи в панцирях, одна с пикой, у другой лук и стрелы; геркулесового сложения обнажённый по пояс верзила с громадным двуручником; завёрнутая в сиреневый бурнус худосочная барышня-смуглянка, в навершии посоха которой пляшет шаровая молния. Вот и они, Амазонки, Варвар и Волшебница, словно сошедшие с игровой заставки. Не хватает традиционного костра и эпической музыки. Думала ли я, что когда-то увижу их своими глазами?
— Не засматривайтесь! — со смешком советует мне сэр Майкл.
— Почему? — Я не могу отвести взгляд от столь колоритной группы.
— Это пустышка, дорогая моя, всего лишь живая реклама. Заманивают новеньких, падких на яркие образы. А хотите, — он отыскивает взглядом кого-то в толпе, — я покажу вам настоящую Амазонку?
— Правда, что ли? — срывается у меня. — Конечно, хочу! Вы ещё спрашиваете!
Он уже приветственно машет рукой. И затем помогает мне спешиться. А я безмерно рада остановке и возможности хоть немного постоять.
К нам приближается интересная парочка. Женщина лет тридцати — тридцати пяти с ног до головы упакована в плотную чёрную кожу, не скрывающую, облегающую, обтягивающую… Есть там что обтянуть и что показать. Рыжие длинные волосы небрежно рассыпаны по плечам. Роста как бы не пониже моего, плотненькая, но до того ладно скроена, что проходящие мужчины, глядя вслед, просто шеи выворачивают… ох, дались мне эти шеи. Безо всяких церемоний хлопает сэра по плечу.
— Привет, Майкл! Выгуливаешь новенькую?
— Леди Лора, — укоризненно говорит сэр Майкл. Мол, что за фамильярности! — Позвольте вас представить. — Церемонный жест в мою сторону. — Леди Ванесса, подопечная сэра Васюты. Мы решили совместить уроки верховой езды с осмотром города. Леди Ванесса, это леди Лора Кораблик, не только достойная представительница клана Амазонок, но и верный и надёжный товарищ. Сэр Аркад Кораблик, — он указывает на спутника амазонки — наш непревзойдённый мастер оборотничества. Уверен, ему есть чем поделиться с вашей спутницей…
— Васюты? — удивляется Лора.
— Оборотничества? — не понимаю я.
— Какая красавица! — ахает наш новый знакомец.
— ??? — встревает Нора и активно лезет здороваться. И суётся в первую очередь именно к этому субтильному парнишке, светленькому, я бы сказала — палевому, одной с ней масти. Эк они друг другу рады, того и гляди, тот тоже хвостом замолотит, растерянно думаю я и с запозданием понимаю, что не мной он восхитился, не мной… «Друид-оборотень», — шёпотом комментирует мне сэр Майкл. Лютик потихоньку пятится, спасаясь от Нориного хвоста, Лора смешливо фыркает и, наконец, хохочет: достаётся и ей от собачьих приветствий… Лёд сломлен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
