— Ну хорошо, а теперь расскажи мне, как тебе удалось догадаться, что та женщина лесбиянка.
Мы с Джейн сидим у меня в гостиной, анализируя мой дебют в шоу-бизнесе, у нас на двоих с полкило мороженого с песочными бисквитами.
— Сначала я не поняла. Но когда я стала описывать предполагаемого спутника, ее голос стал таким разочарованным, что мне сразу пришла в голову такая мысль: «А ей-то нужно что-то совершенно другое», — я пожала плечами, взмахнув при этом ложкой.
— Думаешь, теперь она станет присматриваться к темноволосым лесбиянкам с кривой улыбкой?
— Знаешь, как минимум, она сможет помечтать хоть о чем-то приятном в ожидании того, нет, той единственной, появления которой она так ждет.
— А что, если она так и не встретит свою единственную, потому что будет занята поисками описанной тобой девушки?
— Не знаю. Возможно, существует какая-то лесбийская судьба. Думаю, чему быть, того не миновать.
— Но на самом деле это же никакая не судьба, правда? Я хочу вот что сказать: все, что ты ей наговорила, это никакая не правда.
— Я сказала ей то, что она хотела услышать. Сказала, что в мире существует кто-то, созданный специально для нее.
Неужели имеет хоть какое-то значение, черноволосый это человек, блондин или вообще выкрасивший волосы в зеленый цвет? Послушай, если тебя это так беспокоит, то на следующем шоу Холли я скажу, что, скорее всего, ошиблась с определением цвета волос и та девушка должна внимательно относиться ко всем встречным.
Джейн положила ложку в мороженое.
— Что значит «на следующем шоу»? Ты ж не собираешься еще раз идти на радио?
— Я не планировала, но Холли и Майрон меня почти умоляли. Говорю тебе, мне было очень неудобно отказаться.
— Я думала, что ты пойдешь на шоу только раз, чтобы отделаться от Холли.
— Да какая разница? Это было невероятно интересно. Я тебе рассказывала, что они принесли мне «Перье»? Знаешь, в старших классах школы я притворялась, что подрабатываю диджеем на радио, записывала на кассеты сборники песен для друзей, дополняя их комментариями к каждой песне. Может, радио — это мое призвание.
Джейн отодвинула мороженое. Она посмотрела на меня тем самым взглядом, взглядом идеальной матери, которая говорит: «Я так в тебе разочарована». Таким взглядом смотрят, когда хотят пристыдить за неподобающее поведение.
— Но ведь это же совсем другое! Ты не комментируешь песни, ты делаешь людям предсказания. Ты же не настоящий телепат.
— Дело в том, что настоящих телепатов вообще не бывает. Я не забираю хлеб у талантливого экстрасенса, делая ложные предсказания, потому как все они обманщики. — Джейн прикусила щеку изнутри.
— Я знаю, что ты не веришь в существование телепатов, — заметила Джейн.
— Только не говори мне, что ты веришь.
Неужели Джейн верит во всю эту чушь? Джейн — великий организатор и любитель все разложить по полочкам? Джейн — Мисс Реалистка — и верит в такое?
— Не знаю. Но я не уверена, что абсолютно все обман. Думаю, существует много такого, чего мы просто не в состоянии понять. Я думаю, тебе не стоит насмехаться надо всем этим. Одно дело, когда ты пыталась вернуть Дага, но продолжать заниматься этим и дальше — это же совсем другое, и тут ты не права.
— Ты что, шутишь, Джейн? Да брось ты, пошевели мозгами!
— Ты говоришь, что глупо верить в это? Значит, каждый, кто думает не так, как ты, глупец?
— Нет. Я говорю тебе, что все это просто смешно. Правда, Джейн, я покажу тебе, как все работает. Это же просто игра.
— Ты можешь показать мне только то, как ты это делаешь. Но ведь это все, что ты знаешь. Ты и понятия не имеешь, как это делают другие. Я знаю тысячи историй, которые не поддаются объяснению. Мне кажется, уверенность в том, что ты знаешь абсолютно все, куда смешнее, чем мое незнание и неумение объяснить неизведанное. И как насчет маленьких чудес? Мы же все верим в них!
Тут я вдруг поняла, что больше не хочу мороженого.
— Ладно, давай сделаем вывод: мы поняли друг друга и каждый остается при своем мнении.
— Хорошо, я согласна оставить эту тему, но, думаю, ты должна прекратить свои выступления на радио.
— Несмотря на то что я притворяюсь телепатом, я все же даю людям неплохие советы. Ты же слышала людей, с которыми я говорила. Они благодарны мне. Они остались довольны тем, что услышали. Между прочим, я им помогла.
— То есть ты утверждаешь, что хочешь продолжать заниматься этим, чтобы оказывать людям помощь? Ты хочешь вернуться на радио из чисто гуманных побуждений. Теперь ты телепат-целитель, просто мать Тереза какая-то! А может, это только потому, что тебе хочется оказаться в центре внимания?
Я демонстративно встала и пошла в кухню, швырнув контейнер с мороженым в морозилку. Какой чудесный был день. Я была на седьмом небе от счастья… И так хотелось завершить этот день поеданием мороженого в компании моей якобы лучшей подруги! Я думала, что она разделит со мной радость успеха, но вместо этого она заставляет меня чувствовать себя настоящим варваром, будто я переехала чьего-то пса, а потом еще сдала назад и плюнула в него.
— Я вовсе не хотела тебя расстраивать, — сказала Джейн, прислонившись к кухонной двери. — Мне просто кажется, что, продолжая участвовать в передачах, ты сама напрашиваешься на неприятности. А вдруг кто-то узнает твой голос? Это же твой голос, и его легко узнать. А что, если Даг обо всем догадается? У меня предчувствие, что все это добром не закончится. Ты уже и так неплохо провела время. Было весело, у тебя все получилось! Надо остановиться, чтобы все не испортить.
— Так, теперь ты мне делаешь предсказание? — Я знаю, что прозвучало это отвратительно, но ничего не могу поделать.
— Я стараюсь дать тебе совет.
— Считай, что он принят. — Я скрестила руки на груди и ждала, когда Джейн извинится и мы вернемся в гостиную, чтобы продолжить разговор о моем триумфе в мире шоу-бизнеса.
— Ну что ж. Кажется, мне пора.
Мгновение мы смотрели друг на друга. Мы обе знали, что Джереми обещал накормить детей ужином и ей вовсе не надо торопиться.
— Хорошо, увидимся.
Я не провожала ее до двери. Услышав, как захлопнулась входная дверь, я стукнула кулаком по холодильнику. Черт побери!
Выпив несколько порций рома с диетической колой, я решила, что не стоит удивляться реакции Джейн. В любых дружеских отношениях один является ведущим, а второй ведомым. Джейн — Одинокий Рейнджер, а я ее Тонто. Она — Шерлок Холмс, а я — Ватсон. Она — Бэтмен, а я — Робин. Понимаете, о чем я? Когда мы познакомились в колледже, Джейн считалась суперклассной девчонкой. Ее непременными атрибутами были черная подводка, красная помада и гвоздичные сигареты. Еще в старших классах школы она стала популярной девочкой и оставалась такой во время учебы в колледже. Я же, наоборот, всегда старалась удрать в тень. Джейн никогда не переживала по поводу одежды. Она была уверена, что всегда выглядит хорошо, неважно, во что одета. Если Джейн понимала, что кому-то не нравится, она никогда не мучилась из-за этого, просто считала, что это проблема тех, кому она не по душе, и жила себе спокойно дальше.
