стальных трубок. Он слепо смотрел на них красными светящимися глазками. По монитору продолжала идти информация по перезагрузке. – Ничего. Наверняка эта дрянь заперта в одной из комнат. Включим полный сканер и отыщем беглянку. Никуда она не денется. Не настолько уж она сообразительна без человека.
Мне уже всё равно. Если что-то случится с Анимой, мне всё равно не жить. Я даже не пытался скрываться. Просто вышел из-за угла. Тесный закуток залит синим светом, посредине которого бьётся моя Анима. Свет исходил из чёрной круглой мины из пластика. Она лежала на полу, где-то с полметра в диаметре. Рядом стояли двое охранников, а за прозрачной перегородкой ещё четверо. Все в электронных очках. Пополнение прибыло.
Я вскинул автомат и прошил обоих охранников одной длинной очередью. Кровавый дождик прыснул на бежевые стены. Щёлкнул пустой магазин. Я прыгнул на «мину». Она треснула и заискрилась. Синий свет погас. Я отбросил своё оружие и наклонился за автоматами убитых. Четверо охранников направили на меня дула, но убирать прозрачную пластину не торопились. Освобождённая Анима привычно ввинтилась в электрический кабель.
Один из охранников, молодой парень нахмурился и неуверенно посмотрел на кряжистого седого мужчину с усиками. Тот сказал.
- Вариант один.
Один из охранников вскинул автомат на меня, второй нажал кнопку на другой «мине». Молодой шагнул к стене и открыл знакомый рубильник. Сам кряжистый подошёл к столу, разбил стекляшку и стукнул кулаком по кнопке. Одновременно, молодой потянул рычажок вниз.
Я улыбнулся.
Тишина. Охранники озадаченно нахмурились. Неужели они думали поймать меня на одну и ту же уловку второй раз подряд! Анима вырвала провода из этих устройств.
Кряжистый поднёс ко рту рацию, но в ту же секунду, Анима вышла из стены, сорвала огнетушитель, выдернула предохранительное кольцо и нажала на рычаг. Белая пена окутала охранников. Я успел заметить, как охранники срывают с себя очки с залепленными стёклами и прикрывают глаза руками, чтобы что-то разглядеть.
Анима нажала на кнопку, открывающую прозрачный щит, а в следующую секунду я поливал огнём всё, что двигалось и не двигалось. Четыре фигуры, покрытые белой пеной и кровавыми пятнами, прикорнули на полу. Я дал короткую очередь в ловушку и отбросил пустой автомат. Не стал подбирать забитые пеной автоматы охранников. Одного должно хватить или не хватить. Но тогда уж будет всё равно.
Я стою в лифте. Он мягко скакнул вверх. Мои глаза расширены, губы крепко сжаты. В голове гулкая пустота. В ушах звенит. Я вообще ни о чём не думаю. Пусто. Никого нет дома.
Я много думал раньше, когда читал книжки о мушкетёрах и партизанах. Смог бы я убить человека? Что бы я чувствовал при этом. Теперь ответ очевиден. Я ничего не чувствую. Нет, вру. Лютая злость сделала меня ледяным, острым и звонким, как русская зима. Словно в меня впрыснули кровь десятков поколений воинственных предков. Густой багровый поток лавы тёк по моим венам, а не жидкая розовенькая жижа, которую я привык считать кровью.
Створки открылись. Просторный ангар заставлен зелёными ящиками. Тускло светятся лампы. Мне надо в жилую часть. Анима вышла за стены и открыла мне дверь.
Я утоптал пол в коридоре за несколько секунд. Вот дверь одного из пилотов. Анима прошла внутрь. Небольшая каморка. На не застеленной кровати валяется усатый мужик средних лет. В камуфляжных брюках и майке. Белая кожа обтягивает крепкое, но начинающее рыхлеть тело. Заложил руки за голову и смотрит в потолок. На столике лампа, серебристый ноутбук в металлическом корпусе и чёрный массивный пистолет. Дверь наглухо заперта изнутри. Анима взяла пистолет и направила на пилота. Он почесал нос, но в этот момент заметил плавающий в воздухе пистолет и отвёл глаза. Снова посмотрел на пистолет и хмыкнул.
- Ну, дела!
Ухмылка распрямилась в сжатых губах, и пилот подскочил на кровати. Упёрся кулаками в простыни и смотрел на пистолет расширенными карими зрачками.
- Что за хрень!
Анима подплыла к двери, лязгнул замок. Усатый вскочил на пол, но пистолет качнулся в его сторону и пилот отступил на шаг.
- Спокойно, - сказал он.
- Сам спокойно, - сказал я.
Я стоял на пороге с автоматом в руках. Пилот перевёл взгляд с автомата на пистолет и покачал головой.
- Бред!
- С вещами на выход, - сказал я и качнул дулом.
Пилот пригладил щетинистый ёжик тёмных волос.
- Ты полегче, парень.
- На счёт три я разворочу тебе кишки и пойду искать второго пилота. Он будет сговорчивее? Раз…
- Тихо, тихо, - усатый выставил руки ладонями вперёд, словно пытаясь оттолкнуть воздух. – Куртку возьму.
Он снял лётную куртку со спинки стула и поднял, показывая мне.
- Я готов.
Я кивнул, и в следующую секунду куртка полетела мне в лицо, а в метре от меня упал пистолет, выбитый из невидимой руки Анимы. Я вздохнул в стёганую подкладку и взялся за шиворот куртки. Снял с лица и осторожно вдел руки в рукава, передавая автомат из руки в руку. Болтается, но зато теперь вид не такой больничный. Пилот хрипел, подвешенный в полуметре от пола. Он брыкался ногами и держался за невидимую руку.
- Наигрался?
Пилот закашлялся и схватился за горло, пытаясь отдышаться.
- Вот и славно. Спасибо за куртку.
Я поднял пистолет и сунул в карман.
Мы прошли до ангара, где стоят вертолёты. Хрустнули покорёженные видеокамеры. Мы остановились около относительно небольшой вертушки. Относительно других машин.
- Залазь.
Пилот посмотрел на вертолёт и приподнял брови.
- А тебя, - хрипнул он, откашлялся, – ничего не смущает?
- Твоя жизнь только что стала короче.
- Тихо парень, тихо, - он снова выставил вперёд ладони. – Здесь горючее. Не рекомендуется стрелять. Но суть не в этом. Ты реально самоубийца?
- Ещё короче.
- Нас убьют, как только мы взлетим. Так достаточно внятно? Несанкционированный взлёт – получи шило в жопу. Так работает система.
Я покачал головой.
- Дракон слишком занят. Он не помешает.
Усатый прищурился и тоже покачал головой.
- Я не понимаю тебя парень. Я с тобой не шутки шучу.
- Я тебе сейчас ногу прострелю, - сказал я.
Анима дала пилоту подзатыльник. Мужик крякнул и почесал затылок.
- Давай без этого. Я тебе не мальчик.
Крякнул ещё раз и оглянулся. Глаза прищурились. Он шумно выдохнул, повернулся ко мне и крикнул.
- Я тебе про зенитку говорю! Проснись, родимый! Ты в жопе.
- Зенитка!
Моя рука дрогнула. Мне в голову
