Трубка, не содержащая платины, теперь исследовалась с большим вниманием, но вскоре стала очевидной ее сравнительная безвредность; например, при покраснении кожи вред был не таким тяжелым, как при использовании другой трубки. Таким образом, был получен ценный опыт:
- очевидность того, что что-то горячее ударяло подвергаемого испытанию человека;
- тотчас же испытываемая боль;
- повреждение появлялось сразу же после воздействия;
- возрастание силы повреждения, по всей видимости, связанное с присутствием платины.
Некоторое время спустя я исследовал другие удивительные действия на очень малых расстояниях от мощных трубок Ленарда. Например, на руке, которую держали около окна лишь несколько секунд, кожа становилась тугой (плотной), а мускулы - негибкими (жесткими), поскольку наблюдалось некоторое сопротивление при сжатии руки в кулак, но после раскрытия кулака и повторного многократного сжатия-разжатия это ощущение исчезало, явно не оставляя никакой болезненности. В дальнейшем я исследовал определенное влияние на выделения из носа, которые были схожи с симптомами простуды, которой только что заболел. Но самым интересным наблюдением было следующее: когда за такой мощной трубкой исследователь наблюдал в течение некоторого времени, близко придвинув к ней голову, вскоре после этого он испытывал чувство такое странное, что никто не сможет не заметить его, стоит лишь раз привлечь к нему внимание; оно почти такое же реальное, как прикосновение. Если кто-то может представить себя смотрящим на что-то, похожее на патрон, который собирается взорваться в непосредственной и опасной близости к нему, тогда у этого человека появится представление о полученном чувстве. При этом человек не отдает себе отчета в том, где точно располагается это чувство. Кажется, что оно распространяется по всему телу, что показывает, что это чувство исходит из общего осознания опасности от предыдущих и многообразных экспериментов, а не из ожидания неприятного впечатления, направленного на один из органов, как то глаз или ухо. Однако в случае с трубкой Ленарда человек может сразу же и точно определить местоположение этого чувства - это голова. Это исследование, может быть, не имеет никакой другой ценности (принимая во внимание специфичность и остроту этого чувства), кроме того, что это чувство точно такое же, как получаемое при работе в течение какого-то времени с очень шумным разрядником или при воздействии на слух резких шумов или взрывов. Поскольку кажется невозможным представить себе, как звук может вызвать такое чувство не иначе как через прямое воздействие на органы слуха, я заключаю, что рентгеновская трубка или трубка Ленарда, работающая в совершенной тишине, тем не менее производит сильные взрывы или импульсы, которые, хотя они и не слышны, но влияют на костную структуру головы.
Их бесшумность может быть объяснена убедительным предположением, что ни воздух, ни какая-либо другая среда не участвуют в их распространении.
На третьем этапе исследований природы этих вредных воздействий, а именно при изучении влияния расстояния, был обнаружен самый важный факт. Чтобы популярно это проиллюстрировать, я должен сказать, что рентгеновская трубка действует как источник интенсивного тепла. Если кто-то поместит руку около раскаленной докрасна печи, он немедленно обожжется. Если человек держит руку на определенном маленьком расстоянии, он сможет выдержать воздействие лучей в течение нескольких минут и может быть, тем не менее, травмирован длительным воздействием. Но если он отступит немного дальше, где тепла несколько меньше, тогда человек может выдержать его воздействие при любой длительности времени без всякого вреда; радиация на таком расстоянии становится слишком слабой для серьезного влияния на кожу. Абсолютно так же действует такая трубка. Свыше определенного расстояния любое вредное воздействие на кожу отсутствует, не имеет значения, насколько это воздействие длительно. Характер ожогов такой же, какой может быть от источника интенсивного нагрева. Я утверждаю, при всем уважении к мнению других, что те, кто отождествляет воздействие на безводные (сухие) кожные ткани с солнечными ожогами, неверно его (это воздействие) истолковывают. Между ними нет никакого сходства, кроме покраснения и шелушения кожи, что может быть вызвано многочисленными причинами. Легкие ожоги больше напоминают ожоги людей, которые работают рядом с открытым огнем. Но когда повреждение тяжелое, то оно по всем признакам напоминает ожог, полученный от контакта с открытым огнем или с горячим утюгом. Может вообще не быть инкубационного периода, что ясно демонстрируют наши наблюдения: лучи воздействуют мгновенно. В тяжелых случаях кожа глубоко окрашивается, местами чернеет и становится уродливой; образуются водяные пузыри; отпадают толстые слои кожи, обнажая живое мясо. Все это сопровождается болью от ожогов, лихорадкой и другими подобными симптомами. Одно-единственное повреждение такого рода в области живота у славного и усердного работника - единственный несчастный случай, который когда-либо произошел не с кем-то, а со мной во всей моей лабораторной практике - я имел несчастье наблюдать лично. Это произошло прежде, чем был наработан опыт подобных экспериментов.
Воздействие сильно заряженной платиновой трубки было направлено прямо на меня в течение пяти минут на достаточно безопасном расстоянии в 11 дюймов, защитный алюминиевый экран, к сожалению, отсутствовал, и меня переполняли самые мрачные предчувствия. К счастью, частые теплые ванны, неограниченное использование вазелина, очистка и общий уход за телом помогли избавиться от разрушительного действия вредного вещества, и я снова вздохнул свободно. Если бы я знал больше об этих вредных воздействиях, чем я знал тогда, такого неудачного эксперимента я бы не провел. Если бы я знал меньше, чем я знал тогда, эксперимент мог быть проведен на меньшем расстоянии, и тогда в результате могли бы быть серьезные и, возможно, неизлечимые повреждения.
Я сейчас использую первую возможность исполнить горькую обязанность описать этот несчастный случай. Надеюсь, что другие будут действовать подобным образом, и людям скоро станут известны самые полные знания об этих опасных воздействиях. Мои предчувствия привели меня к тому, что я стал думать, что произойдет в дальнейшем с внутренними тканями, которые были серьезно повреждены. Я пришел к следующему утешительному заключению: независимо от того, что собой, в конце концов, представляют лучи, практически вся их разрушительная энергия должна воздействовать на поверхность тела, а внутренние ткани, по всей вероятности, должны сохраняться невредимыми, если только колба не будет размещена в непосредственной близости к коже и при этом будут генерироваться лучи значительно большей интенсивности, чем сейчас. Существует много соображений, почему должно быть именно так, некоторые из них вытекают из моих предшествующих утверждений, относящихся к природе вредных факторов, но я, может быть, смогу сослаться на новые факты в поддержку этой точки зрения. Можно упомянуть о существенном обстоятельстве в описываемом случае. Было замечено, что в трех местах, закрытых толстыми костяными пуговицами, кожа совершенно не подверглась воздействию, в то время как она была полностью разрушена под каждой из маленьких пуговичных дырочек. Как показало исследование, лучи не могли достичь этих точек кожи прямым потоком, выходящим из трубки, и это могло бы указать на то, что не все повреждения происхо дят из-за лучей или радиации, которая распространяется прямолинейно, а по крайней мере частично из-за сопутствующих причин. Дальнейшая экспериментальная демонстрация этого факта может быть проведена следующим образом: экспериментатор может возбудить трубку до подходящего, достаточно малого уровня, так, чтобы осветить флуоресцентный экран до определенной интенсивности на расстоянии, скажем, семи дюймов. Он может расположить свою руку на этом расстоянии, и кожа покраснеет через некоторый период воздействия. После этого экспериментатор может добавлять больше энергии, до тех пор, пока на расстоянии 14 дюймов экран не осветится даже сильнее, чем это было до этого на половине этого расстояния. Лучи теперь, очевидно, мощнее на большем расстоянии, и экспериментатор может держать руку в течение очень долгого времени, и можно с уверенностью утверждать, что он не будет травмирован. Конечно, можно выдвинуть аргументы, которые могут лишить убедительности вышеупомянутую демонстрацию. Можно заявить, что воздействия на экран или фотографическую пластину не дают представления о плотности (концентрации) и других количественных характеристиках лучей, что эти воздействия носят качественный характер.
Предположим, что лучи сформированы из потоков материальных частиц. Что касается видимых следов на экране или пленке, нет большой разницы в том, триллион или только миллион частиц на квадратный миллиметр ударяется о чувствительный слой; но с воздействием на кожу ситуация другая; это воздействие непременно и существенным образом должно зависеть от плотности потока.
