В следующую смену он проник в самолет через второй багажник и внутренний люк, подключил систему мониторов, сделал муляж «умного» взрывного устройства и лишь надеялся, что этого достаточно, чтобы напугать. Самолет не должен был вылететь и пересечь точку эксперимента.
Оставалось дело за малым – загнать на рейс Веронику, которая клятвенно божилась, что всегда проверяла спасательные жилеты. Она должна была сыграть свою роль. Или придется стать космической пылью. Но этого варианта Леше хотелось бы избежать. Из-за «Пантеона», а не Вероники. Ведь каждые проведенные испытания могли стать успешным прорывом для них.
Поэтому вечером накануне вылета он забросил заимствованный пропуск к ней домой и закрыл дверь на три оборота ключами – копию сделал еще в хорошие времена.
И это Леша напал на ту девчонку, вместо которой из резерва полетела Ника. Только та идиотка должна была сразу Веронике позвонить. Но нет же, зацепилась за украденные драгоценности – за галимую, блин, цепочку! Позвонила не в восемь, как должна была, а в двенадцать. И все пошло наперекосяк.
Слишком явным оказалось вмешательство. «Пантеон» сел ему на хвост. Теперь вопрос стал в скорости – кто первый доберется до флешки, тот и водит.
За ним оставался последний ход. Самый масштабный. Пан или пропал.
Глава 27
Billie Eilish – No time to die
Ника прикусила губу и скоро почувствовала соленый металлический привкус. И как она не догадалась раньше? Ведь видела книги Бродского у него! Теперь это казалось очевидным.
– Красиво, не правда ли? – кивнув на ночной город в россыпи огней, произнес Леша.
Ника смотрела на парня пристально, молча. Не шевелилась даже, пытаясь свыкнуться с правдой.
– Какого черта, Леш? – не выдержала она.
Да, это была неожиданная реакция даже для самой себя. По всем законам жанра Ника сейчас должна была дрожать от страха и молить о пощаде, истекая слезами. Ну, может, еще взывать к былым временам. Но нет. Вероника шла ва-банк. Ей надоела эта извращенная игра, надоело быть ведомой кукловодом.
– И все же ночью здесь красивее, чем днем. Давно не видел ничего подобного.
Ника одним движением поднялась на ноги. Она осознавала всю опасность ситуации и не была столь безрассудной, чтобы наброситься на Лешу, нет. Между ними оставалось два шага. Или один прыжок. Но ощущалась безграничная бездна.
– Как ты…
– Выбрался из клетки, куда вы меня дружно слили? Поверь, сбежать оттуда было меньшей из моих проблем. Давно, наверное, сделал бы это, да цели толковой не было.
– А теперь появилась? – со злостью крикнула Ника в ответ, заставив Лешу обернуться и сбросить капюшон.
Орлова удивилась, как изменились его черты. Сейчас он не был на себя похож – природная красота исказилась маской безумия. Весь облик казался почти безобразным из-за жутковатой ухмылки и дикого взгляда. От страха по телу блуждали мурашки.
– Я всего лишь хотел остановить «Пантеон», – хриплым голосом прошептал Леша.
Ника задумалась, услышав знакомое слово. «Пантеон». Что-то вертелось в голове. Где-то она встречала его, читала же. Греческий пантеон богов, боги…
– Минотавр!
Ника вспомнила Марка, друга Алика, который обнаружил следы некого «Минотавра» в сети. Минотавр – бык, Быков, Леша Быков. Теперь это казалось проще простого.
– К вашим услугам, – ехидно улыбнулся он.
– Зачем ты пытался убить меня и всех тех людей? Ты стольким из них навредил!
Лишь от одного скользкого воспоминания Орлова вздрогнула. Во рту, как по волшебству, возник привкус гари. Голова пульсировала в том месте, где Ника приложилась о бетон.
– Это сопутствующие потери. Самолет не должен был взлететь.
Невыносимо было это слушать. Все это было просто слишком.
– Шутишь? – не сдержалась Ника.
– Я пытался остановить «Пантеон»! – вскрикнул в ответ. – Вы бы и так сдохли, когда достигли точки эксперимента! Как и все те, кто собирался лететь рейсами, которые я успел остановить! Я спас вас!
Ника с трудом верила в происходящее, что больше походило на бюджетный триллер с неожиданной концовкой, а никак не на Никину жизнь. Сообщения, самолеты – так это все дело рук ее Леши?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ты должна была быть там! Ты же вечно распиналась, какая ты ответственная! Я все спланировал идеально! Но ты не проверила эти чертовы жилеты!
В голове у девушки воцарился хаос, мысли перемешались. Она понимала, что спрашивать, причастен ли он к сотрясению Иры, бессмысленно, ответ был очевиден. Но внезапно Ника ухватилась за его прошлые слова.
– Какого эксперимента? – она заговорила ровным тоном, не узнав собственный голос. – Ты сказал про какую-то точку эксперимента. Это связано с Индонезийским бортом?
– Ха.
Леша кивнул.
– Но ты ведь и сама догадалась.
Он отвернулся и глубоко вздохнул.
– Ты знаешь, что такое «Пантеон»? – задал он риторический вопрос. – «Храм всех богов». Вот кем они себя мнили. А я… я был лишь чудовищем, запертым в лабиринте. Одна ошибка, один неудавшийся эксперимент. Они избавились от меня, как от ненужного мусора! Прибрали к рукам все исследования!
– Какого рода исследования? – спросила осторожно Ника, вслепую нащупывая ответ.
– Квантовая телепортация.
– Что?
– Что слышала, мелкая. Те-ле-пор-та-ци-я. Это…
– Я знаю, что это такое, я смотрела «Стартрек».
Леша рассмеялся. Легко, непринужденно. Ника узнала парня, которого когда-то любила. Но всего на миг. Вскоре безумие, блеснувшее в его глазах, напомнило ей о том, кто стоял рядом, что он задумал.
– Это то, что случилось с Индонезийским бортом? Его телепортировали?
– Не совсем. Не самолет телепортировали, а людей. Груда железа утонула где-то в океане.
Ника нахмурилась.
– Но как это все возможно? Я имею в виду… это же сказки.
– Это реальность. Ну, представь две зеркально связанные квантовые частицы: что бы ни происходило с одной, то же самое случится и с другой, даже если их будет разделять большое расстояние. Частицы – это фотоны. Вот объект, который состоит из них, сканируется в одной точке, структура его строения записывается в код. Дальше код передается на устройство во второй точке, где информация считывается и декодируется. Там создается точная копия объекта. Грубо говоря, фотоны собираются в объект. Вот этого в случае с рейсом из Индонезии не произошло.
– То есть, как? Люди просто развеялись в космосе?
Нике было страшно представлять, как больше трехсот человек превратились в пепел сгоревших звезд.
– Вроде того. Но я смог найти ошибку в расчетах. Ту, что они не видят до сих пор, продолжая эксперименты. Мне не хватает лишь исходных данных, которые…
Леша говорил дальше, а Ника сильнее сжала руку на боковом кармане. Так вот, что было там.
– И зачем все это?
– Зачем? Ты шутишь? Это прорыв в науке! Это новый мир! Телепортация воспроизводит мозг человека вплоть до последнего синапса и синоптического импульса. Личность, что сходит с площадки приемника телепортатора, мыслит так же, обладает той же памятью, которой обладал человек перед дезинтеграцией.
Вся суть о научных достижениях пролетала мимо Ники. Она думала о другом: что этот «кто-то», похожий до последнего атома, вместо тебя пойдет на работу, будет есть твою еду, целовать твоего любимого мужчину. От этих мыслей ей стало не по себе.
– Оригинал ты или копия – какая разница? Если ты выглядишь также. И ни одна проверка во Вселенной не сможет отличить тебя. Это предельный способ транспортировки, – закончил Леша.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Или убийства, – прошептала Вероника.
А как же мысли, мечты, фантазии, воображение, воля?
Она не могла поверить, что все это возможно повторить, воспроизвести в копии человека.
– Не согласен. Человеческий организм полностью меняется на клеточном уровне каждые семь лет. Телепортация просто заменяет все атомы организма разом, а не в течение длительного периода.
