Я знаю, что это опасно, что в любое мгновение мы можем впечататься в небесное тело или просто рассыпаться от такой неаккуратной и непоследовательной работы, но ничего не могу поделать. Разум не слушается, доведенный паникой до критических показателей. Через несколько долгих мгновений я понимаю, что перед глазами вспыхивает точка выхода, как огонек в конце темного тоннеля. Собирая все силы, вытягиваю Караван туда, пытаясь совладать с паникой.
– Осторожно, спокойно. Не торопись, здесь уже нет опасности,– уверенный голос Акрама помогает сосредоточиться, но перед глазами все еще сияют четыре вспышки, движущиеся прямо на Караван. У меня все еще нет уверенности, что я успела.
И только стоило мне вернуться в свое тело, собрать воедино весь корабль за половину вселенной от точки боевых действий, как в корпус с оглушающим грохотом попадает один из залпов. Снаряд оказался слишком близко от Каравана и моя раскинутая с запасом сеть ухватила и его.
Только бы он был один.
Как в замедленной съемке, я вижу, как рассыпается сотней осколков ряд экранов на одной из стен, как из креплений выбивает кресла. Сноп искр, мелкие детали - все летит прямо на меня, заставляя зажмуриться.
Караван не успел восстановить защиту и единственного попадания хватило, чтобы нанести столько повреждений.
Я не могу закрыть глаза. Меня слепит свет, осколки бьют по рукам, а потом я начинаю задыхаться. Система стремительно вытягивает кислород, не позволяя пожару разгораться и охватить весь корабль.
Темнота кажется спасением и в этот раз.
Глава 32
Сознание вернулось вспышкой. Словно меня кто-то вытолкнул из этого состояние черноты и я распахнула глаза.
Вокруг слабо потрескивало электричество. Рассеивая полумрак, светились какие-то приборы, мерно мигал огонек над выходом. С моего ложа было видно, что часть стены повреждена, но, кажется, не критично, раз я могла дышать. С потолка, как щупальца, свисали провода.
Пошевелив конечностями, поняла, что тело в порядке. Если не считать легкой головной боли и ссадин на лице, кажется кресло спасло меня от более серьезных повреждений. Была только одна сложность: кресло отключилось не так, как полагается. Я не могла выбраться из кресла, будучи все еще пристегнутой и с прищелкнутыми пальцами.
– Акрам?– получилось довольно сипло и пришлось откашляться, прежде чем позвать еще раз.– Акрам!
– Хатун? Ты жива?– что-то зашевелилось, поднимаясь с кряхтением из горы мусора. Навигатор, потрепанный и исцарапанный осколками, медленно сел на полу, в том месте где раньше находился его стол. – Дай мне пару мгновений. Кажется, нас отключило.
– Начался пожар, система выкачала воздух,– вспомнила я последние минуты перед потерей сознания.
– Сухая вода не включилась? Значит повредило реле. Эй, парни! Кто цел?– мужчина медленно поднялся на ноги, тряхнув головой, отчего в стороны полетели мелки куски какой-то пыли и осколков. Одна рука висела плетью, но в целом вид у навигатора был весьма живой.– Ты как?
– Меня немного заклинило. Кресло обезопасило, щиток сберег глаза от осколков, но встать я не могу.
– Так, запускать его сейчас опасно,– осматривая корпус кресла в полумраке, прокомментировал Акрам.– Сейчас попробую руками. Кашнор! Капитан, ответь! Надеюсь, в других отсеках ситуация получше. Впрочем, нам еще повезло. Попади все заряды…
– Ты видел?– я думала, что занятый, Акрам не успел заметить несущиеся в нашу сторону выстрелы.
– Видел. Но сделать уже ничего не мог. Мог попытаться выставить щит, но опять же - первый заряд бы прошел, а это выбило бы защиту. Не знаю, как ты успела… Вот оно.
Внизу, под основанием кресла что-то щелкнуло и крепления, удерживающие пальцы не месте, отскочили, давая мне свободу. В дальнем конце зала послышались стоны.
– Акрам?– тихий голос из-под небольшого завала.
– Ты цела? Я помогу ему,– коснувшись моей щеки, стирая пыль с лица, спросил Навигатор.
– Иди. Я в порядке.
Через пять минут, когда я убедилась в том, что ноги все еще хорошо держат, я отправилась помогать Навигатору. Все постепенно приходили в себя, в большинстве отделавшись легкими ушибами и травмами. Только один из ребят получил осколочное ранение в грудь каким-то штырем, отчего только сипло дышал, испуганно шаря глазами по потолку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Тихо, тихо. Сейчас мы что-нибудь сделаем,– на удивление спокойно и уверенно произнес Акрам, не позволяя куску металла двинуться.– Найдите аптечку. Кто на ногах? Пробуйте добраться до медблока. Посмотрите, что со связью.
Прошло совсем немного времени, но везде уже кипела работа. Два техника, наскоро перевязав раны, колдовали с проводами, пытаясь наладить хотя бы внутренние каналы; кто-то рылся в мусоре в том месте, где должен был находится кейс с лекарствами; а я молча сидела на основании кресла, в каком-то трансе следя за происходящим. Нас занесло так далеко, что даже предположить было с ложно, где мы сейчас. И что происходит в точке боевых действий.
– Зал навигации, ответьте!– резкий, искаженный системой голос ударил по ушам. Кажется, техникам удалось соединить нужные провода и восстановить передачу данных.
– Кашнор? Это Акрам. У меня несколько пострадавший и один тяжелораненый. Нужна помощь. Что по кораблю? У тебя работает аналитика?
– Рад, что ты жив. Да, оторвало примерно 22% корпуса. Вся левая хвостовая часть, один из двигателей и часть технических помещений. Пока не знаю полных данных по экипажу. Уже отправил людей в вашу строну. Пару минут вытяните. Что по технике?
– Пока не знаю. Кресло в порядке. Мой стол вдребезги, но есть резервы. Половина экранов в хлам. Если все разобрать, думаю, сможем лететь, но, конечно, на две трети мощности, если не меньше.
– Понял. Смотри пока экипаж, а я прослежу за восстановлением кислородного баланса. Много потеряли через пробой и при выгорании.
Последующие часы слились в одну бесконечность разгребания завалов и залечивания ран. При этом все происходило одновременно. В одной стороне кто-то смазывал и заклеивал порезы, а в другой крутили провода, пытаясь наладить работу систем.
– Хатун, надо обработать порезы,– рядом присел совсем молодой техник, держа в руках флакон с голубой жидкостью и длинную палочку с мягким наконечником. Я только кивнула, поворачиваясь той стороной лица, которой досталась наибольшая часть осколков. Парень молча и обстоятельно, стараясь не делать лишних движений, смазал каждую ссадину.
– Теперь я похожа на аборигенов Сихавы,– представив, как синие полосы и пятна смотрятся на моем лице, произнесла, улыбнувшись по завершении процедуры.
– И все же вам идет,– чуть смущенно отозвался парень, поднимаясь
– Виджай, если ты закончил заигрывать с проводником, иди помоги мне,– окликнул Акрам молодого человека.– Нужно поставить еще порцию лекарства, а у меня руки заняты.
Навигатор так и сидел рядом с подчиненным, которому в грудь угодил осколок, следя за показателями и дожидаясь момента, когда медики смогут добраться до нашего зала через завалы.
– Я не заигрывал,– несколько неуверенно отозвался парень, быстро пробираясь к Навигатору.
– Перестань, я не собираюсь бить тебе за это лицо. На сегодня хватило увечий. Бери третью ампулу. Да, эту.
– Он доживет?
– Я не знаю, Виджай. Но мы сделаем все, что сможем для этого.
– Я могу помочь? – Сидеть на месте, когда все усиленно что-то делали, я больше не могла. Подойдя ближе, с сочувствием посмотрела на парня, чья жизнь держалась только на упрямстве командира и лекарствах.
– Лучше иди посиди там, хатун. Зрелище не для твоих глаз,– тихо отозвался Акрам, но я больше не желала стоять в стороне. Не тогда, когда он сам втянул меня во все происходящее.
– Но я больше не могу быть в стороне, Акрам. Не теперь.
Задумавшись на несколько мгновений, Навигатор кивнул, принимая какое-то решение.
– Ты знаешь сказки? Расскажи что-нибудь нам,– попросил он, повергнув своей просьбой в изумление.
