от громкого шума бросилась наутек. Жаль, что у кошек иногда голова работает против них: она увидела единственный путь спасения — через дырку между косяком и ногой Олега. Но, повторюсь, Олег в тот момент был в бешенстве, перед глазами все плыло, ему хотелось что-то разбить. Алиса успела только жалобно взвизгнуть или мяукнуть, в общем, она издала какой-то неестественный звук, когда от сильного пинка пьяного Олега ударилась о противоположную стену.
Лиля, ставшая невольным наблюдателем всего происходящего, не успела даже понять, что случилось, как с ее губ сорвался отчаянный вопль:
— Ты что делаешь!?
Алиса упала на бок и душераздирающе закричала, так, что Лиля боялась к ней прикоснуться. Она положила на ее ребра руку, а та завизжала с еще большим остервенением, будто Лиля положила на нее раскаленные угли.
— Плевал я на эту скотину! И чего ты ревешь!? — кричал Олег. Язык его заплетался и слова выходили неразборчивыми. — Это всего лишь животное!
Лиля молчала, захлебываясь слезами. Она боялась что-либо говорить, над ней стоял пьяный отец, а она чувствовала, будто ей снова двенадцать. Переборов себя, Лиля сумела поднять кошку, не обращая внимания на ее попытки вцепиться зубами в руку. Мозг Лили сработал быстрее ее сознания — в следующую секунду она уже стучалась в соседнюю дверь.
— Куда ты собралась!? — кричал отец, и с этими словами одновременно открылась дверь и разбились о стену в нескольких сантиметрах от ее головы духи, которые отец нашел в комнате.
Дверь открыл Макар. Он не мог сообразить, что вообще происходит. Не успел он разобраться во всей этой какофонии, как Лиля уже залетела к нему в квартиру и упала на пол прямо в прихожей, кладя Алису на тот же бок, на который та упала. Макар успел запереться, после чего в его дверь прилетело еще что-то хрупкое.
— Что с ней? — спросил он, прощупывая кошку на предмет повреждений.
— Я не знаю! — рыдала Лиля. Волосы налипли ей на лицо, она ничего не видела перед глазами, кроме размытого пятна цвета шерсти Алисы. — Он пнул ее, и она начала кричать… я… я не знаю… может быть что-то сломано…
Макар одной рукой гладил Алису, стараясь хоть немного ее успокоить, а второй нащупал что-то в области грудной клетки.
— Я не уверен, но…
— Что? — в голосе Лили было столько боли, столько отчаяния, что он прозвучал неестественно.
— Может быть сломано ребро. Она тяжело дышит.
Лиля схватилась за голову и раздалась рыданиями с удвоенной силой.
— Я ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу. Ненавижу…
Макар не был мастером успокаивать отчаянно плачущих девушек, но в тот момент он остро ощущал, как Лиля нуждается в его поддержке. Хоть он и зарекся никогда больше не прикасаться к девушкам, сейчас он обнял Лилю, прижал ее голову к своей груди и закрыл глаза. От нее пахло апельсиновым шампунем, а волосы были мягкие как сахарная вата. Макар давно не чувствовал запах женщины и позволил себе насладиться этим моментом. Лиля же уткнулась ему в футболку, которая тут же намокла от ее слез, и пыталась остановить истерику.
— Ее нужно отвезти к ветеринару, — сказал Макар, вставая с пола. Он посмотрел в глазок, убедившись, что безумный папаша не караулит за дверью свою дочь, и набрал такси.
— Как мы выйдем?
— Сразу по лестнице вниз. Через глазок никого не видно, думаю он не заметит нас.
Лиля нервно сглотнула, уставившись на дрожание Алисиной шкурки от неровного дыхания. Она уже не плакала, только шмыгала покрасневшим носом и молилась о том, чтобы с кошкой все было в порядке.
— У нас пять минут. Сейчас… — Макар открыл шкаф в коридоре и начал вытряхивать оттуда все содержимое, пока не нашел спортивную сумку, в которую свободно влезет Алиса. Из комнаты он принес свою кофту и постелил ее на дно, после чего они в четыре руки аккуратно переложили кошку в сумку. Она не сопротивлялась и не кричала, только недовольно мяукнула, когда ее тельце оторвалось от пола. — Все будет хорошо.
Макар накинул на Лилю свою куртку, и они оба уставились на ее босые ноги. Он предложил свои кроссовки, а у Лили не было времени и сил, чтобы усмехнуться от того, как ее тридцать седьмой размер утонул в сорок втором.
Из квартиры они вышли быстро. Лиля с сумкой сразу пошла вниз, а Макар запирал замок. Через полчаса они уже были в ближайшей ветеринарной клинике. Объяснив ситуацию врачу, не углубляясь в подробности, они ждали приговора. Врач быстро осмотрела кошку, назначила ряд анализов, которые необходимо сдать немедленно, и, сменяя резиновые перчатки широко улыбнулась, так, что из-под маски было видно ее округлившиеся щеки.
— Не переживайте, легкие и сердце в порядке. Сейчас сделаем рентген и будет уже видно всю картину.
Она позвала свою напарницу, а Лиле с Макаром наказала ждать в коридоре. У Лили снова полились слезы, но уже от счастья, что с Алисой все в порядке. Она села на скамейку, закрыв лицо руками, а Макар пошел оформлять документы на рентген и анализы. Когда он подошел к Лиле, она уже успокоилась. Лицо опухло от слез, глаза — две красные точки. Только сейчас она заметила, что Макар приехал в домашних шортах и тапочках, и засмеялась.
— Что? — он не сдержался и улыбнулся в ответ.
— Чувствуешь себя как дома?
— Еще бы, — он сел на скамейку, сцепил руки на затылке и вытянул ноги, положив их одна на другую. — Все мои вещи кто-то украл.
Лиля засмеялась громче и от смеха у нее случайно выкатилась еще одна слезинка, напомнившая ей о сегодняшнем вечере. Смех тут же утих, а ее лицо поникло.
— Как ты сразу понял, что у нее сломано ребро?
— Все-таки что-то запомнил с семинаров, когда учился в колледже.
— Ты учился на ветеринара?
— А что, не похож на них? — он кивнул в сторону врачей, снующих по коридору в зеленых костюмах.
