- Если б мог, то полетел бы с ним, но…
- А толку от тебя, Макс? – он вспыхнул, а я закрыла лицо руками. Прислонилась к стене, - Извини.
- Это меньшее, чего я заслуживаю.
- Слушай, я понимаю, почему ты поступил именно так. Правда.
- Потому, что хотел на его место?
- Потому, что ты хороший друг и поступил правильно, с этой позиции. Ты не знал, что вакцина подействовала, представить не мог. Я была в отчаянии, злилась, поэтому наговорила всякого. И… спасибо за вертолет. Не знаю, как ты это сделал, учитывая обстоятельства…
Меня прервал стук в дверь.
- Да! – сердце пропустило удар. В проеме нарисовался солдат.
- Наталья Андреевна, вам просили передать, что операция в лаборатории прошла успешно. На производство некоего необходимого количества доз вакцины понадобиться несколько дней. Это время группа пробудет по месту.
- Потрясающе, - выдохнула я. Военный, отдав честь, будто я была старшим по званию, поспешил слинять.
А мне ничего не оставалось кроме как коротать время за занятиями, диктуемыми ситуацией. Днем меня выписали, снабдив одеждой, антисептиками и передав под Янину ответственность. Жить мы с Рустамом будем с ней, Лизой и Ершовыми в одной из квартир. Пожалуй, лучшей компании трудно было бы подобрать.
Инна не раз и не два пыталась поговорить. Но мой лимит понимания исчерпался той дождливой ночью. Я не держала на нее зла. Не держала его и на Колю, хоть он и не пытался выглядеть виноватым. Однако поддерживать отношения не собиралась.
Мне не нужны те, кто способен бросить в беде.
Большая часть обитателей лагеря были заняты в обороне. Охраняли периметр, патрулировали улицы. Я хотела присоединиться, но оказалось, что в качестве ветеринара буду нужнее, ведь на весь лагерь помимо меня, был только один.
Продукты выдавались по талонам. Немного, нет, безумно много, если сравнивать с количеством, потребляемым в горах. Электричество, горячая вода имелись круглосуточно.
Новости вновь передавались по радио, а телефонная связь была пока только у властей. И они вели переговоры с лидерами уцелевших в других странах.
Очень и очень многими.
Ежедневно мне сообщали, что у группы в лаборатории все под контролем, но услышать это от Рустама лично было нельзя. Лишний раз выходить на связь было для них чересчур опасно. Слишком многое было поставлено на карту.
Будущее человечества.
И лучше ему не оказываться во власти людей вроде боссов «Визиря».
Руки Рустама подняли меня с кровати, привлекая к груди. Ноздри защекотал запах его кожи, тепло сильного тела окутало, согревая. Сколько раз я видела подобные сны. Но в них никогда не было прохладного воздуха на моем лице и настолько реального ощущения движения. Открыв глаза, наткнулась на широкую улыбку.
- Рустам!
Обхватив за шею, приникла к губам. Он ответил, но так коротко…
- Что….
- Чуть позже, у нас важное дело, - многообещающе прошептал.
С трудом отвела от него глаза. Оказывается, мы на лестничной площадке возле квартиры.
Рустам вынес меня из парадного, мы сели в ожидающую нас машину. Я не спросила, куда мы поехали. Мне все равно. Просто сидела у него на коленях, положив голову на плечо, вдыхая родной запах.
Оказалось, что наш путь лежал в больницу. Нетрудно догадаться зачем. Если кто и станет первым «гражданским», получившим вакцину, то это буду я.
Эпилог
20 лет спустя
Школьный актовый зал похож на клумбу с прекрасными, диковинными цветами. Первый выпуск, первые одиннадцатые классы по всему миру, полностью состоящие из детей, родившихся после того, как от жуткой эпидемии остались лишь воспоминания. Детей, с врожденным иммунитетом.
Дети… Едва ли так можно сказать об этих молодых людях. Выросшие в эпоху Реконструкции, они рано повзрослели. Но зато перед каждым из них теперь миллион возможностей. Ведь мы восстановили для них мир.
- Если этот урод еще раз на тебя посмотрит, я сверну ему шею, - прошептал Рустам мне на ухо.
- Только давай после того, как он вручит нашим детям аттестаты, хорошо?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Я ведь серьезно.
Алиса поднялась на сцену. В нежно лиловом платье на бретельках, на высоченных каблуках, с нарочито небрежно уложенными темными локонами и стрелками, делающими ее темно карие отцовские глаза бездонными, наша малышка совсем взрослая. Ее кавалер, уже с честью выдержавший знакомство со строгим папочкой, галантно подав руку помог ей спуститься и проводил в зал. Она поискала взглядом нас. Тайком продемонстрировала два больших пальца. Рустам же орлиным взором наблюдал за ее парнем.
- Ты вроде бы его одобрил, - прошептала на ухо.
- Посмотрим.
Егор, игнорируя ступеньки, одним прыжком переместился на сцену и возвысился над директором. Хоть он и намучился с нашим сыночком, на сто процентов перенявшим Рустамов характер, уверена, будет по нему скучать.
После вручения аттестатов мы вышли на улицу смотреть фейерверк. Каждый из них напоминал теперь самый первый, который был после того, как мы расправились с зомби.
Символ победы. Триумфа жизни. Впрочем, сегодня тоже он.
