пригвождает меня к полу вопросом: ─ Понравился тебе Русланчик?
─ В смысле? ─ пытаюсь сделать вид, что не понимаю, о чем он.
─ В прямом. Потекла, когда он поцеловал тебе руку?
─ Нет, вовсе нет, ─ опять отнекиваюсь я, хотя сижу вся мокрая.
─ Не ври мне, Лера. Я видел, как ты смотрела на него, пуская слюни. Так глазки заблестели. Ты уже и так провинилась, потому что активно пялилась на другого Дома, ─ сминает только что раскуренную сигарету в пепельнице и вновь дергает вверх поводок, заставляя меня посмотреть себе в глаза, ─ так что не ухудшай свое положение. Если я сейчас коснусь тебя, и пойму, что ты возбуждена, то накажу здесь и сейчас.
Он подсовывает под меня руку и кончиками пальцев проводит по потаенным складочкам. Я на таком взводе, что не могу сдержать стон. Продолжая пытать взглядом почти черных глаз, резко отдергивает руку. Подносит ее к глазам и растирает между пахнущими сладким дымом подушечками густые, прозрачные ниточки моей смазки.
─ Сказал же, что вся мокрая, ─ усмехается он и вскакивает на ноги, поднимая с колен и меня. ─ Нарвалась ты, девочка.
Глава 15. ОНА
По металлической винтовой лестнице, которая была бы более уместна на какой-нибудь заброшке, поднимаемся на второй этаж. Я поминутно спотыкаюсь, попадая тонкими каблуками в отверстия в ступеньках, перила проскальзывают под вспотевшими ладошками, а сердце камнем бухает в груди. Страха нет. Есть только радостное предвкушение. Я наркоманка в ожидании дозы. Знаю, что это неправильно, больно, а временами и вовсе мучительно, но ничего не могу с собой поделать. Я мотылек, а наказание ─ свет, к которому я стремлюсь, опаливая крылышки, но не боясь сгореть.
Он поднимается вслед за мной и частенько подгоняет нежными хлопками по легкодоступной попке. Или мне просто так кажется? Я уже привыкла, что Мастер почти каждый день шлепает меня словно ребенка. Вибрации, волнами прокатывающиеся по моему телу, живописуют его безумное желание побыстрее меня наказать. И Мастер сделал бы это в любом случае ─ даже если бы я вела себя как пай-девочка.
У нас вечный любовный треугольник, в котором третья сторона ─ это боль. Он знакомит меня с ней и старается нас подружить. Мой мастер с ней на «ты», а я никак не могу принять боль в полном объеме. Иногда она дарит совершенно особый кайф, но потом я понимаю, что не вытерплю больше ни удара. Но в большинстве случаев это гремучая смесь удивительно полярных ощущений. Плоть горит, требуя новую порцию боли…и она же скулит, умоляя остановить град ударов.
Второй этаж ─ это царство VIP-игровых. У меня ноги дрожат и во рту сохнет, как хочется заглянуть хотя бы в одну из них, но правила игры диктует Мастер, а потому все они остаются позади. Он ведет меня в темнейшую глубь этажа, где располагается всего одна неприметная дверь, но я уверена, что она ведет в место похлеще спальни Синей Бороды.
Задерживаю дыхание и с замиранием сердца жду, пока он отопрет замок. Пол плывет под каблуками ─ чувствую себя порочной Алисой, которая со скоростью света летит сквозь запретную кроличью нору. Приземление будет болезненным…и приятным. Меня сотрясет, в очередной раз выколотив скромняжку Леру, которую всё пытается изжить Саба, кайфующая от боли и подчинения.
Он пропускает меня вперед, и я на ватных ногах вхожу в особые покои, пожирая обстановку глазами.
─ Что это за место? ─ спрашиваю я и понимаю, что вновь перечу Мастеру, тем самым навлекая на свою попку дополнительные удары.
─ Кабинет босса, ─ бросает он, раскрывая дверцы высокого стеклянного шкафа с разноцветными бутылками. Мой Мастер плещет на дно тяжелого хрустального бокала немного жидкости, которая цветом как его глаза, и подносит его искрящийся край к моему рту. ─ Сделай глоток.
Послушно хватаю глоточек пряной жидкости, которая подчистую сжигает слизистую рта. Делаю над собой усилие и проглатываю комок огня, который проносится по венам и зажигает глаза. Мастер удовлетворенно ухмыляется и приканчивает остаток алкоголя.
─ И кто здесь босс? ─ спрашиваю я, вконец обнаглев из-за спиртного, которое приятно кружит голову и снимает последние зажимы.
─ Один неприятный тип, но кабинет у него что надо, и я могу им пользоваться.
Кабинет, который, по его мнению, «что надо» больше походит на пыточную. Да, тут есть кожаное кресло с массивной спинкой и шкаф, набитый бутылками с дорогим спиртным, но в остальном это витиеватая игровая, в центре которой размещена странная металлическая конструкция, на которую невозможно не смотреть.
По позвоночнику проносится рой острых, как иголочки, мурашек. Мастер отступает шагов на десять, словно мы дуэлянты, и встает напротив. Я сглатываю комок, который парализует горло сильнее ошейника с его инициалами. Мастер запрещает смотреть на себя, и потому каждый прилипший к нему взгляд ─ удовольствие, напоминающее о первой встрече под дождем.
─ Раздевайся, ─ тихо проговаривает он, элегантным движением сбрасывая с себя пиджак и укладывая его на кресло. ─ Сапоги оставь.
Завороженная его приготовлениями, расстегиваю молнию на юбке и позволяю ей свалиться на пол. Мастер неторопливо и тщательно подкатывает рукава идеально выглаженной белой рубашки. Все его рубашки белоснежные и накрахмаленные до жесткости. Как же красиво их яркая белизна оттеняет смуглую кожу.
Снимаю мягкий топ через голову и вытаскиваю из волос заколку, позволив волосам укутать обнаженное тело плащом. Мастер стаскивает с ног ботинки с острыми, обитыми металлом носами и рывками выдергивает из шлевок широкий ремень. Вводящими в транс движениями потрясающе гибких, тонких пальцев складывает полотно пополам и прикладывает аксессуар к собственному бедру. Вздрагиваю, оглушенная крепким шлепком, и с трудом подавляю желание броситься к нему и коснуться ушибленного места.
За его спиной зеркало в полный рост, обрамленное в состаренную черненую раму. И там, рядом с Мастером, дрожит мое отражение: над верхней губой проступили бисеринки пота, грудь судорожно вздымается, а голубизну радужки пожрала чернота зрачков.
─ Вижу, тебя привлек сей девайс, ─ проговаривает он, взглядом указывая на штуковину в центре кабинета. Только сейчас я начинаю осознавать, что не могу оторвать взгляд от этого
