Алексей зажмурился и тряхнул головой, точно пытаясь отогнать какую-то мысль...
Или поймать воспоминание...
— Н-н-нет... - наконец проговорил он с усилием. - Нет... не помню.
— Совсем? Ну, успокойся. Не хочешь - не говори.
Алексей кусал губы.
— Я должен знать... - он нервно вертел браслет, словно пытался его сорвать. -Последнее, что я помню... тогда... в камере - это слова Вадима: "Выполняй приказ".
Потом - ничего, только море... и ты... Словно я спал. А вот это, про приказы... Я их выполнял?
— Алекс... - Лина не знала, чем тут можно помочь.
Она и раньше задумывалась, почему Алексей так мало и редко говорит о плене и потере рассудка, ни о чем не спрашивает, словно это его не волновало. Ведь боялся он именно этого... Тогда... в тех воспоминаниях, что она подсмотрела... Но ничего не спрашивал, и Лина думала, что он молчит из гордости. А он просто ничего не помнил. И та фраза, которую он швырнул ей в запальчивости:
"Я больше не выполняю приказов!"
была случайным совпадением. Или оговоркой подсознания....
Проклятье, ну почему она не подумала раньше!
- Значит, выполнял... - молчание затянулось, и Алексей понял ответ без слов. Он недоверчиво, с какими-то остатками надежды всмотрелся в ее лицо... - Все?
— Алексей, я...
— Не надо...- попросил тихо ее подопечный.
И отвернулся.
Голос его звучал непривычно. Глухо, надтреснуто. Словно он держал на плечах что-то непосильно тяжелое....
— Ты не знаешь... кто приходил, когда я... Что мне приказывали?
Лина представила безграничные возможности, которые открывались вероятным визитерам... и снова помянула сестренку повелителя в сочетании со всеми известными ей гадами, причем самым мягким определением была "гадюка".
Если Алексей додумается до некоторых вариантов...
Так, этого нельзя допустить.
- Зря ты об этом переживаешь, - пожала плечами девушка. - Она больше треплется. У нее не могло быть больше двух дней, меня назначили к тебе почти сразу. Один из них она точно потратила на то, чтобы оставить на тебе побольше шрамов - я полдня потом с ними возилась. Да и вообще ... Вадим тогда приказал тебя не трогать, а нарушать прямой приказ опасно даже для Зои. Так что тут речь идет даже не о днях. Так, пара часов. Вряд ли бы она успела вытворить что-то особо мерзкое.
Так, счетчик вранья уже зашкалил или нет?
Алексей смотрел на нее с недоверчивой надеждой.
— Правда?!
— Слушай, а чего мы стоим? - спохватилась Лина. - Пошли-пошли. Да правда это, не переживай. Просто она реакцию твою проверяла, слышал, как перед Вадимом оправдывалась?Дрянь!
Лина просто прошипела последнее слово, усилием воли вталкивая обратно в п у с т о т у возникшие было ножи.
При упоминании милой принцессы они уже просто сами в руки прыгают...
Нервы, Лина, нервы...
Ну-ка успокойся... представь что ты камень... статуя... надгробие...
Алексеево "надгробие" выскочило совершенно неожиданно, и Лина едва не улыбнулась. Из нее даже надгробие сейчас получится сердитое.
Но тут подуспокоившийся подопечный вдруг сказал такое, что охота улыбаться у девушки пропала начисто.
— Знаешь, она ведь правда не так уж виновата. Просто она не в себе...
Это уже слишком!
Моментально разъярившаяся Лина буквально ошпарила парня взглядом.
— Алексей, ты...ты... Что за ангельские взгляды, а? Кикиморы.... Черт, валькирии, значит не такие! Они просто выполняли приказ. Зоя, которая месяц над тобой измывалась не хуже наемного палача, не виновата! Она, видите ли, не в себе! Может и Вадим тоже душил тебя не по своей воле?! Может, хватит?!
Алексей растерянно молчал под градом обвинений, но внезапно его лицо так резко изменилось, что Лина притормозила.
— Что?! - спросила она уже не так зло.
— Откуда ты знаешь? - еле слышно спросил юноша - Я не говорил...
Чччерт!
Проболталась! Ну, не слышала она в ту ночь, что он говорил, видела...
Рассказывать не хотела... Нет, ну как бы это прозвучало! Извини, я тут заглянула в твою голову... Нет, такое говорить , конечно, не хотелось.
А придется...Алексей перестанет ей так безоговорочно доверять, если поймает на вранье хоть раз. Он уже смотрит недоверчиво. Видеть маску недоверия на его лице... А больно это, оказывается...
Она примирительно взяла его за руку.
— Слушай, это вышло случайно...
— Что? - настороженно откликнулся юноша.
— Только не злись...Я нечаянно посмотрела в твою память...
— Как?!
Алексей смотрел на нее почти с ужасом. Даже руку попытался отнять. Девушка инстинктивно сжала его ладонь... И тут снова со всех сторон надвинулись знакомые тускло-серые стены... Холодные.
Подземная камера...
И снова то знакомое по прошлому видению ощущение мучительного бессилия.
И чужие мысли... И чужая боль...
Теперь он знает, для чего здесь нужны цепи...Если "гость" приходит один и жертву некому держать, то стоит нажать на рычаг - и цепи натягиваются, распластывая человека по стене, как лягушку для опытов.
Он не сможет ни увернуться, ни отшатнуться в нужный момент, смягчая силу удара.
Он не знал...
Зоя объяснила. Наглядно и обстоятельно. С примерами. Примеры шли один за другим...уже второй час...или третий?... Он как-то сбивался со счета времени... хотя Зоя ни разу не дала ему потерять сознание.
- Ну-ка, попроси меня еще раз, Алексей. Скажи, что я не такая, что не демон, что я человек и могу бороться. Ну, еще раз попроси меня вспомнить, кто я!
В горло упирается рукоять плети...давит...давит...до темноты в глазах. До радужных разводов...
- Будешь просить, или поумнел?
Ее нежное личико снова искажается демонской гримасой.
- Не смей говорить мне такое! Я демон. Высший! Сестра Хозяина Мира!
Отпускает, когда Алексей начинает хрипеть...
- Ну, поумнел? Говори. Повтори, кто я. Только на этот раз без глупостей, а то допросишься.
Она подносит к его лицу раскрытую ладонь, на которой растет, наливаясь кипящей энергией, клубок огня...Дышит жаром. Обжигает лицо. Волосы на левом виске начинают потрескивать.
- Так кто я? - почти весело спрашивает темноволосая девушка.
- Зоя ... Соловьева - упрямо шевелятся разбитые губы. - Это твое имя... Нашу мать звали Анна... Зоя... Вспомни...
В лицо врезается кулак...
Подземелье гаснет...
Она пришла в себя на руках у Алекса...
Подсознание вяло обрадовалось, но романтическую картинку (ночь, луна, плеск фонтана и объятья любимого) портило несколько деталей: совершенно мокрое лицо (водой он, что ли, в нее плескал?...) горящие от пощечин щеки и тело, скрученное тяжелой, дергающей болью.
— ...Лина! Да очнись же! Милая...
— М-м-м... - девушка осторожно потрясла гудящей головой и, с трудом оторвав от земли неподъемную руку, потрогала губы... Крови нет. Странно...
— Тебе лучше? Лина... - в голосе Алекса слышалось немыслимое облегчение, - Что случилось, что с тобой?
— Потом... - девушка с помощью Алексея кое-как выпрямилась и попыталась собраться с мыслями...
Господи, куда это нас занесло?...
Я еще и телепортировалась на автомате? Греческий сквер... Какого черта, что я здесь забыла?
— Лина... Держись. Обними меня за шею. Молодец... Пойдем... Ага...
— Пойдем... - согласилась она еле слышно... И перенеслась.
Алексей бережно уложил ее на собственную постель.
Но боль уже уходила, быстро и бесследно.
Боль от побоев, от растянутых до дрожи мускулов... от ожога. Не ее боль... но ощущалась как своя.
Пррроклятье! Что за силы закачал в нее Вадим? Ведь так и спятить недолго...
- Лина...ну-ка выпей. - Алексей поднес к ее губам резко пахнущую жидкость в мерном стаканчике. Обезболивающее?!
Феникс отвлеклась от своих невеселых мыслей о непрошеных наградах и адресе, куда бы она их отправила...
— Умеешь готовить зелья?
Да... когда она думает, что знает своего подопечного уже достаточно хорошо..., что у него больше нет секретов... он тут же преподносит ей очередной сюрприз!
— Умею-умею... Пей давай.
Лина отстранила стакан.
— Не стоит. Все в порядке.
— В порядке?! - Алексей недоверчиво поднял брови - Ты же только что... Тебе же больно, я вижу!
— Я в порядке. Это не мое... Не моя боль.
— Что?!
- Ты спрашивал, как я заглянула в твою память? Вот так! Прикоснулась - и как провалилась...
Юноша... нет, он не отдернул руку, но отнял довольно поспешно.
— Я не знал, что ты это умеешь - голос его зазвучал как-то... напряженно.
Настороженный испытующий взгляд... Да уж, можно понять. Блин, сама б она от такого умельца... нет, сама она его бы просто прирезала, чтоб не лез куда не просят... но неудивительно, если Алексей теперь начнет от нее шарахаться.
— А я и не умею, ...не умела... Вадимова награда... черт ее возьми совсем!
