Пемма собирался ответить на вызов Брэка, но Странн опередил его, подавшись вперед на своем походном ложе:
— Знал бы ты, что она говорила им, что обещала…
Как раз это варвар прекрасно мог себе представить, но счел за лучшее притвориться, будто пытается угадать.
— Добычу? Власть? Все это она присвоит себе, не считаясь с теперешними посулами. Я уверен в этом, как и в том, что знаю, кто она на самом деле.
Оба — и Повелитель Странн, и принц Пемма — недоумевающе посмотрели на Брэка, они явно не уловили смысла его последней тирады. Сердце глухо пульсировало внутри могучей грудной клетки варвара, когда он прошествовал мимо коня принца и встал, широко расставив ноги, перед шеренгами солдат, лицом к лицу с офицером, опирающимся на двуручный меч.
— Неужто клятва верности, которую ты приносил своему господину Странну, больше ничего для тебя не значит? Ты уже забыл о ней?
— Отваливай, чужеземец, — скривился офицер. — Здесь командует она.
Брэк, не задумываясь, всадил бы клинок в кишки труса, если бы не одинаковое выражение на лицах сотен солдат вокруг — лихорадочно блестящие глаза, разинутые в возбуждении рты. Выругавшись, варвар повернулся и отошел обратно к Пемме. Пора сделать попытку изменить ситуацию последним откровением. Но прежде чем он решился заговорить, ведьма воздела вверх правую руку, требуя тишины.
Брэк прошептал, глядя снизу вверх на сидящего в седле принца:
— Как, во имя всех богов, она лишила их мужества?
Ветер развевал плюмаж на шлеме Пеммы.
— Первое, что заставило солдат умерить пыл, был сам факт, что они сражаются против женщины. Колдунья вышла из замка одна, если не считать псины. И бесполезно было напоминать, что это не просто женщина, а лютый враг. Но окончательно превратила мужчин в стадо овец — на Пемму было жалко смотреть — алчность.
Завлекающий, манящий голос Нордики раздался из-за плеча Брэка:
— Мои обещания вам, солдаты, не пустая похвальба. И не мечты. Это реальность. Старик, возлежащий вон там, на носилках, слаб и близок к смерти. Время его владычества в этой стране истекло, и так тому и быть. Устанавливается новая власть, власть величайшего из богов творенья. Бог сей напрямую общается с людскими сердцами, он знает их сокровеннейшие желания и страсти. И он исполняет их! Вот почему я с гордостью служу Богу Тьмы. Я служу бессмертному Йог-Сагготу!
Нордика замерла, словно живая статуя, с широко раскинутыми руками, величественно прекрасная и ужасающая одновременно. Кое-кто из солдат заволновался, некоторые были откровенно испуганы, услышав имя грозного бога. Но у большинства это вызвало не более чем легкое удивление. Невежественные глупцы, они вытягивали шеи, исполненные внимания, и жаждали узнать, какую выгоду верность Нордике может принести им лично. Брэка замутило от зрелища толпы, охваченной жадностью. Как сквозь вязкую пелену горячечного бреда слушал он разглагольствования колдуньи:
— Для вас не так и важно, какому богу я поклоняюсь. Служите только мне! Покиньте Повелителя Странна, — он безволен и слаб, кровь еле течет по его венам. Я одна владею секретом Цельсуса Гиркануса. Я заполучила его ради осуществления одной великой цели: создать неисчислимые богатства, обратить его в армии невыразимой мощи, которые утвердят господство Темного Владыки на всей Земле, от края до края!
Наконец-то Брэк начал понимать. Септенгундус послал свою дочь захватить тело Нордики, чтобы сделать тайну философского камня достоянием прислужников Йог-Саггота. У Брэка закружилась голова от осознания собственной роли в этом грязном деле. Научившись превращать в золото неблагородные металлы, последователи Темного действительно смогут нанять сколько угодно бойцов и развязать мировую бойню, что, в свою очередь, станет началом долгой и темной ночи греха и власти демонических сил, как и пророчил Несторианец Джером в Ледяном крае.
Под адский аккомпанемент воющего ветра Нордика выкрикивала слова, острыми кинжалами вонзающиеся в мозг варвара:
— Я предложила вам сделку. Выбирайте сами: оставаться вам со Странном, дряхлым и больным, штурмовать мою цитадель, рисковать своими жизнями в безнадежной схватке с моими людьми и этой милой маленькой зверюшкой, — на конце серебряной цепи шевельнулся Алая Пасть, с челюстей его стекала слюна, — или последовать за мной. Следуйте за мной, ибо я владею секретом, который маги и мистики тщились разгадать век за веком! Следуйте за мной, и ваше богатство, ваша сила, ваша власть будут беспредельны! Ваше небольшое воинство станет ядром могучей силы, покоряющей города и царства от Черных Столбов до Гор Дыма и от Ледяного края до знойного Курдистана. Мы овладеем всем миром!
«В угоду Йог-Сагготу!» — в ужасе звучало в мозгу желтоволосого северянина, но рот его так и остался закрытым.
Нефритовые глаза колдуньи заглядывали, казалось, в лицо каждому из солдат, искушающие, дразняще-яркие.
— Кто последует за мной? — вскричала она. — Кто последует за мной, чтобы править миром?!
Странн жадно хватал ртом воздух. Ветер стонал и завывал. Солдаты переминались с ноги на ногу.
Из задних рядов послышался голос:
— Откуда нам знать, есть ли у тебя на самом деле разгадка великой тайны алхимии?
— Наверняка нету, — пробасил кто-то еще. — Ее не существует.
Рыжебородый солдат, чуть ли не на целую голову возвышающийся над своими соседями, потряс кулаками:
— А я говорю, надо рискнуть! Я слыхом не слыхивал об этом ее божестве, но, даже если десятая часть ее посулов правда, каждый из нас станет богат, что твой вельможа. По-моему, надо пользоваться шансом, и пусть пропадет пропадом Повелитель Странн!
Войско нестройным гулом выразило свое согласие. Лишь редкий солдат отрицательно качал головой или скептически поджимал губы, подозревая, что за щедрыми приманками ведьмы кроется злое коварство.
Странн, собравшись с силами, приподнялся на носилках лицом к своим воинам. Он смертельно побледнел, но голос его был тверд, звонок и силен.
— Предать меня сейчас — значит предать больше, чем престол, которым я владею. Вы предаете народ этой страны, а возможно, и всех стран мира! Ваш же собственный народ доверил вам выжечь этот гадюшник колдовства и убийств. Мне приходилось кое-что слышать о боге, которому она поклоняется. Дрянь и мерзость! Не слушайте ее, заклинаю вас. Подымите свои мечи и отправьте ее в ад, из которого эта змея выползла!
Задохнувшись, Странн упал на носилки. Пемма соскочил с коня и подбежал к отцу, опустился около него на колени. Страдание исказило его широкое простое лицо.
Брэк наблюдал за солдатами. Ответом на речь Странна был взрыв издевательских возгласов, свиста и хохота. Нордика решила воспользоваться полученным преимуществом. Она резко дернула серебряную цепь.
