по бутерброду. Мужчины, не ожидая от меня такой прыти, сначала растерялись, а затем, усмехнувшись, попытались успокоить. Но я была настолько напугана, что ничего не слышала. Им ничего не осталось, как встать и продолжить путь.
Пройдя несколько метров, обернулась. Малыш по-прежнему сидел на камне и смотрел нам в спину ну очень жалостливым взглядом. Не выдержав, подбежала к нему и отдала свой бутерброд.
Теперь наша дорога шла вниз. Спускаясь, я периодически оглядывалась. То и дело, замечала белую шёрстку шурха. Он шел вслед за нами, прячась между камней. Через час я сдалась, остановилась.
– Иди к маме, – крикнула малышу и попыталась руками отогнать его. Услышав это все оглянулись, а Белеглор выругался. Да так витиевато, что наш непечатный мог бы позавидовать. Орк осуждающе взглянул на него.
– Простите, но … – начал было эльф, но я его перебила.
– Давайте его возьмем. Он потерялся. Без мамы он погибнет, – начала я жалобно канючить, переводя взгляд с эльфа на орка.
– А если его мама сейчас придет? – вновь попытался вразумить меня он. Но я уже подошла к шурху, протягивая к нему ладони. Малыш шустро забрался ко мне на руки и, обхватив мою шею своими цепкими ручками, повис на мне.
– Ох, Элен, твоя доброта доведет нас до беды, – тяжело вздохнув, сказал эльф и махнул рукой. Орк тоже тяжело вздохнул, он промолчал, только одна Аката с восхищением смотрела на меня с шурхом.
С таким утяжелителем идти стало в разы сложнее. Пришлось вновь остановиться, чтобы посадить малыша в переноску. Согласился он не сразу, а только когда я дала ему кусок мяса и хлеба. Да и один в пространстве переноски сидеть он не согласился, только вместе с пикси и шерегером.
Шли мы уже около часа. Спуск с вершины, где мы последний раз делали привал, становился всё сложнее и сложнее. Я, бывавшая в горах всего пару раз и то в прошлой жизни, тяжело справлялась с перелизанием и перепрыгиванием с камня на камень. В очередной раз перепрыгнув с камня на относительно приличную тропинку, уже хотела расслабиться, как услышала:
– Берегись, – а затем меня дернули на себя сильные руки эльфа.
Он прижал меня к отвесной скале с такой силой, что из легких вышибло весь воздух. И тут послышался грохот камней. Увидеть, что произошло, я не могла, так как весь обзор мне перекрывал эльф, своим телом, вжимая меня в скалу. Лишь когда он отстранился, я смогла увидеть произошедшее. Теперь нас от орков отделял каменный завал.
– Обвал, – как-то вяло произнеслась я, оседая на тропинку.
Руки и ноги затряслись, в горле застрял ком. На меня накатила паника и понимание того, не отдерни меня эльф, меня бы уже не было. Заметив моё состояние, Белеглор обнял меня, и, гладя как маленькую по волосам, начал успокаивать, что-то шепча в самую макушку. Лучше бы он этого не делал. Так как вся усталость и стресс, накопившиеся за эти дни, полились из меня слезными потоками.
Плакала я смачно, с подвываниями и завываниями, а эльф терпеливо успокаивал, гладя, правда уже не по голове, а по спине. Краем сознания я начала понимать: эта истерика. Оттолкнув, неожидающего такого выверта эльфа, достала флягу с водой, стакан и коробку с зельями. Трясущимися руками попыталась достать успокоительное, но слезы застилали глаза. Зло размазывая их по щекам, раз за разом пыталась прочитать названье зелий на бутылочках.
– Что ты делаешь? – удивлённо спросил меня эльф.
– Помоги найти успокоительное, – всхлипывая сквозь слезы, попросила его. Эльф все понял, быстро найдя успокоительное, налил в стакан воды и спросил:
– Сколько капель?
– Пять, – продолжая всхлипывать, ответила ему.
Увидев сквозь пелену слез протянутый мне стакан с жидкостью, схватила его двумя руками и приникла к нему. Старалась пить медленно, мелкими глотками. Моя истерика начала отступать. Допив, всхлипнула в последний раз и успокоилась. Вытерев слезы, не поднимая головы, тихо проговорила:
– Прости за истерику. Нам надо узнать все ли в порядке у Каргара и Акаты.
– Я сейчас, – услышала я голос Дери.
«Когда он успел вылезти», – подумала я. Ко мне на колени робко залезли Габи и детёныш шурха. Поглаживая питомцев, неуверенно подняла глаза на эльфа, ожидала осуждения, но наткнулась на тёплый понимающий взгляд.
– Не переживай, все нормально, – присел он передо мной на корточки, – я вообще думал, ты не женщина.
– А кто? – в недоумении вздернула брови. Эльф усмехнулся.
– Да я не в том смысле. Просто любая женщина уже давно бы плакала и стонала, если учесть, что произошло. А ты не только сама держалась, еще и нас пыталась поддерживать и подбадривать.
Я зарделась, ну чисто девица. Взяв себя в руки, проговорила:
– Я могу долго терпеть, он потом… – недоговорив, поджала губы.
Эльф еще что-то хотел сказать, но тут к нам подлетел пикси. Тяжело дыша, сообщил:
– Они живы, только у Акаты с ногой что-то.
– Сломана? – обеспокоенно спросила его.
– Не знаю, вот переберёмся к ним, сама узнаешь, – присаживаясь мне на плечо, ответила он. Тряхнув головой, отогнала последние остатки слабости, накатившей после истерики, и решительно встала.
Как ни странно, но перебрались мы через обвал достаточно быстро. С другой стороны, чуть поодаль, нас уже ждали Каргар с Акатой. Подойдя к ним, я первым делом спросила у орка, что с ногой у девочки.
– Растяжение, – поспешил успокоить он.
Оказывается, она подвернула ногу, убегая от обвала. Нанеся на поврежденную ногу девочки мазь, приготовленную мной под руководством Ясмины, дополнительно зафиксировала её патами для надежности.
Остальная дорога прошла без приключений, только Акату теперь нес отец.
К вечеру, мы почти дошли до горы, с храмом на вершине. Я даже испугалась, что орк решил отдать нас жрецам кровавого бога, как он скомандовал:
– Спускаемся!
Взглянув вниз на отвесную скалу, полушёпотом указав пальцем в низ, спросила:
– Туда?
– Да, – спокойно ответил он.
Мы с эльфом переглянулись в недоумении.
– Как ты себе это представляешь. Я пока лететь не научилась, – с недоверием смотря то вниз, с сарказмом ответила ему.
– Может, поискать более пологий спуск? – спросил Белеглор.
– Это единственный из возможных. Если вы приглядитесь, там есть подобие каменных ступеней. По ним будем спускаться, – ответил на наши вопросы и претензии орк.
Я внимательно посмотрела в низ. И правда, выступы на скале напоминали полуразрушенные ступени лестницы.
Прежде чем начать спуск, орк верёвкой привязал к себе Акату. Затем взглянув на меня, с сожалением произнёс:
– Жаль, еще веревки нет, мне бы тебя к себе привязать. – Увидев мой недоуменный взгляд, добавил, – на всякий случай.
– Как нет? – с этими словами я
