* * *
Подходя к бару «Весёлый студиоуз», я вспомнил своё первое появление тут и вдрызг пьяную Виолар, которую пришлось на собственном горбу волочь на квартиру. Невольно улыбнулся воспоминаниям. Всё-таки студенты везде одинаковы, независимо оттого на Земле они или Яоле, маги или нет.
С того года тут как ничего и не менялось, группки студентов перед входом, вышедшие наружу подышать свежим воздухом, доносившийся из-за дверей шум, свет пробивающийся наружу сквозь закрытые ставни и неприметный мужичок у входа, зорко наблюдающий за всеми выходящими, чтобы предъявить счёт, если вдруг кто-то решил уйти и не заплатить.
Кивнув ему как старому знакомому, дёрнул дверь на себя, скидывая капюшон с головы и сходу ныряя в эту атмосферу бесконечной гульбы.
«Сколько поколений студентов тут уже отгуляло? — мелькнула мысль, — сто, двести, или больше?»
Здание бара было действительно старым, это было заметно даже по совсем другому подходу в архитектуре. Более поздние строили уже без особых изысков, а здесь чётко прослеживалось наследие старой Империи. Да даже каменная кладка была другой. Не на растворе, с сантиметровыми швами, а в настолько плотный стык, что туда лезвие ножа было не просунуть. И были такие здания не в пример надёжней.
У барной стойки, терпеливо дождавшись, когда получиться к ней протолкаться сквозь толпу, заказал сразу четыре пол литровые кружки пива, чтобы каждый раз не бегать, и взяв их в обе руки, отошел в дальний угол где как раз был небольшой столик с пустующим стулом.
Хотелось выпить, врать не буду. Что-то вдруг как нахлынула безнадёга, что чуть ли не до слёз стало жалко себя. Ведь, можно сказать, только-только новую жизнь начал. В магии стал разбираться, пошли гранты, исследования, благодарные ученики. Выход на магистрат, а то и выше, если успехи будут, в чём я ни капли не сомневался. Ещё имперский легион на горизонте маячил, как жирный заказчик военных исследований. И это ведь практически в полном вакууме, без какой-либо внятной конкуренции. И вот на тебе. Сходу подрезают крылья. Чёртов этот протекторат со своими некромантами.
Первую кружку я осушил залпом, не чувствуя вкуса и тут же принялся за вторую. Махнув рукой на закуску, я решил жестоко надраться, чтобы хоть на немного забыть о тех проблемах, что меня окружили, так плотно, что непонятно, что делать и куда бежать.
Правда, когда я уже приканчивал последнюю, — четвертую кружку, свет вдруг загородило несколько молчаливых силуэтов. Подняв голову, я увидел студентов пристально на меня уставившихся.
— Ну и? — задал риторический вопрос, облокачиваясь о стену и разглядывая их в ответ.
— Вы, профессор Лакарис? — не то спрашивая, не то утверждая, спросил высокий брюнет, стоявший посередине.
— Он самый, — кивнул я, прищурившись, гадая, что им от меня понадобилось.
Сильно пьяными они не выглядели, как и разозлёнными на что-то. Скорее в их глазах был слегка приправленный опаской интерес.
— Разрешите вас угостить? — внезапно предложил брюнет и, подумав, я, с лёгким хмыком, согласился.
В конце-концов, почему бы и не да?
Поднявшись, прошел за ниму туда, где уже было сдвинуто пару столов и сидело ещё человек пять студентов. Все они были выпускниками, судя по тому, как они спокойно и чуть снисходительно поглядывали на суетящийся в баре народ. Ну и потому, что не видно было в них разнузданного веселья, скорее они тут находились по старой памяти, стараясь ухватить последние впечатления от беззаботной студенческой жизни.
— Прошу, — галантно указал брюнет мне на место с торца.
Присев туда, я ещё раз оглядел собравшихся, вгляделся в обращённые ко мне лица и, понимающе улыбнувшись, произнёс:
— Ну спрашивайте.
— Честно, мы немного растерялись, что вы согласились, — чуть смутившись, ответила сидевшая от меня справа девушка, — а вообще, мы общались с первокурсниками и некоторым из нас хочется плюнуть на выпуск и попроситься в вашу группу.
— Даже так? — я качнул головой, — ну это будет опрометчиво, вы уже без пяти минут дипломированные маги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вот только у нас не было таких лекций и практик, — тихо ответила девушка, — не говоря уже о научных проектах и грантах.
— Даже о гранте в курсе? — подивился я их осведомлённости.
— Все в курсе, — включился в разговор давешний брюнет, — и чёрной завистью завидуют вашим студентам.
— Почему такая несправедливость? — спросила ещё одна студентка, с обидой в голосе, — почему кому-то всё, а кому-то ничего?
— Да! — поддержало её сразу несколько голосов.
— Мы не хотим всю жизнь санмагиками работать, — мрачно заявил брюнет, — а нам только это и светит. Уже «покупатели» приезжали, присматривались. Получим дипломы выберем куда по распределению и всё, больше никуда от этого ярма не деться.
— Не повезло вам.
Судя по всему, передо мной были те немногие, что за три года оболванивания нашими заслуженными профессорами, так и не смогли стать как все, — обычными винтиками Системы.
Я вздохнул, ребятишек было жалко. Но что им предложить, как приободрить? Если я и сам считаю, что то будущее, что им предопределено государством, просто уничтожит их как личность, убьёт тот огонь внутри, что ещё тлеет. Если своих, с большой долей вероятности, я ещё смогу спасти, то этих…
Тут как раз принесли ещё пива и я быстро сграбастал ближайшую кружку, присасываясь к ней. Заодно выиграв себе время, чтобы подумать. А когда допил, то, поставив с громким стуком её на стол, решительно произнёс:
— Ребята, на самом деле именно вы кузнецы своей судьбы. Только вам решать, кем быть. К чёрту распределение. Не бойтесь сказать, что вы хотите другого. Не бойтесь идти в свободное плавание. Пусть не всё будет получаться сразу, но вы, по крайней мере, будете свободны.
Пока они, в полном молчании, переваривали эту новую для себя мысль, я схватил следующую кружку.
«Ох, не скажет мне Сильвия спасибо, за такое», — подумал я.
Но алкоголь уже сделал своё чёрное дело, снимая тормоза и я подумал снова:
«К чёрту Сильвию!»
— Разве можно отказаться от распределения?
Я посмотрел на неуверенно произнёсшую это девушку и решительно кивнул:
— Вы же не рабы, и диплом мага не рабская печать. Да и вас всего процентов десять, от общего числа выпускников, это не критично, Империя всё равно получит достаточное количество новых магов.
— А чем нам тогда заниматься? — спросила другая.
— Чем угодно. Просто поймите, не обязательно выбирать из готовых вариантов. Придумайте что-то своё. Это не так сложно, главное снять блоки здесь, — я ткнул пальцем в голову, — выйти за установленные границы, взглянуть шире. Вот чему я учу своих студентов.
— Как жее нам вас не хватало, все эти годы, — произнесла моя соседка, а высокий брюнет, внезапно, схватил свою кружку, высоко поднял и провозгласил:
— За профессора Локариса, лучшего профессора Академии!
За такое было грех не выпить и новая, уже седьмая по счёту, кружка коснулась моих губ.
А дальше всё было как в тумане. Мы ещё о чем-то говорили, к нам подходили другие студенты, вроде даже брюнет, чьё имя я всё забывал спросить, залезал на стол, что-то вещая с него. А потом, вроде и я сам туда залезал. Ещё мы дружно шли куда-то, заполнив всю улицу толпой студентов. Потом, вроде, мелькнули знакомые башни и два призрачных великана с дубинками. А затем всё, полный мрак.
* * *
На утро я проснулся с таким диким похмельем, что захотелось умереть прямо тут, не вставая. Кое как, дрожащей рукой выписал узор лечебного заклинания, и со стоном приподнялся, ища ногами тапочки, чтобы бегом спуститься до клозета и опорожнить переполненный мочевой пузырь.
Но тапочек не нашел, пальцы только коснулись холодного каменного пола.
Собразив, что я где-то не дома, распахнул глаза, оглядываясь, и понял, что, почему-то, нахожусь в Академии, и спал всю ночь на преподавательском столе.
Кряхтя, от затёкшего и отлежавшего бока тела, прошлепал босыми ногами к окну, распахивая и давая ворвавшемуся ветру выдуть спёртый воздух из помещения, выглянул наружу и обомлел.
