Каких бы успехов он ни достиг в организации выступлений туземцев, но Вассмуссу срочно требовался его потерянный багаж, и он решился даже обратиться к губернатору Шираза с формальной просьбой об его возвращении. Это оказалось невозможно, поскольку он теперь уже был в руках у министерства по делам Индии в Лондоне. Немецкая шифровальная книга была позже найдена в одной из его сумок и передана в Комнату 40.
Потерянный Вассмуссом шифр позволил команде Холла читать немецкие дипломатические послания в течение большой части Первой мировой войны, и за последующие 18 месяцев собранная развединформация, при условии ее правильного использования, предоставила союзникам значительные и очень важные преимущества.
Комната 40 уже внесла существенный вклад в ход войны. Раскрытые шифры позволили получить заблаговременное предупреждение о нападении немецких линейных крейсеров 14 декабря 1914 года на Скарборо и Уитби. Теоретически они, как не являющиеся военными объектами мирные порты, были защищены Гаагской конвенцией. К сожалению, как произошло и с более поздней информацией о положении немцев на Северном море, это предупреждение не приняли во внимание, и немцы, совершив рейд, ушли без потерь. Потери англичан от этого рейда, включая нападение еще и на городок Хартлпул, тоже защищенный Конвенцией, составили 122 гражданских лица, и еще более трехсот были ранены.
23 января 1915 года команда Холла расшифровала радиограммы, из которых следовало, что дредноуты немецкого адмирала Франца фон Хиппера покинули устье реки. Хотя адмирал Дэвид Битти тут же вышел ему навстречу и потопил линейный крейсер «Блюхер», Адмиралтейство было не в состоянии передать Битти информацию Холла, что в районе не было никаких подводных лодок. Битти подумал, что увидел перископ и повернул на 90 градусов к порту. В последующем ряд грубых ошибок и неправильно понятых сигналов позволили трем немецким линейным крейсерам убежать.
Весной 1916 года команда Холла расшифровала радиограммы командующего немецким флотом адмирала Райнхарда фон Шеера, свидетельствующие об его намерении выманить британский «Гранд-Флит» для сражения, в которое он тогда ввел бы весь свой Флот Открытого моря. Но в очередной раз собранные Комнатой 40 превосходные разведданные не принесли никакой пользы: Адмиралтейство к ним не прислушалось.
Команда Комнаты 40 продолжала расширяться, и ее успехи снова породили борьбу между Юингом и Холлом, желавшим включить криптоаналитиков в свое разведывательное управление под свой непосредственный контроль. Этот спор закончился победой Холла, и в 1916 году Юинг вернулся к своей профессорской карьере. Он продолжал посещать Комнату 40 один раз в неделю до мая 1917 года, когда окончательно покинул Адмиралтейство.
В январе 1917 года немецкий министр иностранных дел Артур Циммерман послал зашифрованную телеграмму, которая в определенной мере изменила ход истории. Она была адресована Йоханну Хайнриху фон Бернсторффу, немецкому послу в Вашингтоне, для дальнейшей передачи Хайнриху фон Экхардту, немецкому послу в Мексике.
В ноябре 1916 года, в возрасте 50 лет, Циммерман стал министром иностранных дел, и какое-то время назначение этого высокого, внешне добродушного, много пьющего усатого холостяка из среднего класса приветствовалось американцами как знак, что либерализм понемногу приходит на смену военной автократии. Они даже говорили, что «он станет как бы солнцем, из-за которого начнет таять снег». Они ошиблись. Циммерман оказался противником компромисса. Именно он сказал американскому послу Джеймсу У. Джерарду, что в Америке есть полмиллиона обученных немцев, готовых присоединиться к ирландцам в начале революции, на что Джерард ответил: «На этот случай у нас есть полмиллиона фонарных столбов, чтобы повесить их».
Так же, как Франц фон Папен хотел напасть на Канаду в 1914 году, чтобы связать канадские войска, не позволив им отправиться в Европу, Циммерман в 1916 году провел переговоры с Роджером Кейсментом, ирландским патриотом, о посылке 25000 солдат (преимущественно ирландцев, взятых немцами в плен при отступлении из Монса) и 75000 винтовок в Ирландию, чтобы начать там восстание. Кейсменту удалось даже сойти на берег с немецкой субмарины в заливе Трейли, графство Керри. Но Комната 40 узнала о его будущем прибытии. Он был схвачен и в последующем казнен.
Спустя три дня после прибытия самого Кейсмента, немецкое судно «Либау», переименованное в «Ауд Норге» и идущее под норвежским флагом, с грузом 20000 винтовок для повстанцев, отправилось в Ирландию. Однако этот план потерпел неудачу. Встреча с ирландскими патриотами не состоялась, ибо «Ауд Норге» был перехвачен британским военным кораблем «Блюбелл» и отконвоирован в порт Куинтаун.
Это было не первой попыткой Циммермана устроить британцам неприятности по всему миру. Он был замешан в попытку разжечь восстание в Индии в конце 1915 года. И его осуждали за непреклонную позицию по отношению к смертной казни британской медсестры Эдит Кэвелл в 1915 года, когда он сказал: «Жаль, что мисс Кэвелл придется казнить, но это необходимо».
Циммерман планировал вовлечь Мексику и Японию в войну на немецкой стороне. Его логика была проста. Если подводные лодки начнут неограниченную подводную войну, топя торговые суда с грузами для Антанты, а американские войска в это время будут связаны войной с Мексикой, и возможно с Японией, то союзники будут вынуждены сдаться в течение шести месяцев. Была некоторая надежда, что мексиканский президент Венустиано Каррранса мог бы благоприятно отреагировать на план. Как раз в это время американский генерал «Черный» Джек Першинг с 12 тысячами солдат проводил карательную экспедицию в Мексику в отместку за нападение Панчо Вильи на Тусон. Фактически экспедиция Першинга продвигалась все глубже и глубже в страну, закончившись поражением и унизительным выводом войск. Тем временем, президент США Вудро Вильсон, «друг всех стран, участвующих в нынешнем конфликте», все еще отчаянно пытался склонить воюющие стороны к мирным переговорам.
9 января 1917 года Вильгельм II дал свое согласие на ведение неограниченной подводной войны с 1 февраля. Об этом решении не должно было быть объявлено до самого последнего момента. 16 января Циммерман послал свою роковую телеграмму фон Бернсторффу, чтобы тот переправил ее Экхардту. Содержание телеграммы заключалось в том, что если неограниченная подводная война действительно вызовет угрозу вступления Америку в войну, он должен постараться убедить президента Мексики вступить в войну на стороне Германии. Была послана и вторая телеграмма с инструкциями для посла, чтобы он был очень осторожен с первой.
Телеграмма Циммермана пошла тремя отдельными путями. Первый был обычным маршрутом от Науэна до Сейвилла в штате Нью-Йорк; второй через «шведский окольный путь»: из Берлина в Стокгольм и оттуда в шведские посольства для дальнейшей передачи; третью телеграмму послали по кабелю государственного департамента США в соответствии с соглашением, которое позволяло немецкому МИД посылать конфиденциальные сообщения своему послу в США. На следующий день телеграмма прошла через государственный департамент.
Все три телеграммы были перехвачены Комнатой 40, и криптоаналитики приступили к их расшифровке. Тем временем фон Бернсторфф должным образом отправил эту телеграмму Экхардту, добавив строчку от себя: «'Телеграфы министерства иностранных дел 16 января, № 1. Совершенно секретно, расшифровывать только лично… Конец телеграммы, Бернсторфф».
Когда телеграмма Циммермана попала в Комнату 40, заняться ею поручили дешифровщикам преподобному Уильяму Монморенси и Найджелу де Грею. Телеграмма состояла из рядов цифр по три, четыре и пять в группе. Единственная необычная особенность заключалась в том, что телеграмма была произвольной длины. Вверху стояла группа цифр 15042, разновидность обозначения немецкой шифровальной книги 13042.
Потребовалось много времени и усилий, чтобы получить эту шифровальную книгу, но зато теперь дешифровщики смогли «выловить» в тексте слова «Япония», «Мексика», «Для личной информации Вашего Превосходительства», «Совершенно секретно». Учитывая, что телеграмму отправили в Вашингтон, она могла предназначаться только для посла фон Бернсторффа.
Два часа спустя «дыры» в тексте все еще оставались, но уже было ясно, что послание состоит из двух половин. Первая часть гласила, что начнется неограниченное использование субмарин против торговых судов; а вторая – что, если и это не поможет поставить Антанту на колени, то нужно предложить Мексике, чтобы она заключила союз с Японией для совместной борьбы с Америкой.
Монморенси и де Грей принесли частично расшифрованную телеграмму Холлу, у которого теперь возникла проблема: что ему с ней делать? Очевидным решением было бы сообщить о телеграмме министерству иностранных дел, но он подозревал, что там могли быть утечки. А если бы немцы обнаружили, что их шифр взломан, то они бы разработали и ввели новый шифр, и тогда могли бы потребоваться годы, чтобы взломать его. Другая проблема – как сообщить о телеграмме американцам, чтобы они не заподозрили, что их телеграммы тоже читались британцами. В конце концов, если Великобритания могла следить за телеграммами нейтральной Швеции, она могла бы делать то же самое и с Америкой – что, собственно, и происходило в реальности.
