Моё поведение оценили. Через некоторое время мужчина встал и я услышала шелест снимаемой одежды, шаги по комнате. Он посетил ванную комнату, а выйдя оттуда, и сам лёг, как и в прошлый раз, укрывшись покрывалом.
Странно, но от его близости и нашего вынужденного соседства мне стало тошно. Если до этого за всеми его передвижениями я следила чуть отстранённо, то сейчас испытывала смешанные чувства, которым было трудно найти определение. Но одно точно - его общество мне было неприятно.
- Лоран, прекратите дуться. Вам это не идёт, - с неким неудовольствием произнёс Тень.
Дуться? Дуться?! Это настолько не соответствовало бурлящим во мне чувствам, что более нелепое определение им было трудно подобрать. Дуются дети, не получив сладость или вожделенную игрушку. Повернувшись к нему, неожиданно обнаружила, что он лежит на боку, лицом ко мне. Мой манёвр привёл к тому, что мы оказались лежащими лицом к лицу, хоть и на разных подушках, но достаточно близко, чтобы вызвать у меня внутренний дискомфорт от столь близкого соседства. Пусть он и потушил лампу, но свет от луны освещал комнату, давая достаточно света, чтобы я увидела крепко сжатые губы и ни тени раскаяния на лице. Хотя, о чём это я, откуда им взяться?
«Зачем вы так со мной?» - не сдержалась я и всё же задала вопрос, понимая всю его бесполезность.
- А чего вы ожидали, ничего не рассказывая о себе и постоянно недоговаривая? – в свою очередь спросил он. Интуиция меня не подвела, он был непробиваемо уверен в правильности своих действий.
Смотря на него, я отчётливо поняла, что в покое он меня не оставит. Он не любит загадок и привык докапываться до правды. Я для него вызов, и невозможность проникнуть в моё сознание лишь подстёгивает его узнать обо мне всё. Чтобы я ни говорила о себе, как бы ни убеждала в своей безвредности, он никогда этому не поверит. Мне не избавиться от его внимания и я всегда буду под подозрением. Он будет провоцировать меня, стараться вывести на «чистую воду» в самые неожиданные моменты. Стоит всегда быть начеку и ожидать подставы. Сегодняшний грубый взлом сознания лишь только цветочки. Не сомневалась, что в его арсенале есть и более изощрённые методы.
У меня и так много проблем, а жить под таким прессингом невыносимо. Я уже устала. Как это ни прискорбно, но единственный выход - это сделать так, чтобы он потерял ко мне интерес. Тайна манит, но нет ничего более скучного, чем проза жизни.
«Вы же не оставите меня в покое? – с горечью спросила его. – Будете ломать, пока не узнаете всё».
Он ничего не ответил, но этого и не требовалось.
«Что ж, сэкономлю вам время, а себе нервы», - решилась я.
Взяв его руку, лежащую поверх покрывала, приложила к виску, раскрывая своё сознание. В прошлый раз ему был необходим физический контакт, его я ему обеспечила.
Меня прорвало. После всего случившегося, я заперла чувства в себе, не желая вспоминать. Сейчас же я проживала их заново. Я показывала ему свою жизнь ДО. Любимый дядя, с каким удовольствием я пела и как народ приходил меня слушать. Потом появление мага, нападение умертвий и как дядя меня продал. Передавала ему все чувства от предательства близкого человека. Свою беспомощность, когда шла как овца на заклание в комнату мага. Страх, унижение, боль и эмоции женщины, которую беспощадно насилуют, а она даже закричать не может. Как умирало всё в душе. Свой побег. Случайную встречу с принцем, обморок после использования силы и своё удивление от того, что она у меня есть. Мои намерения отвязаться от Харна и отчаяние от его нежелания меня отпустить. Как не нуждалась в его опеке и мне даром не нужна была Академия в Саруне. Всё, что я хотела - это скрыться и чтобы меня оставили в покое.
Картины мелькали перед глазами, а я давила его эмоциями, давая прочувствовать каждую. Он хотел всё знать? Пожалуйста! Как нелепы его подозрения в шпионаже или отношениях с принцем. Какой ужас испытываю при мысли попасть в лапы тёмного мага и что предпочту лучше умереть. Меня даже убивать не надо, сама это сделаю.
Я смотрела в напряжённые серебристые глаза, которые как будто светились, и чувствовала себя выпотрошенной. Не было ни стыда, ни смущения, лишь невероятная усталость.
«Если у вас ещё остались вопросы – идите в Бездну!» - была моя последняя мысль, и я отбросила его руку.
Пусть между нами огромная разница в положении: он лорд, а я племянница трактирщика, но сейчас для меня различия стерлись и я чувствовала себя с ним на равных. Не было ни страха перед ним, ни трепета. Я лежала в одной постели с человеком, имя которого вызывает ужас у каждого, а мои губы кривились в презрительной усмешке.
Он прекрасный дознаватель. Я дошла до нервного, морального, физического истощения и, не выдержав психологического давления, рассказала ему всё. Пусть подавится этой правдой и оставит меня в покое. После всех откровений захотелось уединения. Вспомнив знания, полученные на занятии с ним, представила самую крепкую, самую высокую кирпичную стену, которая отгородила меня от него. Я просто физически услышала лязг щитов, что закрывали моё сознание.
Отвернувшись от него на другой бок, накрылась чуть ли не с головой одеялом, желая просто уснуть. Даже возможный визит во сне Корнелиуса уже не пугал. Устала бояться. Ему я тоже готова сказать пару «ласковых», больше не буду стоять столбом, замерев от ужаса.
Некоторое время царила тишина. Наверное, раскладывал по полочкам всё увиденное, а потом прозвучало совсем неожиданное:
- Лоран, если вы хотите поплакать, совсем не обязательно так плотно закрываться щитами. В этом нет ничего постыдного.
Плакать?! Да у меня душа в муках корчилась! Никакие слёзы не способны смыть мою боль, и я не обманывалась, что после них станет легче. Плакать… Какая от этого польза? Мои слёзы не остановили Корнелиуса, они не тронут мужчину, лежащего рядом, и глупо надеяться на снисхождение.
Я снова повернулась к нему, демонстрируя абсолютно сухие глаза.
«Плакать? Я всего лишь собираюсь заснуть», - сообщила ему.
Какое-то время мы мерились взглядами и, прежде чем я отвернулась, он сказал:
- Отгораживаясь, вы и меня не пускаете. Я не смогу вам помочь, если он попытается опять достать вас, – странно, но это меня не испугало. Сейчас я чувствовала свой щит, с ним мне было спокойнее. Глупо надеяться на кого-то, в этой жизни нужно рассчитывать лишь на себя и учиться самой себя защищать.
Он понял, что я не собираюсь опускать свои щиты, но никак это не прокомментировал, лишь дал совет:
- Если удержите во сне щит, попробуйте держать тёмного на расстоянии. Вы способны не подпустить его к себе, так как он лишь мысленная проекция. Также вы способны мысленно послать мне зов, как тогда с гаярдой.
Выслушав, я отвернулась, внутренне зная, что ни за что не позову его. Если Корнелиус придёт во сне, буду сама с ним сражаться. По крайней мере, даже в прошлый раз ему не удалось заставить меня перейти через мост. Поэтому я лишь укрепила свою защиту, отгораживаясь от всего мира, и закрыла глаза.
***
Давно он так в людях не ошибался. Значит, племянница трактирщика…
Если она думала, что после её рассказа вопросов поубавилось, то глубоко ошибалась. Их стало ещё больше, но сейчас не время их задавать. Он был уверен, что больше она и слова лишнего не скажет, но теперь знал, откуда надо начинать поиски. Всё ещё необходимо выяснить кто её родители, есть ли ещё родственники. Не то, чтобы он подозревал её в заговоре, но надо выяснить её корни и найти ближайших родных. Хотя бы ради неё самой. О гибели её дяди он решил пока не сообщать. Ни к чему. Ей и так тяжело.
Несмотря на потрясение от её «рассказа», эмоциональность которого зашкаливала, он отметил, что она так и не показала ему, кто подарил ей кинжал и как выглядит кольцо, что досталось от матери. Случайность?
Его мысли работали чётко и ясно, разбирая увиденное на детали, привычно отметая отголоски чужих переживаний и оставляя лишь факты. Сейчас он желал рутинной работой абстрагироваться от её эмоций. Слишком сильные, слишком яркие, которые на краткий миг её откровенности он воспринимал как свои. Им удалось пробить все его щиты и коснуться личной зоны, куда он не допускал посторонних.
Яркая девочка. Сильна не только в стихийной магии, но и в способности глубоко чувствовать. В который раз она его удивляет своими возможностями и поступками. Ожидал как минимум обвинений и претензий, да хотя бы банальной женской истерики, а получил то, что не удалось вырвать силой, и даже сверх того. Перед ним как будто земля разверзлась, как тогда на полигоне. И как тогда, они зависли вместе над пропастью. Он тонул в её жизни, вместе с ней всё переживая. Он чувствовал, что она максимально откровенна.
Но как полностью раскрылась, так же и отгородилась от него. Надо же, в первый же день удалось поставить щит, отсекающий даже эмоции. Лежит рядом, но если закрыть глаза, как будто её и нет. Никакого фона.
