— Артур! — перебила Моргана и ее голос сорвался на крик, — Слышишь ли ты себя? Ты слышишь, что говоришь, брат?! Ты помешался на саксах! Они стали твоим наваждением! Ты готов принуждать своих людей, готов вести их на смерть, готов творить страшное из страха перед саксонскими завоевателями!
— Потому что хочу сохранить наследие бриттов, потому что не желаю, чтобы они были стерты с лица земли! И да, если для этого мне нужно будет убить всех саксов, что ходят под богом, я сделаю это! И если мне нужно будет заставить крестьян и придется бросить их в острог — я сделаю это! И если мне понадобится избавиться от всех друидов, колдунов и прочих смутьянов — я сделаю это! Да, я готов уничтожить смутьянов и бунтовщиков, Моргана! Всех, от мала до велика! И в первую очередь ту, что повинна, по твоим словам, в смерти учителя…
— Ту, что дала тебе чудесный меч и волшебные ножны, — язвительно наморщилась Моргана, — Ту, благодаря которой ты столько побеждал! Магия столько лет служила тебе верой и правдой, а теперь ты хочешь уничтожить наше племя, предавшись служению новому богу!
— Пусть так, — мрачно ответил я. — Поверь, мне это не нравится, но Ниниана не оставила выбора.
Повисло молчание, а потом Моргана почти ласково посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты не там ищешь врагов, король Артур, — примирительно сказала она. — Ты убиваешь саксов, сражаешься с друидами и колдунами, и даже со мной. В то время как враги, истинные враги, — совсем рядом. Ты ищешь их везде, но не видишь у себя под боком!
— И где же мои истинные враги? — насмешливо усмехнулся я, в ответ на ее странные речи.
— В твоих покоях. Твоя жена. Твой сын. Твой лучший друг. Их бойся, не нас.
С этими словами Моргана тронула поводья и направилась к башне, а я последовал за ней.
Глава 6. Башня.
Башня была отдельно стоящей, уносилась шпилем к самому небу. Вокруг — ничего. Кто и зачем мог построить ее здесь, в этой непроходимой, безлюдной глуши, где никогда не было ни монастырей, ни городов, ни деревень?
— Что это за башня? — спросил я у Морганы. — Кто возвел ее?
— Древняя эльфийская башня, стоит еще с прежних времен. Она проклята, людям нельзя сюда, — ответила моя спутница. — Раньше, когда эльфы владели этими землями, они строили и башни, и форты, и города. Но потом пришли люди, они отобрали у прежних хозяев все. Эльфы ушли на восток, даже в Броселианде их осталось немного, все чаще и чаще уходят они на Авалон, не в силах выдержать соседства людей. Люди — шумные соседи, они сражаются, воюют, устраивают распри. Эльфы предпочитают мир, тишину, созерцание красоты. Эта башня осталась от них и не была разрушена, ведь места тут дремучие, люди редко добираются сюда. И к тому же, они боятся ее. Не приближаются.
— Может, и нам не следует приближаться? — заметил я. — Ведь мы — тоже люди. Да и хватит с нас мрачных проклятий.
— Не бойся, храбрый Артур, — усмехнулась Моргана. — Ты же со мной. Никакие проклятья тебе не страшны, когда я рядом.
— Даже проклятья богов?
— Проклятья богов у тебя уже есть. Вспомни о Морриган. А потому — не бойся, хуже уже не станет, поверь!
Пожав плечами, я согласно кивнул и направился за ней. Не мог же я показать себя трусом перед сестрой!
У самой башни мы спешились, оставили лошадей, и Моргана повела меня внутрь. Двери не было — вход в башню представлял собой простой разлом, и мы прошли под ее своды. Внутри было холодно и пустынно, под крышей обосновались черные вороны.
— Величественные птицы, — прошептал я, глядя на них, — Они тоже остались от эльфов?
— Нет, птицы прилетели потом. Знаю, давно знаю, что ты любишь воронов.
С этими словами Моргана вдруг вытянула руку и прошептала слова заклинания. В следующий миг самый крупный из них опустился на ее плечо и сложил крылья.
— Здравствуй, мой друг, — улыбнулась Моргана. — Видишь, ты понравился нашему королю.
Я осторожно протянул руку и погладил птицу по крылу, но ворон не шелохнулся, он не сделал попытки улететь или клюнуть меня.
— Ты ему тоже приглянулся, Артур, — улыбнулась моя сестра. — А хочешь, сделаю так, что вы станете родными душами?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что это значит?
— Ты сможешь видеть все, что видит ворон, чувствовать все, что чувствует он. Эта птица — царь воронов. Хочешь ли ты быть царем не только над людьми, но и над птицами?
— Возможно ль такое? — тихо произнес я, не зная, что ответить на ее вопрос. Видеть глазами ворона мне казалось весьма соблазнительным, но хочу ли я быть царем над птицами? И хочу ли прибегать к колдовству, с которым сам столько боролся?
— Так ты согласен! — Моргана будто не услышала моих слов. — Ворон тоже не возражает. Начнем. В борьбе с саксами тебе это пригодится, поверь.
В ее словах прозвучала явная насмешка, но я не успел ничего возразить: глаза моей спутницы вспыхнули фиолетовым пламенем, который отразился в черных глазах птицы и в моих глазах.
И тут же я почувствовал нечто странное, будто душа стала шире, как если бы между мной и птицей больше не было границ. Находясь в разных телах, мы были единым существом, отныне я мог видеть его глазами, слышать его ушами и летать вместе с ним.
— Как такое возможно? — прошептал я в изумлении.
— Возможно все, — ответила Моргана. — На самом деле, брат мой, мы едины. Люди и звери, люди и эльфы, существа на земле и в других мирах, жители Авалона и многих, многих других миров. Я и ты. Все мы едины, все есть одно. И ты, Артур, есть одно с саксами. Должен ли ты ненавидеть их так сильно?
— Почему же ты не полюбила меня, если мы есть одно? — возразил я.
— Я люблю тебя, но не так, как тебе того хочется, — Моргана пожала плечами, и в этот миг я вдруг понял, что она совсем не знает любви. Она никогда не любила не только меня, но и Ланселота. Никогда, никого.
Возможно, она прочитала мою мысль, отвернулась с досадой и направилась вверх по лестнице.
— Ты идешь со мной? — раздраженно крикнула она. — Или не хочешь увидеть, что здесь есть?
Я думал, что соединение с вороном, который снова взлетел и оказался под крышей, это все, что я могу узнать об этом месте, но оказалось, оно таило куда больше сюрпризов.
Мы поднялись наверх и оказались на узком балконе, откуда можно было видеть озеро и равнины. Отсюда видно даже шпили Камелота!
— Как он далеко, — улыбнулся я. — Надо же, куда мы забрались!
— Сейчас уйдем еще дальше, если ты хочешь, — таинственно сказала сестра, а после протянула мне руку. — Готов ли ты?
Я молча кивнул и сжал ее ладонь. Внезапно Моргана подошла ближе, крепко обняла за плечи и прижалась ко мне. Я вздрогнул: так близко она не была со времен Дикой охоты! Но почувствовать ничего больше не успел, потому что колдунья прочла заклинание, все вокруг закружилось и замелькало в безумном танце, а когда колдовской туман рассеялся, мы стояли уже не на балконе, но на вершине скалы и чудесный край расстилался перед нами.
Вокруг разливалось спокойствие, откуда-то доносились странные мелодичные звуки, как если бы кто-то играл на неизвестном музыкальном инструменте. И под эти волшебные звуки на равнине танцевали чудесные маленькие девочки-феи, красивые и крылатые, а в небе, к моему изумлению, парили драконы, красный, зеленый и золотой!
— Но драконов больше нет! — с изумлением прошептал я.
— Только не в Авалоне, — ответила Моргана. — Да, не удивляйся, мы здесь, на Острове блаженных. Посмотри, как прекрасен мир вокруг! Ты говоришь, что построил царство справедливости, но посмотри, как хорошо здесь! Вот где настоящий рай на земле. А ты запретил магию! Теперь мир потеряет ее, все волшебники уйдут сюда. Мне жаль твой город, брат. Однажды и я уйду сюда. Но ты вряд ли будешь здесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как я могу быть без тебя? — спросил я, полушутливо, полусерьезно, но она не ответила, а быстро прижалась ко мне снова, крепко обняла и прошептала колдовские слова. Закрыв глаза, уже готовый к тому, что произойдет, я прижал ее к себе, понимая, что возможно, это в последний раз. Оказалось, я ошибся. Я обнимал ее еще и потом, в долине Каммлана, обнимал и пока мы плыли на Авалон. Ошиблась и Моргана: я оказался на Авалоне, вопреки ее ожиданиям.
