Читаем без скачивания Кобра - Доминик Сильвен

Раздался звонок в дверь. Феликс положил коробочку с пластырем на умывальный столик - он уберет ее потом - и направился к двери. Посмотрев в глазок, он увидел очень крупное лицо и худощавую фигуру. Облик человека за дверью показался ему знакомым. Все глазки искажают людей, будто в комнате смеха, но глазок в двери у Шарлотты был поистине безжалостен. Еще секунда, и Феликс Дарк вспомнил этого человека. Он действительно был с ним знаком, но никак не ожидал увидеть его когда-нибудь через этот глазок. Феликс Дарк без колебаний открыл дверь. Это было последнее, что он сделал. Потому что он открыл дверь Смерти. Она была совсем не такой, как он себе представлял. Движения ее были спокойными и ловкими, лицо не выражало никакой ненависти. В руках она держала кастет и шприц, наполненный содержимым четырех ампул цианистого калия, и свой план осуществила быстро, без заминок. Вколов иглу в тело Феликса, она ввела ему смертоносную жидкость, которая мгновенно распространилась по всему организму. Феликс умирал. Неминуемо. А главное, так и не узнав, чем он прогневал Смерть. И что предпочла бы Шарлотта: Калифорнию или Париж.

Левин сидела в кабинете у Алекса, смотрела на него и слушала его разговор по телефону: громкая связь была включена, голос врача из клиники «Риваж» звучал мягко и спокойно. Она чувствовала себя по-дурацки от того, что наслаждалась одним видом Алекса. Таких глупостей с ней уже давно не происходило. Лет этак двадцать, а может, и больше. «Куда это меня приведет?» - внутренне смеясь, подумала она. Странное это было чувство. Ей мучительно не хватало Алекса, и вместе с тем здесь, рядом с ним, она была совершенно счастлива. Она находилась в движении, занималась делом, которое ее увлекало, и существовала в одном пространстве и времени с человеком сильным и одновременно хрупким, действовавшим на нее ошеломляюще. Не нужен был никакой хлыст, наручники и подобная дребедень. Иногда ей даже казалось, что это не имеет ничего общего с сексом.

Алекс говорил:

- Антонен Мориа утверждает, что его брат Венсан дал ему что-то, что вернуло его к жизни. Вы помните Венсана Мориа? Мне сказали, что он приходил к Антонену, когда тот находился у вас.

- Нет, не помню. Здесь бывает множество людей. В «Риваж» мы разрешаем близким родственникам ухаживать за коматозными больными. Представляете, сколько здесь ходит всякого народу!

- Считаете ли вы, что Антонен Мориа вышел из комы и восстановился быстрее обычного?

- Судя по его истории болезни, да. Но случаи такого быстрого восстановления периодически бывают, и никто не знает почему. Некоторые выходят из комы легче, чем другие, и мы можем только констатировать это, но не можем дать точного объяснения.

- В его выздоровлении вы не усмотрели ничего особенного?

- Я же вам сказал: он быстро восстановился. Учитывая, что он страдал алкоголизмом и его нервная система уже была уязвлена.

- Никто не видел, как Венсан Мориа давал брату лекарство?

- Не думаю, за этим у нас пристально следят. Пациенты находятся под постоянным наблюдением. Но в «Риваж» мы обеспечиваем лечение главным образом уже после выхода из коматозного состояния. А в первый момент Антонен Мориа был доставлен на «скорой» в «Питье-Сальпетриер». Вот там его брат мог сыграть роль ученика чародея. Но я буду удивлен, если вам удастся найти кого-то, кто вспомнит подробности спустя четыре года. Питье - это настоящий улей, туда в иные дни пострадавших доставляют беспрерывно.

С этого момента разговор стал буксовать, и Алекс, поблагодарив врача, повесил трубку. Он уселся поглубже в кресло и долго молчал. Левин наблюдала, как он зажег сигарету и заботливо потер сафьяновую папку. «Хотелось бы мне на худой конец быть сафьяновой папкой», - подумала Мартина, как вдруг Алекс заявил:

- Я еду в «Сен-Бернар».

- Ты считаешь, что сейчас самое время? - нежным голосом спросила она.

- Именно сейчас самое время, и ты едешь со мной.

Больше она ничего не сказала: в его взгляде ясно читалось, что его решение окончательное. Так или иначе, ради него она готова вдыхать отвратительный запах больниц. Еще она готова облачиться в форму медсестры из белого латекса и осуществлять за ним какой-нибудь особый уход. «Думаю, сама не знаю о чем, - сказала себе Мартина. - Только что я была уверена, что это не имеет никакого отношения к сексу. Как бы не так! Все взаимосвязано. Вообще-то, если б я постаралась, я бы вернула себе этого мерзкого фараона».

- Ну, ты идешь, Мартина?

31

Говоривший с южным акцентом врач-анестезиолог, лечащий Виктора Шеффера в госпитале «Сен-Бернар», певучим голосом спросил:

- В общем, вы хотите знать, существует ли препарат, способный вытащить человека из комы?

- Мне объяснили, что такого препарата нет, - ответил Брюс. - Меня скорее интересуют направления исследований.

- Направления, конечно, существуют. Сейчас делаются попытки разработать препарат, который можно было бы назвать лазароидом. Название идет от Лазаря.

- Которого воскресил Иисус Христос?

- Да, того самого. Легенда называет его первым епископом Марселя. Так вот, работа идет в нескольких направлениях. Например, одни исследователи пытаются помешать действию токсических молекул, которые производятся нервными клетками, когда мозг поврежден. Другие ищут способ экономии кислорода, содержащегося в клетках мозга. А третьи работают непосредственно над нейропередатчиками. Да, забыл сказать о работах швейцарцев, которые показали, что некоторые люди более или менее быстро восстанавливаются после комы в зависимости от наличия в их организме определенного гена.

- Вывод, стало быть, таков: все ищут, но никому еще не удалось создать этот самый лазароид, - заключил Брюс.

- Именно так, майор.

- Судя по тому, что вы только что рассказали, здесь нужны комплексные разработки.

- Нет. Ученый может сделать такое открытие один и даже не располагая большим количеством средств. Зачастую это вопрос везения и таланта. Интуиции, если хотите.

- Как вы думаете, можно ли создать этот препарат на основе змеиного яда? - спросила Левин.

- Думаю, что возможно, только не того, который вызывает паралич мускулов. Необходим яд, воздействующий на нервную систему.

- А что вы скажете о кобрах и об африканских земляных гадюках? - продолжала Левин.

- Ничего особенного не скажу, потому что я не зоолог. Если б такой лазароид был создан, нам бы первым сообщили.

- Лап, лап, са… сад, - произнес в эту минуту Виктор Шеффер.

- Алекс, Виктор что-то сказал!

- Это во сне, - пояснил врач.

- Лап, лап, са… сад!

- Представим все-таки, что исследователь нашел молекулу на основе яда и она правильно воздействует на нервную систему, как и требуется от лазароида, - что происходит потом? - спросил Брюс.

- Прежде чем препарат будет запущен в производство, потребуется несколько лет испытаний на различных уровнях. Вначале на клетке в пробирке, затем опыты на животных, потом испытания на взрослых добровольцах, потом на большой группе. На контрольном населении в течение месяцев. Только после этого препарат поступает в широкую продажу. Но особенностью препарата, предназначенного для вывода из комы, является то, что его можно протестировать только на людях в коматозном состоянии. Значит, надо испрашивать разрешение у родственников. Могут возникнуть разного рода затруднения. В общем, вы видите, как все это непросто.

- Могу себе представить, какие блестящие перспективы откроются перед лабораторией, которой удастся создать и выпустить в продажу этот лазароид, - сказал Брюс.

- Нет, не обязательно.

- Это почему же?

- Да потому, что этот препарат ни в какое сравнение не идет, например, с вакциной против вируса СПИДа. Количество больных СПИДом растет, а количество коматозных больных в общем-то стабильно. В экономическом отношении ставки весьма невелики.

Пока врач совершал обход одиннадцати других больных, Брюс и Левин разговаривали, стоя по обе стороны от постели Виктора Шеффера.

- «Ученый может сделать такое открытие один и даже не располагая большим количеством средств. Зачастую это вопрос везения и таланта». Как тебе эта мысль? По-моему, неплохо сказано, а?

- Да, мне эта фраза тоже очень понравилась.

- И все-таки давай рассуждать ближе к делу, - продолжал Брюс.

- Давай. Антонен Мориа оправился от комы быстрее, чем это обыкновенно происходит, но чуда никакого не было. Никто не видел, чтобы Венсан Мориа давал ему какой-нибудь лазароид…

- Который теоретически можно получить из змеиного яда… или из какого-нибудь чудодейственного порошка. Дарк был убит, Креспи, вероятно, тоже, но в отношении Мориа ничто не свидетельствует о том, что это не был несчастный случай.

- А я так думаю, что это вовсе не несчастный случай.

- Может быть, Мартина, но у тебя нет никаких доказательств.

- И все же мы знаем, что Дарк, Креспи и Мориа пересекались в Институте Пастера. Алекс, ты думаешь, что Дарк и Мориа могли сделать совместное открытие?