Читаем без скачивания Сфинкс - Тобша Лирнер

— Но сам ключ пропал.

— Да. Полагаю, в древние времена назначался специальный хранитель Ваз. Возможно, он утонул во время кораблекрушения и ключ исчез. Или остался в живых, но кто знает, где теперь найти ключ? Ясно одно: тот, кто сумеет воссоединить ключ с астрариумом, получит в свое распоряжение очень мощное и очень опасное оружие. Взгляните на это. — Египтолог поднес к свету листок с греческим текстом и начал читать. — «Озарение небес и судьбы…» Я употребил слово «судьба», потому что ничего лучше придумать не мог, но это вольный перевод. В оригинале слово предполагает гораздо большую свободу воли, чем современное понятие «судьба». В нем соединяются страсть и предначертание. — Он помолчал — то ли от благоговения, то ли ради эффекта. — «Озарение небес и судьбы, унаследованное имущество ее величества и земного воплощения Хатор, Афродиты и Исиды Клеопатры Седьмой…»

Гермес поднял глаза, и я заметил, что его руки дрожат от волнения.

— Представляется вполне возможным, что Клеопатра была последней владелицей астрариума, — сказал он. — Но кое-что меня беспокоит…

— Что именно?

— Вот что. — Он подвинул ко мне почти чистый лист бумаги. Я узнал знак, который видел на рисунке Гарета. — Знаете, что это такое?

Я не нашел причин лгать.

— Видел прежде. Изабелла знала о нем, когда искала астрариум. Она мне сказала, что это шифр.

— А она сообщила, что он значит? — Гермес выжидательно смотрел на меня, и на мгновение мне показалось, что я различил в его глазах безумие, граничившее с отчаянием. Он быстро отвернулся.

— Нет, — медленно ответил я. Интуиция мне подсказывала, что не стоит признаваться, что решением загадки может владеть мой брат.

— Знак стоял отдельно от основного текста. — Египтолог не сводил с меня глаз. — Хоть убейте, не могу разгадать, что он значит. Но его обособленное положение говорит о его важности.

Несмотря на длинные, зачесанные назад с куполообразной макушки волосы и красные пятна на ввалившихся щеках, в Гермесе было что-то чарующее. Я понимал, почему он так пленил Изабеллу: нельзя было остаться равнодушным к его воодушевлению и знаниям. Он был из тех людей, кто заражал других своим энтузиазмом. Его живые объяснения, явное и передающееся другим волнение поколебали мою беспристрастность.

Гермес взял новый лист бумаги.

— Эта надпись переводится следующим образом: «Тот, кто установит на этих дисках дату своего рождения, изменит/преобразует путь своего Ка. Я дам рабу жизнь фараона. Заставлю Анубиса лаять в день его кончины». Астрариум является также инструментом прорицания. Не исключено, что благодаря именно его предсказаниям Нектанеб скрылся из Египта. Некоторые считают, что он убежал в Эфиопию или Македонию. Другие верят, что Аристотель был не кем иным, как Нектанебом Вторым, и учил математике Александра, ставшего орудием его возмездия.

Откуда-то из глубины квартиры донесся звон посуды, пустили воду, затем кран закрыли. Мы с Гермесом вздрогнули и удивленно обернулись. Трудно было удержаться в настоящем и не окунуться в историю, которая словно исходила от астрариума.

— Изабелла утверждала, что астрариум докажет: древние задолго до Коперника знали, что Земля вращается вокруг Солнца, — заметил я, стараясь зацепиться за знакомую реальность, обрести под ногами почву.

— Друг мой, мы с вами прекрасно понимаем: это не единственное, что поставлено на кон. Боюсь только, что ваши предрассудки мешают вашей проницательности.

— А я боюсь, что, как в квантовой физике, где наблюдатель оказывает воздействие на наблюдаемые частицы, предназначение астрариума может меняться в зависимости от желаний того, кто его изучает.

Мы, словно в битве, скрестили взгляды. Гермес первым опустил глаза.

— В любом случае то, что думаем мы с вами, совершенно не важно, — проговорил он. — Древние египтяне верили, что основной принцип жизни — поддерживать баланс между богиней Маат, вселенским порядком, и Исефет, мировым хаосом. Астрариум был задуман как средство восстановления баланса, управления хаосом и злом в лице Сета и гармонией и светом в лице Исиды и Ра. Рамсес и Нектанеб, оба поклонялись Амону, известному также как Амон-Ра. Амон символизирует сокрытие и тайну, Ра — видимость и прозрачность. Соединение двух божеств в одном имени отражает дуализм света и тьмы. Астрариумом могли пользоваться именно в силу его дуалистических возможностей — предсказывать благоприятные события, например удачное расположение планет для успешного морского плавания. Он мог обогатить, сообщить наиболее удачные для совершения обрядов дни, но мог предсказывать и негативные события: поражения в войнах, время, когда расступятся воды моря, чтобы спасти один народ или утопить целую армию, и даже смерть конкретного человека. Решающим фактором являлась истинная — или, в современной терминологии, подсознательная — мотивация того, кто им пользовался.

Я покачал головой.

— Вы хотите сказать, что астрариум сам решал, какова истинная мотивация пользователя?

— Оливер, в этой машине заключена душа, что-то вроде свободной воли. В это верили древние египтяне, и я склонен с ними согласиться.

— Но это же смешно! — В жизни не слышал ничего более нелепого.

Гермес, призывая меня замолчать, поднял руку.

— Опасно не прислушаться ко мне, Оливер. Вы понятия не имеете, каково значение астрариума и какие он может принести беды. Большинство из нас ведут бестолковую жизнь, живут по принципам Исефет, в хаосе. Мой друг, нашим веком правит Сет. Но что еще важнее — некоторые стремятся в такие времена к власти. Например, Амелия Лингерст опасна в своих стремлениях.

— Неужели? Почему вы так считаете?

— Она слишком по-собственнически относилась к Изабелле, когда ваша жена училась в Оксфорде. Их отношения переходили границы преподавателя и студентки. Впечатлительная Изабелла оказалась очень податливой в руках женщины, старше ее. Со стороны Амелии соблазнить ее было неэтичным. Но бросить — еще хуже.

Я не очень удивился, узнав, что у Изабеллы был роман с женщиной. Ее представления о сексуальности были намного шире и изменчивее, чем мои. Мое поколение сформировала серость лишений после Второй мировой войны. Изабелле повезло больше: она росла в обстановке экономического бума и культурной открытости 1960-х годов. Но почему именно Амелия? Я едва мог в это поверить. И спросил:

— Это и было причиной их разрыва?

— Поверьте, если дело коснется астрариума, Амелии не придет в голову отстаивать ваши интересы или интересы Изабеллы, — предупредил Гермес. — Стоит вам к ней явиться, и она сдаст вас властям. Заявит, что открытие принадлежит ей, а инструментом воспользуется для удовлетворения своих амбиций.