— Проглот ты, Лешка. — усмехнулся я. Вчерашнее отупение схлынуло, хотелось жить и радоваться жизни. — Одна еда на уме.
— Главная заповедь бойца, — наставительно поднял палец Митрофанчик, — Поесть побольше, да поспать подольше.
— Угу. — я затушил сигарету и спрятал бычок в карман. — Умрешь сытым, заодно и выспишься. Ладно, пойдем, что ли, посмотрим, что здесь и как.
Я, скрипнув зубами от боли, прострелившей раненую спину, поднялся.
— А еще неплохо бы в местный лазарет зайти. Что б спину посмотрели. Заодно и Оля с капитаном проведаем.
— Это верно. — согласился Лешка и хитро усмехнулся. — Первое дело после завтрака — это по девкам пройтись.
— Тьфу на тебя! — я повернулся к замеченной ранее троице. — Бойцы, где у вас тут лазарет?
— Дак вот прямо иди, — ответил парнишка с торчащими из-за натянутой на лоб пилотки ушами, — Как до кухни дойдешь, сразу слева будет.
Я кивнул и отправился на поиски кухни. Лазарет обнаружили почти сразу. Еще до того как мы заметили кухню, мое внимание привлекли громкие стоны. Видимо кто-то из раненых. Первое, что мне бросилось в глаза, когда я подошел к лазарету, был здоровенный медный самовар, из которого столбом валил пар.
— Они что, чай пить собрались? — от удивления вырвалось у меня.
— Там, в самоваре, Ксанка инструменты свои кипятит. — раздался за спиной Олин голос.
Я обернулся и увидел Олю. Измученное лицо, на котором отпечатались все недавние переживания, изодранная мужская одежда, которую девушка одела еще в первый день нашего знакомства и здоровенное деревянное ведро с водой у ее ног.
— Ты хоть отдохнула? — спросил я, поднимая ведро. — Ты же еще после вчерашнего не отошла, а уже ведра таскаешь!
— Некогда отдыхать. — Оля прошла мимо меня, показывая куда нести воду, — Раненых много, а Ксанка сама не справится…
— Оля, где тебя носит? — тут же, будто из-под земли, появилась девчонка, которая вчера обрабатывала наши раны.
Молодая, с дерзко вздернутым носиком и двумя косичками. Большие карие глаза сверкнули в нашу сторону.
— А вы что здесь делаете? — уперев руки в бока, набросилась она. — Ставьте воду вон там и идите отсюда! Заразу еще принесете, а мне сейчас операцию делать.
Не став спорить с таким напором, я поставил ведро в указанное место и мы с Лешкой удалились на почтительное расстояние.
— Во девка! — качал головой Митрофанчик. — Огонь!
— Гляди, Лешка, сожжет тебя этот огонь. Или пристрелит тебя кто-то. Из ревности.
— Чего это пристрелит-то? — округлил глаза Лешка.
— А ты думаешь, такая девчонка среди сотни мужиков, и никто к ней клинья не подбивает? К ней наверно уже очередь поклонников выстроилась.
Лешка почесал затылок, а потом махнул рукой.
— Ну и пусть очередь. Все равно девка-то хороша! — и, немного подумав, — Идем к кухне. Может еще чего перепадет.
Но к кухне нам пойти не удалось.
— Найденов! — сзади стоял Дроздов. — С вами командир поговорить хочет.
Мы с Лешкой переглянулись и пошли за младшим лейтенантом. Вскоре мы увидели небольшую толпу, в которой узнали остатки нашего отряда — тех, кто мог ходить самостоятельно. Бойцы стояли в неком подобии строя, во главе которого опирался на карабин Митрофаныч. Вдоль строя ходил какой-то, абсолютно лысый, субъект в новенькой форме и что-то говорил. Мы подбежали и встали в конец строя. На петлицах лысого я заметил две шпалы. Вот он, значит, майор — командир этого отряда.
— …мы обсудили, — продолжал свою речь майор, — положение наших отрядов, и я принял решение взять вас под свое командование. Из вас будет сформирован отдельный взвод, командиром которого назначается Комов. Вопросы?
Строй молчал. Митрофаныч возражений не имел, а, поскольку капитан выбыл из строя по ранению, нам оставалось только выполнять приказ старшего.
— Оружие и патроны, кому требуется, получите у Горбунова. Младший лейтенант, — он кивнул на Дроздова, — покажет вам где склад и введет в курс дела. Теперь следующее. Мне сказали, что среди вас есть разбирающиеся в подрывном деле. Шаг вперед!
Я вышел из строя. Чуть погодя, за мной сделал шаг Лешка, а, откуда-то с другой стороны, вышел Селиванов.
— Остальные свободны. — скомандовал майор и, когда бойцы разошлись, повернулся к нам. — Значит так, бойцы. Других подрывников у меня нет, поэтому вся работа по изготовлению и закладке мин ложиться на вас. Справитесь?
— Справимся, товарищ майор. — за всех ответил я. — Разрешите вопрос?
Майор удивленно посмотрел на меня.
— Разрешаю.
— Нас троих оставят в одном взводе или раскидают по другим взводам?
— Представьтесь, боец.
— Боец Найденов. — я встал 'смирно'.
Майор кивнул.
— Из вас будет сформирована отдельная группа, бойцы из которой будут придаваться другим взводам для выполнения отдельных заданий. Еще вопросы?
— Разрешите предложение, товарищ майор. В отряде капитана Трепова я одно время оставался единственным подрывником. Тогда капитан принял решение выделить мне людей для обучения подрывному делу…
— Понял. — перебил меня майор. — Мысль правильная. Сколько людей вам потребуется?
— Зависит от объемов работы, товарищ майор. Но я считаю, что в нашей группе должно быть по два человека на каждый взвод.
— После обеда пришлю вам десять человек. — что-то подсчитав в уме, согласился майор. — Еще вопросы?
Вопросов больше не было.
— Командиром группы назначаю Найденова. Сейчас пойдете за остальными на склад и возьмете все, что вам нужно для работы. Конкретно задание получите позже. Р-разойдись!
Мы кое-как выполнили разворот 'кругом' и побежали за остальными. Вот я и снова легализовался. Даже с повышением! Если в предыдущем отряде я был командиром группы подрывников неофициально, то теперь получил вполне официальное назначение. Да и группа моя вырастет. Пока нас только трое, но с учетом обещанного, составит уже двенадцать бойцов. Явный прогресс для 'попаданца', который маскируется под рядового бойца, еще и потерявшего память.
Склад представлял из себя все то же скопление накрытых брезентом ящиков, какое было и в хозяйстве Марченко. Интересно, где сейчас наш завсклада? Выжил ли? Бойцы, под руководством Дроздова и Митрофаныча, выстроились в очередь и, по одному, подходили к низенькому круглому человечку, который, видимо, и был Горбуновым. Тот быстро снабжал их необходимым и, не давая задерживаться, гнал очередь дальше. Судя по лицам уже 'отоваренных' бойцов, выданное со склада их явно не устраивало. Похоже, этот завсклада в скопидомстве мог поспорить с Марченко. Может людей, заведующих имуществом, специально подбирают такими, что б бойцы не расхватали сразу все содержимое склада?
— Следующий! — прокричал Горбунов и стоящий передо мной боец отлетел в сторону.
Я подошел к завсклада и огляделся. Ассортимента нигде не было видно.
— Тебе чего? — спросил завсклада.
— Пока патроны, — я указал на свой автомат, — а потом — посмотрим.
— Слушай, — завсклада хищно смотрел на мой МП, — давай я тебе за твой автомат дам хороший карабин и полсотни патронов?
Я покачал головой. Ага, разбежался менять хорошую скорострельную машинку на тяжелый карабин, в котором надо еще и затвор постоянно дергать!
— Я тебе еще две гранаты дам! — не сдавался Горбунов. — Даже три. И целую пригоршню табаку! Соглашайся!
При этом толстый завскалада аж подпрыгивал, из-за чего стал похож на мячик. Я не выдержал и засмеялся.
— Та шо ви такое говорите?!! — еврейский акцент из анекдотов вызвал вспышку смеха у бойцов, стоящих позади меня, и улыбу у лейтенанта и Митрофаныча. — такой пгевосходный автомат менять на карабин и всего пригоршню табаку? Так гешефты не делают! Патроны.
Откуда-то из недр одного из ящиков быстро появились два магазина к МП, которые покрасневший от злости Горбунов сунул мне в руки.
— Следующий!
— Погоди, это все? — я удивленно смотрел на две 'палки' магазинов. — Мне ж этого на две минуты не хватит!
— Та шо ви такое говорите?!! — ехидно ухмыляясь перекривил меня Горбунов. — Не задерживай очередь! Следующий!
Я сделал шаг в сторону и подождал пока не отоварятся мои бойцы. Поскольку мы стояли в очереди последними, Горбунов, выдав Селиванову пару винтовочных обойм и увидев, что мы не расходимся, снова повернулся ко мне.
— Ну, что ты стоишь?
— Жду когда Вы освободитесь, — ответил я.
— Я же сказал, что больше патронов не дам. — завсклада повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен.
— Командир назначил меня старшим группы подрывников и приказал взять на складе все необходимое для работы. — теперь настал мой черед ехидно улыбаться.
Горбунов снова повернулся ко мне и внимательно оглядел меня с ног до головы.
