В зале повисла мёртвая тишина. В следующую минуту Вулфгар начал отдавать команды, вызывать людей. Кто-то из стражников куда-то побежал.
Джесса подозвала двух рабов.
— Этим людям нужно дать поесть, — сказала она, — и налить им горячего вина с травами. Да побыстрее.
Крестьяне недоумевающе уставились на неё.
— Садитесь, — сказал им Вулфгар. — Сюда, поближе к огню.
Все пятеро сели на лавку. Было видно, что они очень устали и натерпелись страха. Когда принесли еду, они молча принялись есть под перешёптывание стражников.
Вулфгар ждал, когда крестьяне покончат с едой. Потом подсел к ним на скамью. К этому времени они уже немного пришли в себя. Тот, кто заговорил первым, покачал головой:
— Простите меня, ярл, я с вами так говорил…
— Забудь, — перебил его Вулфгар. — Лучше расскажи, что же у вас случилось.
Джесса взяла тёплое одеяло и накинула его на плечи. В зале было очень темно.
— Меня зовут Торольф из Харвенира, — сказал крестьянин. — Это мои соседи — Карл, сын Ульфса, Торбьорн Сильный и его сыновья. Мы пришли, чтобы предупредить вас.
— О чём?
Крестьянин сжал руки.
— Мы и сами не знаем, — прошептал он. — Её никто не видел. Так только, мельком. Какое-то движение. Следы на снегу. Наверно, она огромная, свирепая и очень злобная.
— Медведь? — спросил кто-то. Торольф покачал головой:
— Она может думать.
Джесса посмотрела на Скапти. Его взгляд выражал тревогу. Видар слушал очень внимательно.
— Два дня назад, — начал рассказывать крестьянин, — один из моих работников, сильный и надёжный человек по имени Б ранд, отправился искать отбившихся от стада оленей. К ночи он не вернулся. Мы начали беспокоиться; снег там глубокий, да и трещины попадаются… Утром я взял людей и собак, и мы пошли его искать. — Торольф устало провёл рукой по лицу. — Мы искали его всё утро и наконец нашли. То, что от него осталось. — В зале было очень тихо. Голос Торольфа был едва слышен. — На снегу мы нашли следы, кровь, сломанную лыжу. Судя по следам, его волокли к лесу. Собаки туда не пошли, а мы стали искать. Не хочу говорить, что мы увидели… В общем, мы его похоронили и быстро пошли домой. Сначала мы решили, как и вы, что на него напал медведь или волки, но когда увидели эти следы…
— Какие они были? — прервал его Скапти.
— Огромные. Длинная ступня с пятью растопыренными пальцами. Почти как у человека, только… с когтями. На хуторе мы быстро загнали весь скот в дом, закрыли ставнями окна, задвинули засов на дверях. К ночи погода испортилась; повалил густой снег, завыл ветер. Всю ночь возле дома раздавались какие-то странные звуки, кто-то ходил, фыркал, царапал дверь, чем-то постукивал, как будто большой зверь. Всю ночь мы не спали, ни я, ни жена, ни дети; всю ночь мои работники просидели с топорами в руках. Один раз эта тварь попыталась сломать дверь, так весь дом задрожал. Мы разожгли очаг, в комнате было полно дыма, но окна мы не открывали. Скот стоял притихший, словно и животные что-то поняли… Не хотелось бы мне пережить ещё одну такую ночь. Наконец наступило утро. Всё было спокойно; мы осторожно выбрались из дома. Повсюду были следы. Хлев был распахнут и почти разрушен.
Он замолчал, и Вулфгар спросил:
— Так вы её не видели?
— Нет. Только следы. Но потом она начала нападать на другие хутора.
Торольф сделал большой глоток вина, и тут заговорил другой крестьянин, чернобородый Торбьорн:
— Она и на мой хутор приходила. Две козы пропали. Собаки выли на цепи. Карл потерял оленей, овец, собаку. Никто из нас не отваживается выходить в поле, господин! Дети могут сидеть дома, но ведь нам нужно пасти скот, весна идёт…
— Понимаю, — спокойно сказал Вулфгар, — но ты говоришь, что она способна думать?
Торольф поднял голову:
— Да.
Джесса подошла поближе к огню, чтобы погреть спину. Скапти немного подвинулся, давая ей место.
— Мы устроили ей ловушку, в Карлстеде. Выкопали в хлеву яму и заложили её соломой. Рядом привязали козу. Как вы думаете, медведь бы попался?
Несколько человек кивнули.
— Если вы всё предусмотрели, — пробормотал Видар.
— Мы всё предусмотрели.
— И что было дальше? — спросила Джесса. Торольф посмотрел на неё так, словно только что заметил:
— Сначала ничего. Мы ждали две ночи, а на третью, во время снегопада, младшая дочь Карла приподняла ставень и посмотрела во двор. Она сказала, что видела какую-то мерцающую тень. Огромную и светлую.
— Но это мог быть и медведь.
— Мог. А утром выяснилось, что коза исчезла. От неё не осталось ни волоска, ни косточки. А задняя стенка хлева была разворочена. И, господа, девочка говорит, что видела, как эта тень что-то тащила в лапах.
Все молчали. Высоко под потолком свистел ветер; в очаге громко трещал огонь. «Какой медведь таскает добычу в лапах?» — подумала Джесса. Вулфгар посмотрел на Видара:
— Что скажешь?
— Медведи — очень хитрые звери, — ответил жрец, потрогав свой шрам.
— Но разве они так носят добычу?
— Если это не медведь, тогда кто?
Никто не ответил. Никому не хотелось говорить.
— Это случилось днём? — спросил Вулфгар, глянув на Скапти. — Говорят, бывает такая нечисть — тролли, снежные звери, русалки…
Скальд пожал плечами:
— Бывает, только в сагах.
— Ярл, — прервал их Торольф, — нам нужна твоя помощь. Один человек уже погиб.
Вулфгар кивнул. Немного подумав, он сказал:
— С вами поедут мои люди. Завтра у нас праздник Фрейра. После него я приеду на ваш хутор.
— Ты не понимаешь. — Торольф поставил чашку и сжал пальцы. — Я плохо объяснил… Не умею я объяснять… Я же сказал, эта тварь умеет думать. Она куда-то идёт, а не просто бродит по округе. Мы проследили её путь; она движется на юг. Её ничто не может остановить. Мы прискакали сюда на лошадях, чтобы опередить её. Тварь ест, спит, охотится, но она следует за нами по пятам.
Вулфгар удивлённо уставился на него:
— Что ты имеешь в виду — «следует за нами»?
— Я хочу сказать, что эта тварь идёт сюда, господин. Она направляется в Ярлсхольд.
Глава девятая
С тонким копьём и в кольчуге убогой…
Хакон Сухая Рука остановился в дверях хижины. В небе сияла луна, а над ней — пурпурное зарево, освещая верхушки деревьев и поле. Хакон тревожно всматривался в тёмный лес.
— Инга! Не убегай далеко! Она появилась из-за угла:
— Я не убегаю.
— Где твой брат?
— Я здесь.
Скули тащил на плечах ещё одного ягнёнка; такая ноша для него была явно тяжела. За ним, тревожно блея, бежала овца.
— Этот убежал в дальний конец поля.
Хакон осторожно снял ягнёнка с плеч мальчика, потом они запустили в загон и овцу.
Хакон закрыл дверь загона и закрыл её на защёлку здоровой рукой — левой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
