Результат этой операции, ловко проделанной ГУСМ, хорошо известен – «пацифист» Чазов, который никогда не осуждал убийство детей в Афганистане или присутствие советских войск в Чехословакии, и который преследовал противников коммунизма в СССР, получил Нобелевскую премию.
Но, как говорил Сталин, «в плане подготовки новых войн одного пацифизма недостаточно» («Ленинградская правда», 14 июля, 1928). Поэтому советские лидеры готовятся к следующей войне не только с помощью пацифистов, но и с помощью множества других людей и организаций, которые, сознательно или несознательно, распространяют информацию «сделано в ГУСМ».
* * *
Одним из источников распространения советской военной дезинформации является сеть агентов ГРУ, и, в частности, агенты спецназа.
При подготовке стратегической операции наиболее важная задача ГУСМ – удостовериться, что операция является совершенно неожиданной для противника, в частности, что неизвестны: место ее проведения и время начала; ее сущность, оружие, которое будет применено войсками; количество войск и масштабы операции. Все эти элементы должны быть запланированы так, чтобы противник не готовился к сопротивлению. Это достигается многими годами усилий со стороны ГУСМ по части маскировки. Но эта маскировка двойная: ГУСМ будет, например, скрывать от противника достижения советской военной науки и индустрии вооружений, и, в то же самое время, показывать ему то, что он желает увидеть.
Это дало бы материал для отдельного и обширного исследования. Здесь мы касаемся только спецназа и того, что делает ГУСМ в связи со спецназом. Специалисты ГУСМ развили целую систему, направленную на то, чтобы противник был как можно меньше осведомлен о существовании спецназа и имел крайне ограниченное представление о его силе и природе проводимых им операций. Некоторые из предпринятых им шагов мы уже видели. Суммируем:
Каждый возможный член спецназа секретно исследуется на его общую благонадежность задолго до того, как он призывается в армию.
Каждый человек, поступающий в спецназ или ГРУ, подписывает документ о неразглашении секрета их существования. Любое нарушение этого обязательства осуждается как шпионаж – смертным приговором.
Подразделения спецназа не имеют собственной униформы, собственных значков или других отличительных знаков, хотя они очень часто используют форму воздушно-десантных войск и их знаки отличия. Морской спецназ носит форму морской пехоты, хотя и не имеет ничего общего с этими войсками. Подразделения спецназа, действующие на минисубмаринах, обычно одеваются в форму подводников. Находясь в государствах Восточной Европы, спецназ одевает форму войск связи.
Ни одно подразделение спецназа не располагается отдельно. Их всех размещают в военных городках с воздушно-десантными или воздушно-штурмовыми войсками. Подразделения морского спецназа селят в военных городках морской пехоты. Из-за того, что они носят ту же форму и проходят через те же виды боевой подготовки, делает очень трудной задачей опознать спецназ. В Восточной Европе спецназ расположен в непосредственной близости с важнейшими штабами, поскольку удобно держать его рядом с войсками связи. Если его перебрасывают в военные городки других родов войск, то эти подразделения спецназа мгновенно меняют форму.
Агентурные единицы спецназа располагаются рядом со специально хорошо охраняемыми объектами – ракетными базами, штрафными батальонами и складами ядерных вооружений.
В разных военных округах и группах войск войска спецназа известны под различными названиями – как «рейдовики» в Восточной Германии и как «охотники» – в Сибирском Военном Округе. Солдаты спецназа, которые могут случайно встретиться, считают себя частью разных организаций. Общий ярлык «спецназ» используется только среди офицеров.
У спецназа нет своих собственных училищ или академий. Офицеры обучаются в Киевском объединенном высшем командном училище (разведывательный факультет). Практически невозможно распознать спецназовского курсанта среди курсантов других факультетов. Старшие офицеры и офицеры, связанные с агентурной сетью, обучаются в Военно-Дипломатической Академии (Академия ГРУ). Я уже упоминал использование спортивных секций и команд для маскировки профессионального ядра спецназа.
Есть множество других способов сокрытия наличия спецназа в данном регионе да и вообще существования спецназа в целом.
В спецназе каждый имеет свою кличку. Как и в преступном мире или в школе, человек не выбирает свою кличку, она дается ему другими. Сначала человек может иметь их несколько, затем некоторые из них отпадают, пока не остается только одна, которая лучше и приятнее всего звучит для тех, с кем он работает. Использование кличек значительно повышает шансы содержания операций спецназа в секрете. Клички могут передаваться по радио без всякого опасения. Моему хорошему другу дали кличку Беговая Свинья. Представьте, что начальник разведки округа посылает следующую незашифрованную радиограмму: «Беговая Свинья, занять пункт № 10». О чем она расскажет противнику, если он ее перехватит? С другой стороны, командир группы будет знать, что послание настоящее, что оно послано только своим и никем другим. Спецназ редко использует радио, и, если начальник разведки снова будет говорить с группой, он не повторит этого имени, а назовет кличку заместителя командира группы: «Собачье Сердце, прими приказ от гладиолуса», например.
Перед совершением прыжка в тыл противника, в бою или на учениях, солдат спецназа передаст сержанту своей роты все свои документы, частные письма, фотографии, все, что не нужно в походе и все, что может дать кому-либо малейшую возможность определить к каким войскам он принадлежит, его имя и тому подобное. На одежде и обуви солдата спецназа нет букв русского алфавита. Могут быть какие-нибудь цифры, которые показывают номер, под которым он известен в Советских Вооруженных Силах, но это и все. Интересно то, что в этом номере есть две буквы, и для солдат спецназа всегда выбирают буквы, общие и для латинского шрифта, и для кириллицы – А, К, Х и тому подобное. Противник, обнаруживший труп спецназовского солдата, не будет иметь никаких доказательств, что это советский солдат. Конечно, он может подозревать это, но данный человек запросто мог бы быть болгарином, поляком или чехом.
* * *
Спецназ действует в исключительно неблагоприятных условиях. Он может выжить и выполнить задание только если внимание противника рассеяно по обширной области и он не знает, где будет нанесен главный удар.
С этой целью выброска большого числа отрядов спецназа в одной области не производится, а выбрасывается небольшое количество в разных областях в одно и то же время. Зоны выброски могут разделяться друг от друга сотнями километров, и, кроме главной зоны операции, определяются также вспомогательные зоны: это также зоны действительных интересов спецназа, что заставляет противника считать, что это и есть зона наиболее вероятной опасности, и они выбираются также тщательно, как и главные. Решение о том, какая зона будет первичной, а какая вторичной, принимается высшим командованием буквально перед началом операции. Иногда обстановка меняется настолько быстро, что изменение зоны операции может случиться даже на территории противника.
Обман противника относительно главной и вспомогательной зон операции начинается с обмана людей, принимающих участие в этой операции. Роты, батальоны, полки и бригады существуют как единые боевые единицы. Но во время подготовки операции группы и отделения формируются в соответствии с существующей ситуацией и для выполнения специфической задачи. Сила и вооружение каждой группы прорабатываются специально. Перед выполнением операции каждое отделение и каждая группа изолируется от других групп и отделений и готовится выполнить задание, запланированное именно для этой группы. Командиру и его заместителю дают точную зону операций и информацию относительно действий противника в этой зоне, а также сведения о действиях там же других групп и отделений спецназа. Иногда эти сведения очень детализированы (если группа и отделения должны действовать совместно), в других – она поверхностная, достаточная только для того, чтобы предотвратить пересечение соседних командиров друг с другом.
Иногда командиру группы или отделения говорят правду, иногда его обманывают. Офицер спецназа знает, что его могли обмануть, и что он не всегда может определить с уверенностью, где правда, а где ложь.
Командирам групп и отделений, которые принимают участие в операциях в резервных зонах, обычно говорят, что их зона является главной и одной из наиболее важных, что там уже есть большие действующие силы спецназа или, что такие силы там вскоре появятся. Командиру группы, которая действует в главной зоне, могут сказать наоборот, что в кроме его групп в данной зоне действуют всего лишь несколько других. Независимо от того, что сказано командиру, перед ним ставят достаточно специфические задачи, за выполнение которых он отвечает головой в самом буквальном смысле.
