Перекусив в закусочной, мы отправились в отель. Я внимательно присматривалась и прислушивалась, пытаясь понять, что же будет дальше. Несмотря на его страстные знаки внимания в течение всего вечера, я не была уверена, что он пойдет со мной в номер. Мне всегда казалось, что я разбираюсь в людях, но с Полом я понятия не имела, что произойдет в следующую минуту. Мы остановились напротив входа, и Пол помог мне выйти из машины. Как только я оказалась на ногах, его друг Джон смотал удочки. Ладно, хоть этот вопрос решен. А что теперь?
Я бесцельно бродила по комнате в ожидании того, что же будет дальше. Он просто развалился на кровати. Переодевшись в пижаму, я забралась под одеяло, жалея о том, что мало выпила. Он прижался ко мне, все еще не раздеваясь. Я стала нежно перебирать его блестящие волосы, но мы до сих пор так и не поцеловались, только один раз я чмокнула его в щеку за розы.
Мало-помалу я развернулась в более доступную позу. Ничего.
Учитывая мой большой опыт общения с мужчинами моложе меня, я думала, что он просто ждет от меня первого шага. Подумать только, а на первый взгляд, в супермаркете, он показался мне суперсексуальным маньяком. Господи, с мужчинами, которые страстно швыряют тебя на кровать, хотя бы знаешь, что делать. А с этими нежными, играющими в холодность юношами вообще неизвестно, как себя вести.
Я пробормотала какую-то льстивую чушь о том, что умираю от желания поцеловать его, при этом мои глаза многозначительно сверлили его плечо. Он сделал одолжение, но после такой паузы, что я успела сто раз пожалеть о том, что вообще произнесла эти слова. До этого я вся была в ожидании двух металлических болтиков в его языке, но они участвовали в процессе не больше, чем неназойливые гости. Это был скорее дружеский, чем страстный поцелуй. Поцелуй, который не заводит и не требует громогласно: «Хочу тебя прямо сейчас и немедленно». Интересно, чью страсть он пытается обуздать – свою или мою? Ясно, что он сдерживается. Может, я ему просто не очень нравлюсь? Может, я его не возбуждаю? Может, он просто слишком хорошо воспитан? Может, он устал?
Господи, ну почему у меня нет машинки, которая могла бы прочитать его мысли и передать мне, что он в данный момент думает и чувствует? Может, это, конечно, и остатки моей паранойи, но вместо того, чтобы почувствовать, что поцелуй сблизил нас, мне показалось, что я опять теряю его. Он сел и начал снимать с себя одежду, но это была просто подготовка ко сну. Теперь я вообще чувствовала себя неуютно. Он здесь, рядом со мной, но что-то опять не так. Ради бога, это же наша первая ночь вместе! Я ожидала слишком многого! Завтра все будет намного лучше, убеждала я себя.
Будильник зазвенел в восемь часов утра. Я была уверена, что вообще не сомкнула глаз. Мне казалось, что я просто была свидетельницей того, как опьянение перешло в легкое похмелье. Прекрасно зная, что выгляжу намного хуже, чем себя чувствую, я отказалась высунуть из-под одеяла что-нибудь, кроме макушки, и прощальный поцелуй получила через простыню. Но по утрам мне и положено быть немного странной, так что я не сомневалась, что потом смогу наверстать упущенное и буду гораздо нежнее.
Он обещал позвонить мне в одиннадцать часов, после суда. Бедняжка, наверное, больше ни о чем и думать не мог. Тогда ничего удивительного, что он так себя вел вчера ночью. Я пожелала ему удачи и, по-прежнему закутавшись с головой в простыню, протянула руку для прощального пожатия. После того как он ушел, мне удалось еще немного подремать. Просыпаясь от жажды, я литрами глотала теплую воду из-под крана. Мне еле удалось заставить себя встать и собрать осколки моего бренного тела в некое подобие человека. Я не заметила, как наступил обед, а я еще даже не завтракала. Мне срочно нужна сладкая булка, потом яйца, чипсы и фасоль – для меня это самое эффективное средство снять похмелье. Наверное, его задержали в суде. Ладно, я решила объявиться сама и набрала его номер.
– О! Ты уже вернулся! Ну и как все прошло? – спросила я.
– Штраф! – ответил он кратко, сообщая мне результат суда.
Пауза повисла в воздухе. Я-то ожидала, что он заполнит ее словами типа: «Я буду через десять минут, чтобы увезти тебя в каньон с золотыми листьями». Вместо этого – тишина. Он молчал. Ох.
– И чем ты занимаешься? – не выдержала я наконец.
– Ничем особенным, но мне надо написать сочинение. Этим я и собираюсь заняться.
Добро пожаловать назад в состояние полной беспомощности. Он разговаривает со мной, как чужой. Я ничего не понимала. Вот уж поистине король туманных посланий. То он покупает мне розы и спит со мной в одной постели, то через минуту находит предлоги, чтобы не встречаться. Что могло измениться с прошлой ночи? Знаю, я вела себя глупо утром, прячась от него, но, несмотря на то, что я раз говаривала из-под простыни, я была очень даже любезна. И он вообще-то ушел со словами: «На эти выходные я весь в твоем распоряжении».
– Значит, мы увидимся вечером? – спросила я осторожно.
– Ну-у, мне все равно надо где-то поесть. Так что мы можем встретиться часов в пять.
Чудно! Звучит самым обыденным образом! И более того, он только что дал мне понять, что не собирается проводить со мной ночь, а лишь потратит на меня время, отведенное на обед. Я что, приехала в Сиракузы ради вот этого?
Знаю, надо собраться и уехать прочь из города, но меня держит то же, что и вчера. Насколько он мне безразличен, когда без ума от меня, настолько моя неуверенность в себе возрастает, как только он теряет интерес ко мне. Наверное, это из-за моего тела. Больше не из-за чего. Не то чтобы он видел или трогал его, но он, должно быть, почувствовал ямки и ложбинки моего целлюлита. Я прибегла к браваде как крайней мере и выпалила:
– Приноси свое сочинение с собой. Я писательница, могу помочь тебе написать его! О чем оно вообще?
В ответ он нес какую-то чепуху, сказав, что лучше сделает передышку и не будет говорить о задании вообще. Ясно, сочинение – просто плод его воображения. Я почувствовала себя униженной его враньем и обиженной, что он избегает меня после всего одного дня, проведенного вместе. Надо же, как все обернулось! Я-то боялась, что не смогу от него отвязаться, а на самом деле практически умоляю его о встрече. Может, я слишком сильно реагирую? Выясним это в пять часов вечера.
Я все еще умирала от голода. Ресторан гостиницы был закрыт, еду можно было заказать только в баре. Пришлось взять грибной суп и жареного окуня. Бармен оказался на удивление суровым. Я была его единственным клиентом. Уже через несколько секунд я выложила ему все свои проблемы и ждала его мудрых советов. (Таксист тогда меня так успокоил, может, и этот мне чем-нибудь поможет.) Он решил, что ему нужно проконсультироваться с человеком примерно того же возраста, что и Пол, и позвал молоденького официанта. Пока он пересказывал ему мою грустную историю, к ним присоединился какой-то бизнесмен и прослушал повесть обо всех моих унижениях от начала до конца. Молоденький официант сказал, что, если бы я проделала весь этот путь, чтобы увидеться с ним, он не отпускал бы меня от себя ни на секунду. Бизнесмен предложил свое решение: «Плюнь на него и поехали со мной в „Барбекю динозавров"!» Мне очень хотелось, но, тем не менее, я отклонила предложение. «Да нет, все хорошо. Зачем мне встречаться с хорошим, внимательным зрелым мужчиной, если проблемное дитя Пол может запросто меня отвергнуть и разочаровать», – подумала я про себя.
