Повезло — за воротами на меня обращали внимания не больше, чем внутри города. Оказавшись примерно в сотне метров от стен, я подумал, что нужно уже менять тактику. Переть вдоль дороги в сторону порядков вэйцев и искать родича не станет ни один даже самый лучший на свете брат. Возле стен — еще туда-сюда, но так далеко — нет.
Поэтому я просто сошел с дороги и направился в поле. Вид при этом принял очень важный и занятой. Типа кто-то из командиров послал меня сюда, в поле, с каким-то поручением. Не спрашивайте, это секретная информация!
Но никто меня так и не окликнул. По большому счету некому было. Прошло еще три-четыре отряда человек по пятьсот, которые на меня даже не взглянули, после чего движение на дороге прекратилось совсем. Как я понял, Ля Ин втянул остатки войск в город, оставив поле боя за моей армией. Ну, я надеюсь, что за моей.
А потом я встретился с мародерами.
Занятно, но я почему-то совершенно упустил из виду тот факт, что в средневековье грабить мертвых начинали, еще когда их тела не остыли. Оружие и доспехи стоили приличных денег и со стороны «мирных» жителей было глупо упускать такой источник дохода.
Их было пятеро, и наткнулся я на их банду, три ли не дойдя до передового лагеря вэйцев. Я уже видел очертания его обгорелых остовов — ночь сменилась на серый рассветный сумрак, и рассчитывал, что через полчаса встречу первые патрули своей армии, когда нос к носу столкнулся с падальщиками.
Они не были крестьянами, скорее солдатами, некоторое время назад дезертировавшими из армии. Какой — фиг знает! Может, даже и моей. Униформы тут как таковой еще не было, весь рядовой состав одевался примерно одинаково: короткий халат, широкие штаны, на груди броник, на голове шлем, на ногах обмотки. Отличались они только по флагам подразделений, которые таскала каждая десятка, но встреченные мной люди по вполне понятным причинам эти отличительные знаки с собой не носили.
Видимо, я уже забрел на окраину, где этой ночью была резня, потому как застал грабителей над мертвецом, с которого они стаскивали пластинчатый доспех. Дальше трупов было еще больше.
— Мне нет до вас дела! — крикнул я, заметив, как пятерка поднялась с колен. У всех было оружие — мечи-цзяны, которое они тут же, вероятно, и натрофеили. — Я просто иду мимо!
Стало страшно до дрожи в коленях. Один, вооруженный копьем, которым и пользоваться толком не умею, я тут лягу в три-пятнадцать! Но на всякий случай я наклонил оружие наконечником вперед, давая понять, что в случае провала переговоров готов его использовать.
— Нам тут помощники не нужны! — в ответ крикнул лидер пятерки, жилистый мужчина лет тридцати. — И соседи!
— Просто иду мимо! — еще раз повторил я.
— Ну вот и иди! — посоветовали мне.
— Хорошо! — смещаясь направо, ответил я. — Не нападайте! Достаточно людей уже умерло, зачем еще?
А вот последнюю фразу я, кажется, зря сказал. Секунду назад мне казалось, что с мародерами удастся разойтись миром, но тут они сразу же напряглись и ощерились.
— Ты решил нам угрожать? — лидер сделал шаг вперед, поигрывая цзянем.
— Нет! Нет! — сердце зашлось, а внутренний голос выдал пару матюков в адрес придурков, не умеющих держать язык за зубами. — Я не угрожал! Просто… Если полезете на меня, вы, конечно, справитесь, но уж одного-то я точно пырну. В итоге будет два трупа: мой и кого-то из вас. Не думаю, что нам это нужно!
— Кого ты там пырнешь, свинка?! — ощерился главарь. — Мы тебя пошинкуем быстрее, чем ты копьем ткнешь.
Но движение в мою сторону прекратил. То есть мои слова о неизбежности потерь имели некое влияние.
Как оказалось, я очень ошибся. И плохо понимал менталитет китайцев. Лидер мародеров сделал очень своеобразный вывод из сказанного мною. Раз уж потери неизбежны, подумал он, то лично в драку лучше не лезть.
— Убейте его! — приказал он своим людям. Сам остался стоять на месте, указывая мечом в мою сторону, а четверо бандитов неторопливо стали брать меня в полукольцо.
«Знаешь, я был против союза с демоном, — выдал внутренний голос, решивший именно в этот момент вернуться к незаконченной дискуссии. — Но в данных обстоятельствах имеет смысл его позвать».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я буду звать тебя Лё Ха, — сказал я вслух, обращаясь к своему вечному собеседнику. — Потом, если выживу. А сейчас, пожалуйста, заткнись.
Мародеры на миг остановились — человек, разговаривающий сам с собой, всегда вызывает опасения. Но потом вспомнили, что я один, а их пятеро. И снова двинулись вперед.
Глава 19. Стратег ищет выход из безвыходной ситуации
Между нами было шагов десять, когда я уже внутренне смирился с тем, что придется вызывать Янь-вана. Не хотелось этого делать до скрежета зубовного, но и получить в кишки кусок заточенного железа тоже желания не возникло. Платить за помощь придется дорого, но лучше уж так, чем в землю.
Вариант, в котором чемпион Гуаньинь героически обращает в бегство грабителей, умело действуя копьем, я даже не рассматривал.
Именно в этот момент, не раньше и не позже, в уголке правого глаза появилось изображение закрытого конверта — интерфейс богини сигнализировал о получении входящего сообщения. Сосредоточив на нем взгляд и продолжая при этом наблюдать за мародерами, я раскрыл послание Гуаньинь.
«Активирована способность “Воодушевление”, — значилось там. — Чтобы использовать ее, перейдите в раздел “Активных способностей”».
У меня, кажется, даже губы задрожали от возмущения. То есть эта, прости господи, богиня за мной наблюдает, видит, что я попал в беду и вместо того, чтобы выдать мне «Шар огня» или «Каменную кожу», активирует обещанную за взятие Синьду награду? Способность, предназначенную для управления войсками. В тот момент, когда пятеро мародеров собираются взять меня в мечи!
Ну не сука, а?
Что мне с этим «Воодушевлением» делать?! Сделать их нападение на меня радостным? О чем она вообще думает? Ей нужен чемпион, его сейчас грохнут, а она какой-то ерундой занимается! Не, прав был Янь-ван, не по пути мне с этой стервой! Лучше уж с демоном сотрудничать, чем с такой вот богиней!
Тем не менее в раздел «Активных способностей» я вошел. И обнаружил там уже две, а не одну иконки. Сосредоточился на той, где значился иероглиф «Воодушевление» и быстро прочел короткое описание.
Воодушевление
Активируемая способность первого разряда.
Увеличивает амплитуду звуковых колебаний голоса полководца. Преобразовывает часть частот звуковых колебаний, выводя их за пределы диапазона, воспринимаемого человеческим слуховым аппаратом напрямую. Сообщает объекту применения усиленную эмоцию полководца.
Скорость активации: 1 секунда.
Срок действия: 30 секунд.
Радиус применения: 300 метров.
Скорость восстановления: 3 часа.
Ограничения: объект применения бежит или впадает в панику.
И вот чем мне эта радость способна помочь, по ее мнению? Усилить голос и наорать на врагов? Или воодушевить их напасть на кого-то другого?
Описание еще такое мутное, как будто для кафедры физики его писали, а не для средневековых китайцев. Сто пудов богиня расстаралась, чтобы я лучше понял. Только перестаралась, как по мне.
Хотя… «Частота звуковых колебаний, не воспринимаемых человеческим ухом», — это же инфразвук? Или ультразвук? Черт, не помню! Но знаю, что на этом принципе в моем мире делались свистки для отпугивания собак и, как ни странно, акул.
Может, врубить все же? Хуже, чем сейчас, точно не будет! Мысленно я кликнул по иконке с нужным иероглифом. До ближайшего мародера к этому времени было уже шагов пять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— СТОЙТЕ!
Я аж сам присел от этого трубного рева. Посмотрел по сторонам, убеждаясь, что это не какой-то бог с неба крикнул, а именно я. Заметил, как сбились с шага грабители, как расширились от страха их узкие глазки. Приободрился — может, еще и выберусь из этой ситуации живым — и еще раз выдал:
