11 сентября Англия заявила, что в случае войны она и Франция поддержат Чехословакию, но если Германия не допустит войны, то она получит все, что хочет. Со своей стороны Гитлер, выступая 12 сентября на партийном съезде в Нюрнберге, заявил, что хочет жить в мире с Англией, Францией и Польшей, но будет вынужден поддержать судетских немцев, если их притеснение не прекратится. 13–14 сентября ОФСН попытался захватить власть в приграничных районах. В ответ на это Прага ввела там военное положение и выступления ОФСН были подавлены. В ходе беспорядков погибли 11 немцев и 16 чехов и были ранены 14 немцев и 61 чех.[339] На фоне этих событий 13 сентября Чемберлен предложил Гитлеру встречу и 15 сентября прибыл в Берхтесгаден. В ходе переговоров Гитлер потребовал аннексии приграничных районов Чехии. 17 сентября было объявлено о формировании «Добровольческого корпуса судетских немцев», организовавшего 140 инцидентов на границе с Чехословакией, в ходе которых были убиты 95 чехов, захвачено на чехословацкой территории и вывезено в Германию 2,6 тыс. человек, потери корпуса составили 49 человек.[340]
19 сентября Англия и Франция потребовали от Чехословакии передать Германии районы с более чем 50 % немецким населением. Со своей стороны Лондон обещал предоставить Праге международные гарант и при условии ее отказа от существующих договоров с Францией и СССР.[341] 20 сентября Чехословакия согласилась с англо-французскими требованиями, но предложила оформить их арбитражем на основе германо-чехословацкого договора 1925 г..[342] В ночь на 21 сентября Добровольческий корпус захватил город Аш, а отряды СС и СА — Эгер. В 19.00 21 сентября Польша потребовала от Чехословакии передать ей Тешин. Спешка Варшавы объяснялась стремлением не оказаться в стороне от возможного сближения Англии, Франции, Германии и Италии, а также нежеланием просить Тешин у Германии. В Польских требованиях никакого срока указано не было, чтобы не раздражать Запад и Германию. Кроме того, польские дипломаты в Париже и Лондоне настаивали на равном подходе к решению судетской и тешинской проблем.
Получив польский ультиматум, Прага попыталась оказать давление на Варшаву с помощью Москвы, которую попросила о поддержке.[343] Вместе с тем уже вечером 22 сентября Чехословакия уведомила Польшу о согласии передать ей Тешин. Около 4 утра 23 сентября советская сторона обратила внимание польского представителя в Москве на то, что в случае вторжения польских войск в Чехословакию СССР денонсирует пакт о ненападении от 1932 г.[344] Понятно, что в условиях, когда дело явно шло к разделу Чехословакии, Варшава ответила, что «меры, принимаемые в связи с обороной польского государства, зависят исключительно от правительства Польской республики, которое ни перед кем не обязано давать объяснения».[345] По сути, это был совет не лезть не в свое дело. Польская пропаганда продолжала упрекать Чехословакию в том, что она стала комантерновским плацдармом, а современный кризис — результат не германской агрессии, а слабости Чехословакии. Широко популяризировались слова Пилсудского о том, что «искусственно и уродливо созданная Чехо-Словацкая республика не только не является основой европейского равновесия, наоборот, является его слабым звеном».[346]
22 сентября Чемберлен прибыл в Годесберг к Гитлеру и предложил передать Германии территории с 65 % немецкого населения с правом выбора гражданства и компенсации за имущество. Гитлер потребовал передать Германии эти территории до и сентября и удовлетворить претензии Польши и Венгрии. 24–26 сентября Англия и Франция вели переговоры о возможной реакции на германские требования. Тем временем Прага попыталась начать переговоры с Польшей, но стороны действовали с оглядкой на великие державы, и все остановилось на стадии зондажей. В Польше был создан Добровольческий корпус для освобождения Тешина, и в ночь на 26 сентября польский отряд совершил налет на город Фриштадт. Естественно, что польская пресса захлебывалась протестами против организованных чехословаками инцидентов. На запрос Берлина 27 сентября о позиции Польши в случае войны Варшава не ответила, но заявила, что «никогда не будет сотрудничать с Советским Союзом, поскольку он вмешивается в европейские дела. Это непреклонная линия польской политики».[347] Сравнение германских и польских претензий на чехословацкие территории 28 сентября показало, что обе стороны претендуют на город Богумин. В итоге Германия заявила о согласии уступить город полякам, но окончательное решение должна была принять конференция в Мюнхене.
27 сентября Гитлер предложил Англии гарантировать независимость той территории, которая останется у Чехословакии после передачи приграничных районов Германии. 28 сентября Англия предложила провести международную конференцию. Польша надеялась, что ее наконец-то пригласят в Мюнхен, но Англия отклонила эту идею, сославшись на то, что Варшава и Прага уже обо всем договорились. Узнав об этом, Варшава 29 сентября потребовала от Праги ответа на ноту от 27 сентября, которой она требовала передачи ей Тешина и проведения плебисцита в районах проживания поляков в Чехословакии. Прага вновь ответила принципиальным согласием, но стремление Варшавы решить все проблемы в период Мюнхенской конференции провалились. Тем временем 29–30 сентября в ходе конференции Англии, Франции, Германии и Италии в Мюнхене было выработано соглашение по чехословацкому вопросу, удовлетворившее все претензии Третьего рейха. Было решено передать Германии приграничные районы Чехословакии до 10 октября. Право населения передаваемых районов на оптацию было провозглашено, но не выполнялось. Провозглашенные международные гарантии так и не были оформлены, поскольку Англия уклонилась от этого.[348]
Одновременно 30 сентября Англия и Германия подписали соглашение о ненападении и консультации. Кроме того, Англия просила Германию и Италию поддержать идею о том, чтобы дать Франции возможность достичь перемирия в Испании. То есть фактически речь шла о признании Франко, хотя Лондон и Париж имели дипломатические отношения с Мадридом. Понятно, что Гитлер не стал возражать. Своей подписью под Мюнхенским соглашением Франция нарушала франко-чехословацкий договор от 21 января 1924 г. и Локарнский договор от 16 октября 1925 г. В результате «отступничество Франции, о котором теперь было объявлено во всеуслышание, заставило малые страны повернуться к Гитлеру в надежде не все потерять».[349] Кроме того, было признано право Польши и Венгрии на территориальное урегулирование с Чехословакией.
Со своей стороны Чехословакия предложила Польше в течение двух месяцев согласовать вопросы о передаче территорий. Тогда Варшава 30 сентября направила в Прагу ультиматум с требованием принять польские условия до 12.00 1 октября и выполнить их в течение 10 дней, при этом Тешин должен был быть занят польскими войсками в первой половине дня 2 октября. Хотя Англия и Франция заявили Польше протест, они надавили на Прагу, склоняя ее к соглашению. Со своей стороны Германия на польский запрос о ее позиции в случае польско-чехословацкой войны 1 октября ответила, что займет сочувствующую позицию, а если вмешается СССР, то позиция Германии будет «значительно дальше сочувствующей».[350] Или, как сообщил в Варшаву польский посол в Берлине, по мнению Геринга, «в случае осложнения с Россией Польша может рассчитывать на самую эффективную помощь со стороны Германии»».[351] 1 октября чехословацкие войска начали отводиться от границы, и район Тешина (80 тыс. поляков и 120 тыс. чехословаков) был передан Польше, которая тем самым увеличила производственные мощности тяжелой промышленности почти на 50 %.[352] В угаре успехов Варшава 29 ноября потребовала передачи ей ряда территорий в Карпатах, что подтолкнуло словацких сепаратистов к сближению с Германией. Понятно, что польская пресса заявляла о большой дипломатической победе министра Бека и превозносила Мюнхенское соглашение как основу мира для Европы. Однако в результате всех этих событий Польша лишилась естественного союзника против Германии и ослабила свой южный фланг, а попытка получить территорию Моравской Остравы и Витковиц натолкнулась на категорический отказ Германии.
