себе жесткое сегментное щупальце, на конце которого была закреплена сложная конструкция из линз, кристаллов и нескольких разномастных живых глаз, моргающих вразнобой и глядящих на Павла зрачками всех возможных форм и размеров.
— Такс, такс. Это не то, это тоже… А, вот и наш паразит. Сейчас мы его… Так, а это еще что?
Женщина замолчала, вглядываясь куда-то в недра своего прибора, и яростно завращала торчащие из него рукоятки. Часть глаз закрылась, а центральный, самый крупный, выпучился до такой степени, что Павел стал опасаться быть обляпанным его внутренним содержимым в самое ближайшее время.
— Яясно, — зло буркнула хозяйка лаборатории, отрываясь от окуляра. — Понятно все!
— Что понятно? — осторожно спросил Павел. Резкая смена настроения человека, который собирался его резать — пусть и с благими целями — порядком его насторожила.
— Понятно, почему накрылся мой проект на самом деле. Этот гадский интриган в своем репертуаре — просто, по-человечески подойти и попросить он не может, а устраивать тупой спектакль и вгонять меня в убытки — это пожалуйста, сколько угодно. Герцог! Я знаю, ты слышишь меня. Отвечай, или я рассержусь по-настоящему! — женщина с силой постучала по висящей на уже коробочке. Коробочка хрюкнула и ответила знакомым голосом:
— Потому что по-человечески с тобой говорить бесполезно. Ты давно уже сама поняла, что твой очередной гениальный проект — туфта, но из-за своего ослиного упрямства продолжала тратить на него уйму времени и усилий. И фиг бы я тебя оторвал от него из-за такого пустяка, как очередной паразит, подхваченный каким-то розотеем.
— Так… Насчет моего загубленного проекта мы еще потом наедине поговорим, — многообещающе процедила блондинка. — А теперь рассказывай — что это за дрянь?
— Постой-ка, разве не ты у нас главный специалист по инопланетной жизни, Анжи? — в голосе Герцога отчетливо слышалась насмешка. Женщина зло оскалилась и метко щелкнула по разговорчивой коробочке, вызвав болезненный вскрик собеседника.
— Не умничай! Я по сравнению с тобой гений, как в области инопланетной жизни, так и вообще. Так что твой анализ мне не требуется — только факты. Когда, где, кто?
— Хм, — задумчиво протянул Герцог. — А что, хозяин этой штуки разговаривать уже не в состоянии? Что-то ты быстро с ними, я надеялся, что тебе их хватит на подольше…
Блондинка сорвала с уха злополучную коробочку и смяла ее в кулачке. Во все стороны брызнули неаппетитного вида бурые капли. Серо-голубые глаза вновь смотрели на Павла, и не сказать, что ему нравилось их выражение.
— Когда, где, кто? — настойчиво повторила Анжи. — И, пожалуйста, не надо твоих домыслов — только факты!
— Ну, все началось несколько месяцев назад, — начал Павел, аккуратно отодвигаясь от все еще нависавшей над ним конструкции с выпученным глазом и принимая сидячее положение. — Я работал на поле около города, и увидел странное существо, похожее на смесь паука и человека…
***
— Интересно, интересно, — бормотала Анжела, возбужденно бегая кругами вокруг стола, на котором сидел Павел. Остальные сидели на соседнем, в рядок, как птички на жердочке. Только жук возвышался рядом нелепой каланчой. — И что дальше?
— Дальше — все. Мы пришли сюда, и Герцог…
— Ясно, — отмахнулась женщина. — Герцог как обычно свалил с больной головы на здоровую. Скотина… Но хитрая скотина, этого не отнять. Знал, что я заинтересуюсь… Ты вообще понимаешь, что у тебя внутри, балбес?
— Паразит, — пожал плечами Павел. — Их тут повсюду полно, таких. Только этот цепкий и живучий. Док сказал, что при попытке его достать шансы выжить процентов пятьдесят.
— Это кто тебе такое сказал? — изумилась женщина, прерывая свой забег. — Что за док?
— Ну, из города… Алхимик. У него еще щупальца такие из шеи…
— А, этот идиот, — успокоилась Анжела, вновь начиная метаться из стороны в сторону. — Я уж подумала… А он просто дурак. Какие пятьдесят, даже я могу гарантировать процента два, ну три. А уж он…
— Как это два? — забеспокоился Павел. Столь быстрое понижение его собственных шансов на выживание ставило крест на "плане б", существование которого, пусть и теоретическое, неплохо успокаивало Павла до настоящего момента.
— Эта штука — не просто паразит какой-то, — продолжала женщина, игнорируя вопрос. — Она совершенно не похожа на местных обитателей, на инопланетян… Она вообще, по сути, не является биологическим объектом. Естественно, по конструкции, а не по материалу, вы, надеюсь, поняли. Это механизм — очень сложный, продвинутый механизм, изобретенный высокоразвитой цивилизацией, который пересобрали на основе другого материала специально для местных условий. Здесь, у нас — это ультимативная вещь. С ней практически ничего нельзя сделать, используя местные ресурсы, потому что она работает совсем по другому принципу. А вот она — она может взаимодействовать с биологическими объектами, брать их под контроль, управлять ими. И убивать их. Эта штука — доказательство существования хозяев этого места. Доказательство того, что они до сих пор здесь, и они вмешиваются в происходящее. И это… это меняет вообще все. Сколько, говоришь, осталось времени? А, неважно. В любом случае мы будем действовать с одинаковой скоростью… Хм. Кладбище слонов — до чего же убогое название, и кто только до него додумался… Ладно. Давайте посмотрим, что можно сделать, чтобы вы прожили подольше и не присоединились к покойным слонам — мир праху их бивней. Ложись!
Анжела резким рывком заставила Павла вновь растянуться на кушетке и вновь взялась за свой экзотический рентген-аппарат. На этот раз она осматривала пациента целиком, снизу вверх.
— Ты же вроде недавно тут у нас, или я что-то путаю? — озадаченно спросила блондинка, дойдя до головы.
— Да, недавно…
— А откуда тогда у тебя безлимитный модуль в черепушке? Насколько я помню, этим городским бездарям запретили эксперименты на людях?
— Это, хм, подарок. — Павел с трудом подобрал слово, описывающее обстоятельство получения Сима.
— Интересный подарок… Ты вообще в курсе, чем тебе грозит его наличие?
— В общих чертах. Но, если мне не наврали, плюсы превышают минусы, особенно в моей ситуации. Мне нужен максимум силы, а последствия, если они будут, буду разгребать потом.
— О, кажется, я поняла, откуда ветер дует. — усмехнулась женщина. — Все эти староверские штучки, "никаких ограничений", "безграничная сила" и все такое. Запомни, парень — истина никогда не находится в крайней точке, истина всегда посередине. Носить безлимитный модуль — это как гонять на мотоцикле в одних трусах. Вроде бы ощущения куда круче, адреналин, все дела… Но однажды ты таки навернешься и размажешься по асфальту тонким слоем. С другой же стороны, лоботомированные куски мяса, которые используют городские неумехи — это трехколесный велосипед. Фу, что-то меня сегодня прет на глубокомысленные философские сравнения, гадость какая. Но, я думаю, ты
