ветками деревьев. Всегда опрятно одетый Гарольд не хотел являться к мэру в таком виде. Но то, что он увидел, не давало ему покоя, и он решил в первую очередь отправиться к мэру и доложить все, что видел. Идя по городу, он уже представлял себе, как эта новость поможет ему подняться по карьерной лестнице. Он не видел ничего дальше собственных интересов, поэтому он не мог разглядеть, догадаться, что его находка таит в себе намного больше, чем его продвижение по карьерной лестнице. Пробежав через пустые улицы, через затопленные переулки он достиг центра города, где красовалось единственное трехэтажное здание во всем Норбурге с конусовидной крышей, а на кончике, в самом верху был установлен двухметровый шпиль.
Гарольд, с трудом открыв тяжелую дверь, которая была выше него почти в два раза, вошел внутрь, оставляя грязные следы, миновал темный коридор и быстро поднялся по лестнице, сконструированной вкруговую по часовой стрелке, на третий этаж, где находился кабинет мэра. Гарольд постучался.
– Войдите, – прозвучал голос за дверью. Гарольд вошел.
– О, боже, что с тобой случилось? – спросил мэр, сморщив свой лоб, который и без этого был богат морщинами.
– Вы не поверите, – пыхтя начал Гарольд, который только сейчас остановился, после долгого марафона от леса до города. Казалось, что его организм только сейчас понял, что устал. – Я нашел нечто.
– Так ты нашел нечто или Тиля? Отвечай не томи!
– Я нашел и то и другое, нашел Тиля, который был внутри этого нечто.
– Хватит мне тут басни рассказывать, где ты его нашел? Почему не привел его сюда?
– Я очень долго простоял около его дома, но никто не появлялся там. И я зашел к его соседям, узнать, не видели ли они его, – приврал немного Гарольд. – Они сказали, что вчера он ушел с Карлом и женой в сторону леса. Я пошел в указанном направлении. Я часами ходил и искал, пока не увидел какое-то сооружение, поначалу оно мне напомнило деревянный дом. Но когда я немного приблизился, то увидел, что это не на что не похожее сооружение. Дверь была огромная, я увидел как Тиль и Свен закрывали эту дверь и все, я не решился один идти к ним, Свен все же изгой, кто знает, что они там внутри творят. Затем, я побежал обратно и вот я здесь. Что вы думаете обо всем этом?
– Не знаю, – протянул мэр. – Не знаю, что задумал Тиль на этот раз, но чтобы он не делал, просто так тратить силы он не станет.
– Ведь вы хотели видеть его, я могу показать, где он сейчас, найти не трудно, дорога прямая.
– Понял, я понял, – посмотрев в окно, мэр ненадолго задумался. На улице уже темнело. – Мне нужно кое с кем поговорить.
– С Фроде?
– Да, – посмотрев на Гарольда, – с Фроде. Сегодня уже поздно, так что ты сейчас иди, отдохни, а завтра рано утром приведи мне сюда этого слепого старика, может он на этот раз даст полезный совет. Ладно, иди домой, доброй ночи.
– Доброй ночи!
– И Гарольд! – остановил своего помощника, когда он, открыв дверь, уже выходил.
– Слушаю вас, – обернулся Гарольд.
– Спасибо тебе, сегодня ты сделал большое дело. И я тебе обещаю, что это не пройдет бесследно, – смотря Гарольду прямо в глаза, убедительно произнес мэр. Он понимал, что Гарольд единственный человек, который был готов идти с ним куда угодно и до последнего.
Гарольд посмотрел на мэра с угасающими от усталости глазами и кивнул, он не знал, что ответить и ушел, аккуратно закрыв дверь. Мэр снова остался один в компании своих мыслей, которые кружились над его головой как голодные стервятники, как только он остается один, эти мысли готовы были камнем упасть на его голову и сожрать его мозг. Он потушил пару свечек из четырех, что стояли на рабочем столе, затем повернул свое кресло к окну и сел поудобнее, откинув голову на спинку. Мэр погрузился в свои мысли и не сразу услышал шаги в кабинете. Заметив в окне отражение силуэта человека, который стоял у него в кабинете за его спиной, он обернулся. Это была маленькая девочка, одетая во все черное, волосы у нее были мокрые, а по щекам стекали слезы. Она вся дрожала.
– Мне очень холодно, я заблудилась, пожалуйста, помогите мне, – сказал девочка умоляющим голосом.
– Этого не может быть, – пробормотал мэр, – как ты здесь оказалась? – спросил мэр, протирая глаза.
– Я просто шла за вами, вы ведь знаете, где я живу, помогите мне найти родителей.
– Я не знаю, не знаю, – качая головой, говорил мэр, все тело мэра покрылось мурашками.
Девочка начала кричать и громко топать ногами, мэр ладонями закрыл свои уши, зажмурил глаза и тихо повторял «Перестань кричать». Вдруг, крик девочки исчез, но топать она не переставала, мэр, открыв глаза, увидел, что девочка также внезапно исчезла как и появилась, а звуки топота оказались стуками в дверь. В кабинете немного посветлело.
Утром следующего дня Гарольд отправился в дом Фроде, и под проливным дождем привел слепого и немощного старика к мэру.
– Заходите, – крикнул мэр из кабинета, после того, как Гарольд постучался в дверь.
В кабинет вошел дряхлый, немощный старик в сопровождении Гарольда, который держа его за руку, усадил в кресло, напротив мэра, и покинул кабинет.
– Как поживаете?
– Неплохо, – ответили Фроде.
– Я позвал вас за тем, чтобы подробнее узнать о легенде, которая в последнее время снова набирает активность среди населения. Там что-то говорится о дожде, который будет лить сорок дней. Расскажите мне о ней подробнее.
– Да, такая легенда действительно существует. И с каждым новым днем эта легенда приобретает новый образ. Образ пророчества. В ней говорится, что дождь не прекратит лить до тех пор, пока все не останется под водой, и даже горы. Норбург сейчас находится, словно внутри песчаных часов, и время ведет игру против нас. Только, вместо песчинок, с неба сыплются капли дождя.
– И как можно спастись?
– Спастись невозможно, можно лишь немного отсрочить конец. Для этого вам нужно было построить «ковчег», как говорилось в легенде. Но никто не знает, что это такое, как я понял, это есть дом, который может держаться на плаву очень долгое время.
– Почему вы раньше нам не говорили об этом? – спросил мэр, повысив тон.
– Я говорил всем, без исключения всем я говорил об этом, я даже видел несколько групп ребят, которые покинув город, принялись строить ковчег за пару месяцев до начала ливня. Надеюсь, они успели хоть что-то сделать.
– Вы сами не хотите
