- Валерия, вам надо рожать, у вас резус отрицательный. Аборт нежелателен. Могут быть нехорошие последствия - выкидыши или замирающие беременности.
Голова кружится от страха. Срочно еду к родителям для серьезного разговора.
На семейном совете решаем: оставляю ребенка. Все растут и мой вырастет. Никуда не денется. Главное, теперь выносить, да чтобы здоровеньким родился. Остальное приложится, Саша обязательно появится.
Я немного успокаиваюсь.
(АЛЕКСАНДР)
Наконец, самолет приземляется в аэропорту Ош. Длительные перелеты в наших «тушках» утомляют. Еле «дожил» до окончания полета. В зале меня встречает невысокий узбек приятной наружности, хорошо говорящий по-русски. Знакомимся, выходим из здания аэропорта, усаживаемся в белые «Жигули» и трогаемся с места. Хамид принимается вводить в курс дела:
- Я полковник внутренних дел, начальник городского ОБЭП. Обеспечиваю твое прикрытие. Так что, жить будешь в моем доме. Скоро приедем.
- Да, генерал Анисимов меня предупредил.
- А еще о чем-нибудь он тебя предупреждал?
- Нет, а что?
- Да ничего, я пошутил...
Ну и шуточки у Хамида! Замолкаю и с любопытством смотрю по сторонам. Едем вдоль реки. В ней с удовольствием плещутся местные ребятишки. По дороге, с корзинами на голове, возвращаются с базара узбекские женщины. Создается впечатление, что почти ничего не изменилось со времен прошлого века, только паранджу на лицах женщин не вижу. Советская власть запретила ношение такого головного убора.
Хамид продолжает рассказывать:
- Ош считается киргизским городом, но коренное население наполовину состоит из узбеков. Вместе, бок о бок живет уже не одно поколение. У нас много смешанных браков. Жена узбечка, муж киргиз, дети полукровки. Учатся, вне зависимости от национальности, в общих школах, живут на одних улицах. Иногда бывает непонятно, кто это - киргиз или узбек. В одной семье сын похож на отца, а дочь на мать.
- Необычно!
- Ничего необычного. Так жить мы давно привыкли. Здесь и бизнес общий. Есть кафе и рестораны, где совладельцами являются и киргизы и узбеки. Пока все мирно уживаются. Правда, с развалом Союза появились националисты, которые пытаются сеять рознь между народностями, но это им не удается.
- Хамид, смотрю в окно и вижу, что ваши женщины увешаны крупными золотыми украшениями. Все они из богатых семей?
- Нет, необязательно. Это обычай. Во - первых, родители копят приданое для своих дочерей, в него входят и золотые украшения. Во - вторых, каждый клан имеет тайную жилу, где копает, а потом отмывает темно-желтое золото. Таких жил в Киргизии достаточно.
- Понятно.
Так, за разговорами, подъезжаем к большому дому. Все хозяйство спрятано за высоким металлическим забором. У калитки нас встречает супруга Хамида - Фатима и трое детей - мальчик и две девочки. Фатима, оказывается на удивление красивой, ухоженной восточной женщиной с длинными черными блестящими густыми волосами и правильными чертами лица. Фигура у нее совсем не полная, а наоборот, грациозная. Обычно, после третьих родов женщины крупнеют, а тут приятное исключение из правил на лицо. «Наверняка, не из простой семьи. Наследственность хорошая», - отмечаю про себя.
Хозяин приглашает зайти и пропускает меня вперед. Захожу и осматриваюсь. Двор вымощен дорогой плиткой. Перед домом огромная веранда, покрытая коврами. Проходим сквозь неё дальше. Внутренние покои приятно удивляют просторной столовой, кабинетом и несколькими спальнями.
В мою голову лезут интересные мысли: «Хамид - настоящий бай. Вот так живут работники ОБЭП! У наших ребят таких домов нет и, в ближайшее десятилетие не предвидится, а небольшие летние загородные дачи выглядят гораздо скромнее».
Во дворе, под старой большой алычой, Фатима накрывает стол - ставит на него тарелки с дынями, арбузами, гранатами и местными сладостями. Следом за ними на столе появляется большущее блюдо с только приготовленным ароматным пловом из баранины и, как добавление к нему, пиала с мелко нарезанной свежей зеленью, тарелки с огромными мясистыми помидорами и домашними лепешками, выпеченными в глиняной печи, пристроенной к забору. Все, как положено для встречи дорогого гостя. Начинаю понимать, что такое восточное гостеприимство…
Фатима кормит детей отдельно, затем спрашивает нас - не нужно ли добавить еще чего-нибудь из еды и, как положено по древнему обычаю, запрещающему сидеть за столом вместе с мужчинами, уходит.
«Надо же, наши женщины всегда за общим столом сидят, разговоры слушают, мысли свои вставляют, а здесь все по-другому. Явно видно, что жена находится в подчинении. Дети тоже рядом не скачут, взрослым в рот не заглядывают. Знают, что можно делать, а что нет. Старинные законы соблюдаются строго».
Хамид следит, чтобы супруга плотно закрыла за собой дверь и неспешно, соблюдая восточный обычай, наливает зеленый чай в пиалы.
Чувствую, что настало время поговорить о делах. И точно.
- Александр, запоминай легенду: мы учились вместе в Ленинграде. Чтобы ты знал - я действительно там учился. Сначала в музыкальном училище, затем поступил в высшую школу МВД. Дружим давно и крепко. Ты потерял работу и приехал по моему личному приглашению играть в местном ресторане. Хорошие музыканты у нас редкость. Хозяин ресторана пообещал, что будет хорошо платить дорогому другу начальника, - Хамид ухмыльнулся, - так что, работай спокойно. Утром я отвезу тебя познакомиться с коллективом. Первым же вечером будешь играть. Помимо зарплаты посетители дают приличные чаевые, но половиной из них придется делиться. Таковы наши порядки.
Полковник говорит быстро, без остановки. Дополнительно я ничего не спрашиваю. Хочу поскорее закончить деловой разговор.
Хамид чувствует мое настроение, проводит в спальню и желает спокойной ночи.
Лежа в постели, представляю себе Леру, ее рыжие волосы, большие глаза, веселую улыбку. Становится грустно и одиноко. Скорее бы «отработать» и уехать обратно домой. Понимаю, что быстро удрать не получится. Остается только мечтать об этом перед сном…
(ВАЛЕРИЯ)
Меня постоянно мучает жуткий токсикоз. Похудела килограмма на три, осунулась. На работе шеф поглядывает в мою сторону с подозрением. Я мужественно держусь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
