Как ужасно все получилось!
Липа, перекатившись с живота на спину, забросила руки за голову. В первый же день так опозориться! Даже вспоминать стыдно. А он ведь следил за ней, вуайерист проклятый. Приличный мужчина ни за что не стал бы себя так вести, но ей в соседи, к сожалению, достался не приличный мужчина, а бывший уголовник, неотесанный мужлан. А еще этот кошмар…
На сей раз ей снились не средневековые замки и таинственные незнакомцы. Ей снился Сашка Котов. Кот пришел поквитаться…
…Она равнодушно смотрела в глаза поверженному врагу, Кот рыдал и молил о пощаде. Зря, она не остановится, доведет все до конца…
Нож скользил во влажной ладони, Липа вытерла руку о футболку.
– Мартьянова, не надо! – Кот зажмурился.
– Надо, – сказала она убежденно и опустила нож…
Разрезать резинку на спортивных трусах Кота элегантно, одним движением ножа не получилось, пришлось повозиться. Конечно, трусы можно было просто стащить, но тогда это уже не будет похоже на акт устрашения, а Кот должен прочувствовать все сполна, понять тот ужас и унижение, которые ей пришлось пережить. Она изрезала трусы на лоскутки, а Кот все продолжал молить о пощаде.
Перед тем, как уйти, Липа аккуратно собрала все лоскутки – теперь никаких следов…
Кота нашли на следующее утро, по утрам в «качалке» проходили занятия аэробикой. Выбраться из-под штанги он не смог, так и пролежал всю ночь голышом, с поломанной рукой. Девчонкам полюбоваться небывалым зрелищем не дала физкультурница, сразу, как только разобралась в ситуации, выставила их за дверь, велела звать подмогу. Сбежались воспитатели. Кота вытащили из ловушки, кое-как прикрыли срам и погрузили в прибывшую «Скорую». Во время неизбежных расспросов Кот молчал, как партизан на допросе. Липа знала, почему. Кому охота признаваться, что тебя так разделала девчонка? А по детдому тем временем ползли упорные слухи, что Кот свихнулся на почве физического самоусовершенствования и дошел до того, что стал скакать по ночам голышом. Вот и доскакался, придурок: не удержал штангу, сломал руку да еще и попал в дурацкое положение.
В общем, к тому времени, когда Кот выписался из больницы, его авторитет упал ниже плинтуса. Теперь он на собственной шкуре узнал, что значит быть чокнутым изгоем. С греблей ему тоже пришлось проститься. Сломанная рука срослась не слишком удачно. В одночасье Сашка Котов из гордости детдома превратился в аутсайдера. Администрация тут же вспомнила все его прегрешения, и не прошло и года, как Кота сплавили в интернат для трудных подростков. В заведомо неравном поединке Липе удалось одержать верх…
…А сегодня ночью Кот пришел поквитаться. Липа до сих пор чувствовала его холодные пальцы на своей шее, слышала свистящий шепот: «Потанцуем, Мартьянова?» Они кружились в бешеном вальсе, и пальцы на ее шее сжимались все сильнее. Когда в легких почти не осталось воздуха, Липа закричала…
Она боролась за свою жизнь отчаянно. Однажды она уже победила и сейчас не сдастся без боя…
Оказалось, что это всего лишь сон, ночной кошмар, и борется она не с ненавистным Котом, а со своим новым соседом, и нос ее снова закровил…
Это ужасно! Жить так больше нет сил. За каких-то пару недель она превратилась в истеричку. Еще немного, и идея о переезде в психиатрическую клинику будет казаться ей замечательным вариантом. А почему бы и нет? У нее уже есть маленький сумасшедший дом. Вернее, не дом, а квартира, но это неважно. И сосед по палате тоже нашелся, бессовестный вуайерист. От квартиры нужно срочно избавляться, если она хочет сохранить остатки разума. Завтра же. Нет, уже сегодня, она позвонит Николаю Станиславовичу и расскажет, что нашелся второй владелец. Возможно, ему удастся сделать то, что не удалось ей – убедить Тимофея Чернова продать свою долю. Может быть, у покупателя найдутся какие-нибудь особенные аргументы, неведомые ей методы убеждения.
Эта конструктивная мысль Липу успокоила. Не все так плохо в ее жизни. Вот сегодняшней ночью, к примеру, обошлось без мистики. Внутренний голос подсказывал, что это из-за нового соседа, что это именно его присутствие не дает нечисти, обитающей в квартире, развернуться на полную катушку. Впрочем, даже если это и так?! Все равно хрен редьки не слаще. Еще неизвестно, кто хуже: влюбленный призрак или сосед-уголовник…
Удивительно, но тяжкие думы не помешали Липе уснуть и проспать без сновидений до позднего утра. Впервые за многие дни она почувствовала себя отдохнувшей и бодрой.
Вставать не хотелось, но часы показывали половину одиннадцатого утра, негоже валяться в постели до обеда. И Машка не кормлена. Липа сползла с кровати, одернула измятую рубашку, пригладила волосы, вышла из спальни.
В квартире было подозрительно тихо. Одно из двух: или ее сосед такой же соня, как и она сама, либо его нет дома. В детской оказалось пусто, на крыше никого. Липа на цыпочках прокралась к кабинету, заглянула в приоткрытую дверь. Так и есть – сосед ушел. Из груди вырвался вздох облегчения. Мало приятного в том, чтобы с утра пораньше видеть на собственной кухне чужую небритую морду.
А кошку Машку он покормил: и молока налил, и сухого корма насыпал. Хоть что-то человеческое в нем еще осталось. Ладно, не до сантиментов, надо, пока сосед не вернулся, привести себя в божеский вид. Интересно, как там нос?..
Нос был на месте, и даже отек спал. Если бы не мешки под глазами, она бы сошла за красавицу. Липа показала язык своему отражению и включила воду.
Из ванной она вышла бодрой и полной сил – чудесное ощущение, почти позабытое. Сейчас самое время позавтракать. Что-то в последнее время она уделяла непозволительно мало внимания полноценному питанию. Кофе – это, конечно, хорошо, но одним кофе сыт не будешь, так и до язвы желудка недалеко.
Липа распахнула холодильник, удрученно присвистнула. Как она, оказывается, запустила домашнее хозяйство! Придется завтракать без затей, макаронами и сосиской.
Она как раз ставила кастрюльку с водой на огонь, когда в дверь позвонили, наверное, сосед приперся. Липа включила газ. Вот не пойдет она ему открывать, у него свои ключи есть, а она, между прочим, в прислуги не нанималась. Звонок повторился. Липа поморщилась, подошла к двери, заглянула в глазок. На лестничной площадке стояла Марина, принесла же нелегкая…
Первым порывом было дверь не открывать, но интуиция подсказывала, что незваная гостья просто так не сдастся. Нервная трель звонка – тому верное подтверждение. Ладно, черт с ней.
– Ты уже собрала манатки? – не здороваясь, спросила Марина. Сегодня на ней было белоснежное платье, эффектно оттеняющее загар, полученный отнюдь не в здешних широтах, на изящных запястьях позвякивали тонкие браслеты.
