ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЖАКА САДУЛЯ (1881–1956)
Приключения Жака Садуля в России и Франции показывают, как близка была по времени Парижская коммуна от событий 1917 года.
Мама этого человека только случайно не была расстреляна за активное участие в Парижской коммуне 1871-го. Отец, железнодорожный рабочий, по взглядам был анархист, сторонник Прудона.
Французское правительство так страшно угнетало рабочих, что Ж. Садуль смог окончить гимназию и факультет права Сорбонны. В 1903 г. Ж. Садуль, видимо в благодарность за полученное образование, вступил во Французскую социалистическую партию, основанную в 1902 г. его личным другом Ж. Жоресом. И начал бороться против своего же правительства.
В парламенте, где Социалистической партии в 1914-м принадлежало 103 мандата, или 17 % голосов, она выступала против государственного бюджета, поддерживала профсоюзы и их право на забастовку. Ж. Жорес вел активную антимилитаристскую пропаганду.
Однако с началом Мировой войны лидеры партии поддержали свое правительство. В декабре 1915-го пост министра вооружений во французском правительстве занял социалист Альберт Гома. Садуль не попал в армию из-за врожденной хромоты, и Тома пригласил его на юридическую службу в свое министерство. С его подачи Садуля и назначили, летом 1917 года, «политическим наблюдателем», атташе при Французской военной миссии в Петрограде.
Садуль писал: «Когда в сентябре 1917-го, т. е. за несколько недель до Октябрьской революции, я покидал Париж, общественное мнение Франции относилось к большевизму, как к грубой карикатуре на социализм. Руководителей большевизма считали преступниками или безумцами. Впрочем, я не могу осуждать это слишком строго, так как еще недавно сам разделял эти взгляды и, может быть, еще и сегодня был бы так же слеп, если бы не прошел здесь великой школы русского коммунизма»[75].
Садуль и правда очень быстро перековался после тесного знакомства с Лениным, Каменевым, Коллонтай, Луначарским, Плехановым. Особенно велико было влияние Троцкого, который свободно владел французским.
В октябре 1918-го Садуль вступил во Французскую группу РКП(б), организованную в Москве в конце августа этого же года. Инициатором создания и главой группы была Жанна Лябурб.
ЖАК САДУЛЬ (1881–1956)
Всю Гражданскую войну Садуль выступал в печати, писал листовки, брошюры, обращения к французским солдатам-«интервентам». В конце 1918-го Садуль издал в Москве на французском языке брошюру «Да здравствует Республика Советов!». Писал он и известным людям на Западе, пропагандируя их в пользу большевизма. Он принимал участие в работе I и II конгрессов Коминтерна, некоторое время входил в Исполком Коминтерна.
Свои агитационные материалы Садуль подписывал как капитан французской армии — которым он никогда не был. Эти материалы сбрасывались с аэропланов в расположение французских войск в Румынии и Венгрии, во время Венгерской советской республики.
Большевики считали, что когда весной и летом 1919-го на военных кораблях французской черноморской эскадры восстали солдаты и матросы, в этом была заслуга и Садуля.
Общественное мнение Франции оценивало действия Садуля по-разному. Официально его объявили предателем и приговорили к смертной казни за дезертирство. А в левых кругах популярность Садуля росла с каждым днем. Когда на конгрессе Французской социалистической партии, состоявшемся 6–11 октября 1918 г. в Париже, зачитывали письмо Садуля к Ромену Роллану, в зале кричали: «Да здравствует Советская республика!».
Осенью 1919-го французские социалисты даже выдвинули Жака Садуля кандидатом на муниципальных выборах по второму избирательному округу Парижа. В ответ Военный совет Франции 2 ноября второй раз заочно приговорил Садуля к смертной казни «за пособничество врагу».
На счастье Садуля, левое крыло социалистической партии Франции поддержало большевиков и Октябрьский переворот. 29 декабря в городе Туре они собрали съезд и проголосовали за вхождение в Коминтернационал. Социалистическая партия раскололась. Выделившееся большинство стало называться Коммунистической партией Франции во главе с М. Кашеном и П. Вайян-Кутюрье.
Социалистическая партия имела 72 депутата в парламенте.
13 из них признали себя коммунистами и создали коммунистическую фракцию в парламенте.
Марсель Кашен даже поехал в Москву, устанавливать полезные знакомства. И тут встретился со старым другом Жаком Садулем! С тех пор коммунистическая фракция французского парламента регулярно требовала признать большевиков и дружить с Советской Россией. И конечно же, реабилитации Садуля.
Коммунисты и в 1924 году выдвигали кандидатуру Садуля на очередных выборах, и снова правительство Франции объявило Садуля вне закона.
Тогда по призыву Кашена многие стали писать на своих избирательных бюллетенях: «Амнистию Садулю!» «Он наш, — заявлял Кашен. — Ради его прошлого — он наш. Ради нашего будущего — он наш. Вся его сила принадлежит нам. Мы требуем, чтобы нам его вернули».
В мае 1924 года во Франции пришел к власти «левый блок». Новый глава правительства, Эдуард Эррио, 28 октября 1924 года направил в Москву ноту, в которой сообщалось о признании французским правительством Советского Союза и предлагалось установить нормальные дипломатические отношения.
Садуль оказался как бы солдатом победившей политической армии. Он вернулся во Францию в конце 1924-го. Обвинения в государственной измене, дезертирстве, «сношении с неприятелем», работе против армии своей страны? Военный трибунал? Попробовал бы трибунал осудить личного друга главы правительства, для которого организован специальный комитет защиты Садуля! Для которого наняты лучшие адвокаты Франции!
8 апреля 1925-го военный трибунал оправдал французского коммуниста. Оказывается, он не был решительно ни в чем повинен. Агитация в пользу противника? Какие мелочи! Тут вершатся исторические дела, а эти правые все о каком-то Уголовном кодексе…
До конца своей долгой жизни Садуль боролся за коммунизм. Долгое время он был корреспондентом «Известий», а к 10-летию Октябрьского переворота получил орден Красного Знамени из рук члена Реввоенсовета Советской Республики А. Бубнова.
Отмечу еще, что до 1922 года французская компартия не брала денег из Москвы, от Коминтерна. Очень идейная была. Да ведь и в форме красноармейца разгуливал по Москве Э. Тельман, а не М. Кашен. Самостоятельные, убежденные, французские коммунисты готовили оружие для классовых боев, не дожидаясь поддержки Красной Армии.
А на другом политическом полюсе рождались нацистские и фашистские группировки.
ФРАНЦУЗСКИЕ НАЦИСТЫ
В СССР предпочитали не распространяться о судьбе сторонников французского социалиста и революционера Бланки. Потому что, по мнению самих французов, «Бланки же, в свою очередь, можно считать отцом-основателем как фашизма, так и ленинизма».
В 1890-е годы «произошел раскол среди французских бланкистов. Одна часть пришла к «протофашизму», а другая предпочла «демократический социализм»[76].
«Протофашисты» были близки к мистикам из Общества Туле. Сторонник и продолжатель Бланки, Тридон сделался радикальным социалистом и революционером, в учителя… А одновременно был мистиком неоязыческого толка, убежденным французским националистом.
Бланкисты «боролись с религиозными предрассудками» и одновременно хотели вернуться к древним индоевропейским ритуалам. Например, они настаивали на кремации трупов: и вопреки учению церкви, назло «попам», и ближе к «арийским предкам».
Когда крайний националист генерал Буланже (1837–1891), на посту военного министра, предлагал разогнать парламент и начать войну с Германией, его поддержала часть бланкистов.
Организационно же французский нацизм прямо вырос из коммунистической партии.
Лидер французских нацистов, Жак Дорио, родился в 1898-м в Пикардии в рабочей семье. В 15 лет он начал работать на металлургическом заводе. В 1917 году вступил в компартию.
В 1920-м, после создания комсомола Франции, его генеральный секретарь. В 1921–1923 гг. представитель французского комсомола в Москве, делегат 4-го и 5-го съездов ВЛКСМ. Встречался с Лениным и Троцким.
В 1930 году — кандидат на пост Генерального секретаря Французской коммунистической партии.
В качестве представителя компартии Франции ездил в Германию, где впервые испытал симпатию к нацизму.
В 1932-м первым выступил с идеей создания Народного фронта с целью объединения левых сил, в частности коммунистов и социалистов, против фашизма. С этой идеей он прибыл в Москву на доклад к Сталину. Идея в то время не нашла отклика у Сталина, Москва прямо запретила французам идти на союз с социалистами. Ведь социалисты Франции к тому времени были в основном троцкистами!
