• денатурат – 100 г,
• пиво «Бархатное» -200 г,
• политура очищенная – 100 г.
«…У меня было так, – цитирую «Москва-Петушки», – я выпил целый флакон «Серебристого ландыша» (одеколон), сижу и плачу… И как мне смешон поэтому тот, кто, приготовляя коктейль «Дух Женевы», в средство от потливости ног добавляет «Ландыш серебристый»!
Это явно политизированный коктейль, название которого связано с разрядкой международной напряженности, договорами об ограничении стратегических вооружений.
«Дух Женевы». Рецепт коктейля «Дух Женевы»:
• «Белая сирень» (одеколон) – 50 г,
• средство от потливости ног – 50 г,
• пиво «Жигулевское» -200 г,
лак спиртовой – 150 г.
«Слеза комсомолки». «…Но если человек не хочет зря топтать мироздание, пусть он пошлет к свиньям «Ханаанский бальзам» и «Дух Женевы»… и приготовляет себе «Слезу комсомолки». Пахуч и странен этот коктейль… Пьющий просто водку сохраняет и здравый ум, и твердую память или, наоборот, теряет разом и то и другое. А в случае со «Слезой комсомолки» просто смешон: выпьешь ее сто грамм, этой слезы, – память твердая, а ума как не бывало. Выпьешь еще сто грамм – и сам себе удивляешься: откуда взялось столько здравого ума? И куда девалась вся твердая память? Даже сам рецепт «Слезы» благовонен. А от готового коктейля, от его пахучести, можно на минуту лишиться чувств и сознания. Я, например, лишался…».
Рецепт коктейля «Слеза комсомолки»:
• «Лаванда» (одеколон) – 15 г,
• «Вербена» (духи) – 15 г,
• «Лесная вода» (лосьон) -30 г,
• лак для ногтей -2 г,
• зубной эликсир (75 % спирта) – 150 г,
• лимонад – 150 г.
Коктейль «Сучий потрох». «…Но о «Слезе» довольно. Теперь я предлагаю последнее и наилучшее… коктейль «Сучий потрох», напиток, затмевающий все. Это уже не напиток – музыка сфер. Что самое прекрасное в мире? Борьба за освобождение человечества…».
Рецепт коктейля «Сучий потрох»:
• пиво «Жигулевское» – 100 г,
• «Садко – богатый гость» – 30 г,
• резоль для очистки волос от перхоти – 70 г,
• тормозная жидкость – 35 г,
• клей «БФ» – 12 г,
• дизенсекталь для уничтожения мелких насекомых – 20 г.
«…Все это настаивается на табаке сигарных сортов – подается к столу. Итак, «Сучий потрох» подан на стол. Пейте его с появлением первой звезды большими глотками. Уже после двух бокалов этого коктейля человек становится настолько одухотворенным, что можно подойти и целых полчаса с расстояния полутора метров плевать ему в харю. И он ничего тебе не скажет».
Подспорье пьяницам. Рецепты коктейлей В. Ерофеева были опубликованы в печати в самое правильное время – в 1988 году, когда в России практически исчезла водка. В это трудное время коктейли Ерофеева помогли русским пьяницам пережить трудные времена. До этого власти запрещали обнародовать коктейли Ерофеева, совершенно справедливо считая, что русский пьяница может обойтись заурядной водкой. До В. Ерофеева был известен только один русский коктейль – «молотовский».
Самый известный русский коктейль. Несмотря на название, это не алкогольная жидкость. Так называли в войну бутылки с зажигательной смесью, которыми жгли немецкие танки. На приоритет названия «коктейль Молотова» претендуют и финны, считая его своим изобретением времен Зимней войны с СССР (1939 год). На всю финскую армию имелось только 100 орудий, а остановить надо было 3000 советских танков, наступавших по фронту от Балтики до Ледовитого океана. Истребители танков (так называемые, коктейлыцики) размещались вдоль дорог в одиночных окопах, маскировались и, дав проехать русскому танку, кидали в его мотор бутылки с зажигательной смесью. 70 тыс. бутылок со смесью произвели финны за короткий срок на государственном спиртовом заводе. Сколько было подбито русских танков – неизвестно. Финская горючая смесь не называлась «коктейль Молотова». Ее называли «коктейль для «Молотова», т. е. для советских танков. Или – «в Молотова». По этому поводу финский историк Хенрик Мейнандер съязвил: «Это пример того, как мало россияне знают о той войне».
Еще одна версия названия. «Коктейль Молотова» (естественно, не под этим названием), как ни странно, первыми опробовали кубинцы во времена войны за независимость. 20 июля 1895 года они забросали бутылками с керосином испанский гарнизон крепости Байра. По одной версии, название «коктейль Молотова» могли придумать в Испании в 30-е годы XX века. Кубинцы, воевавшие в рядах интербригад, жгли бутылками с зажигательной смесью танки генерала Франко. СССР помогал республиканской Испании, Молотов был министром иностранных дел, и, не исключено, что «коктейль Молотова» тут появился раньше, чем у финнов. По другой версии название «коктейль Молотова» дал президент США, узнав, чем русская пехота воюет с танками Гудериана.
«Коктейль Молотова» от «Кристалла». В начале Великой Отечественной войны бутылки с зажигательной смесью производил Московский ликеро-водочный завод № 1, ныне «Кристалл». Всего было выпущено 7 млн таких бутылок. Горючую смесь разливали вручную женщины. Рядом с заводом на Яузе был выстроен навес, и под ним, по щиколотку в «горючке», шел ручной розлив и укупорка бутылок. Немецкие танки под Москвой пылали яркими факелами, подожженные этой необычной продукцией водочного завода. Немецкая авиация часто бомбила этот завод, и разрушила несколько его цехов. По всей видимости, допек нацистов «коктейль Молотова» – водочные бутылки с «самовозгорающимся фосфорным наполнителем», которым легко прожигалась броня их танков. В любом случае обыкновенная водочная бутылка, наполненная зажигательной смесью, была на войне главным оружием русской пехоты против немецких танков.
Мнение писателя Виктора Ерофеева. Не путать с Венедиктом! «…В самом деле, питье водки в отличие от других алкогольных напитков не имеет никаких достойных оправданий. Француз может восхвалять аромат коньяка, шотландец – славить вкус виски. Водка – она никакая. Невидимая, бесцветная, в идеале – безвкусная. Но при этом резкая, раздражительная смесь. Русский пьет водку залпом – гримасничая и матерясь – и тут же бросается ее закусывать, занюхивать, «полировать». Важен не процесс, а результат. Водку с тем же успехом можно было бы не пить, а вкалывать в вену…».
Коктейли русские дореволюционные. Был коктейль «Лампопо», о котором упоминается в книге «Московские слова и словечки». О «Лампопо» сообщил друг Л.Н. Толстого (или собутыльник (?)) Н.В. Давыдов, приват-доцент Московского университета, уточнив, что его «пили только особые любители». Или, «когда компания до того разойдется, что, перепробовав все вина, решительно уж не знает, что бы еще спросить. Питье было довольно отвратительное на вкус и изготовлялось таким образом: во вместительный сосуд – открытый жбан – наливалось пиво, подбавлялся в известной пропорции коньяк, немного мелкого сахара, лимон, и наконец, погружался специально зажаренный, обязательно горячий, сухарь из ржаного хлеба, шипевший и дававший пар при торжественном его опускании в жбан». Давыдов дал описания и других коктейлей. «Медведь» – смесь водки с портером. «Турка» – ликер «мараскин», в который добавляли яичный желток, а сверху доливался коньяк. Пить надо было залпом. Как пишет автор, после употребления этих коктейлей, публика видела и «белого слона», и «чертика», и «индийского принца». Как родилось название коктейля «Лампопо»? Исходя из формулы: «половина – пиво, половина – коньяк», т. е. «пополам». Переставив слоги в слове «пополам», получаем: «лам-по-по»!
«Ерофеич» и немцы. Цирюльник Ерофеич долгое время жил в Китае, где изучал свойства целебных растений. Вернувшись в Россию, создал своеобразную лечебную настойку, которой излечил графа Алексея Орлова. С тех пор горькие и крепкие настойки (около 70°) стали зваться «ерофеичи». Это был наш ответ немцам, имевшим в своем арсенале оригинальную «Жизненную воду императора Фридриха III», настоянную на спирте с добавлением корицы, имбиря, мускатного ореха и его шелухи, мальвазии, цитварного корня, корня калгана, шалфея, цветов лаванды, мелиссы, корня фиалки, листьев белых роз. Сюда же добавляли сахар, изюм, винные ягоды, камфару, розовую, цикорную и бузиновую воду. В праздник Святого Иоанна настойку выставляли на солнце, а через 20 дней фильтровали и перегоняли.
Отчаянные пьяницы-солдаты. «Дневник Корнея Чуковского, 1901–1929 гг.» (автор «Мойдодыра» и «Мухи-Цокотухи», кто знает. – Прим. А.Н.) Запись от 18 января 1924 года: «…Лахта. Экскурсионная станция. Надо мной полка, на ней банки: «Гадюка обыкновенная», «Lacerta vivipara» («ящерица живородящая») и пр. Я только что закончил целую кучу работ: 1) статью об Алексее Толстом, 2) перевод романа Честертона «Manalive», 3) редактуру Джека Лондона «Лунная Долина», 4) редактуру первой книжки «Современника» и пр. Здесь мне было хорошо, уединенно. Учреждение патетически ненужное: мальчишки и девчонки, которые приезжают с экскурсиями, музеем не интересуются, но дуются ночью в карты; солдаты похищают банки с лягушками и пьют налитый в банки спирт с формалином…».
