Читаем без скачивания Первая Галактическая (сборник) - Андрей Ливадный

Так… Торс робота плавно повернулся, и на целевом мониторе вспыхнули первые данные.

Сдавленно пискнул предупреждающий сигнал.

— Обнаружен кибернетический механизм человекообразного типа, — спокойно сообщила аудиосистема бортового компьютера. — Модель не классифицируется. Расстояние до цели — триста метров. Статус объекта — статичен.

Это Сейч видел и сам. Человекоподобная фигура робота четко прорисовывалась на обзорных экранах, проступая ярким пятном сквозь нейтральный тепловой фон какого–то сарая. Вот он, не вставая с земли, поднял руку, совершил ею набор повторяющихся движений, опустил ее…

— Ага… Этот истукан что–то ремонтирует… Хорошо… — Пальцы лейтенанта пробежали по сенсорам, переключая режимы сканирования. — Займемся этим железным дровосеком позже, — произнес он себе под нос. Сейчас его интересовали исключительно те трое людей, которые, по полученным данным, должны были находиться в доме и спокойно почивать в своих кроватках.

«Доброе утро, детки… — зловеще осклабившись, подумал Сейч. — Сейчас я вам устрою веселенькую гимнастику…»

Однако, к его изумлению, на ровном, мутно–салатовом фоне двухэтажного дома не проступило никаких термальных всплесков, похожих на тепловое излучение человеческих тел, лишь электрическая плита, которая не успела остыть после недавнего пользования, охотно обозначила свой контур в прямоугольной рамке компьютерного вариатора целей.

Что за черт… — Игривое настроение лейтенанта тут же пропало. — Куда же они могли подеваться?!

Ставить под сомнения разведданные, полученные от самого Надырова, как–то не хотелось, но электронные приборы — упрямая вещь. Им нельзя внушить чинопочитания. Они показывали то, что есть на самом деле, а именно — дом оказался удручающе пуст. Электроплита, естественно, никак не подходила для целей озадаченного и раздосадованного лейтенанта.

Оставался андроид, который по–прежнему возился с машиной. Пока Сейч разглядывал дом, бортовой компьютер его «Фалангера» уже разобрался с неисправным агрегатом, под которым валялся андроид. Им оказалась обыкновенная, жутко примитивная машина на четырех колесах с двигателем внутреннего сгорания. Система боевого сканирования даже выдала на дисплей ее видеоизображение.

Совсем не берегут технику, уроды… — подумал Сейч, глядя на помятые бока машины, у которой ко всему прочему оказались выбиты все стекла.

«Фалангер» выпрямил ступоходы и сделал первый шаг.

Его бронированная лапа с тремя свободно сочлененными, массивными пальцами наступила на хлипкий забор, вдавив его в землю.

Очевидно, у этого человекоподобного робота были отличные слуховые сенсоры — приближение боевой машины он распознал загодя по характерному звуку работающих сервоприводов, и когда «Фалангер» Джона Сейча вышел на простор внутреннего двора усадьбы, андроид уже стоял в полный рост подле машины.

В его позе не было ничего угрожающего.

— Доброй ночи, сэр! — произнес дройд, безошибочно задрав голову к возвышающейся над ним рубке управления.

Маскироваться дальше было бессмысленно.

Опасный ублюдок… — решил про себя лейтенант, наблюдая за тем, как глаза–объективы андроида смотрят «сквозь броню» шагающей машины именно в ту точку, где располагалось кресло пилота.

— Доброй ночи, болван… — ответил он, включив внешний коммуникатор. — Где твои хозяева, железная сволочь?

— Не совсем понимаю вашу терминологию, сэр

— Я спрашиваю — где люди?

— Вы имеете в виду моих хозяев? — невозмутимо переспросил дройд. Было непонятно, говорит он серьезно или же издевается, — в нотках ровного металлического голоса отсутствовали всяческие интонации.

— Да.

— Они уехали, сэр. Боюсь, что надолго. Извините, но никого нет дома. Это частная территория, так что вам лучше предварительно договориться о встрече по телефону…

Его монолог оборвал визг сервопривода «Фалангера» и зубовный лязг сминаемого металла, когда трехпалая ступня обрушилась на многострадальный «Волмар», размозжив машину в лепешку.

— Вы зря это сделали, сэр… — Теперь в голосе дройда явно прозвучали угрожающие нотки.

Сейч не собирался продолжать данный спектакль.

С обоих боков приплюснутого корпуса «Фалангера», как раз над теми местами, где его ступоходы соединялись с выступающим приводом, со щелчком открылись заслонки, и в стороны выехали две самостабилизирующиеся подвески автоматических пушек. Как будто у плосколобой приземистой машины выросли согнутые в локтях и плотно прижатые к бокам руки.

Стволы орудий медленно повернулись, уставившись мертвыми зрачками компенсаторов в грудь андроида.

«Восемьдесят миллиметров», — автоматически определил Степ их калибр.

В его голове что–то щелкало, переключаясь, будто там крутились невидимые шестеренки. На самом деле, конечно, это было не так. За покрытым пеноплотью черепом дройда бешено работали микропереключатели, настраивая позитронный мозг робота на действия, адекватные ситуации.

В первый момент внутреннее состояние андроида можно было охарактеризовать человеческим термином «замешательство».

Машина, которой управлял человек, не поддавалась идентификации. Ее просто не было в базах данных.

Вывод был прост: этот человек с другой планеты.

Пока Сейм несколько секунд разглядывал дройда, пытаясь решить, подойдет ли человекоподобная машина для его целей, сканеры Степа переключились на режим дальнего обнаружения.

Человек в шагающей машине явился не один.

В полукилометре от усадьбы под сенью леса, недалеко от входа в АХУМ, притаилось еще пять механических чудовищ.

Решение пришло мгновенно.

Степан служил уже десятому поколению Полвиных.

Если в памяти людей уже истерлись те дни, когда этот материк представлял собой мертвую пустыню, то ПЗУ [2]андроида по–прежнему хранило информацию о том периоде развития колонии.

Степ твердо помнил, что история освоения Кассии была намного более катастрофична, чем это принято считать сегодня. На начальном этапе освоения люди, прилетевшие на колониальном транспорте и разделившиеся по расовым признакам, не только жили обособленно друг от друга, но и враждовали.

В те времена покладистый и добродушный Степан являлся машиной совершенно иного толка.

Беда заключалась в том, что на Кассии уже давно не велось войн. Времена разногласий и расовой ненависти канули в Лету. Не было никакого смысла держать домашнего дройда на подпитке боевыми программами. В этом случае машина могла сослужить дурную службу, как носимый в кармане, снятый с предохранителя пистолет. Поэтому лет сто назад Степана «разоружили», механически отключив боевой сопроцессор под его черепной коробкой. Теперь он являлся добропорядочным домашним слугой, — все его программы оказались построены таким образом, что первой заповедью дройда стала невозможность причинения вреда человеческому существу, кем бы тот ни оказался.

Сейчас Степ действительно пребывал в замешательстве.

В логике его поступков возникло серьезное противоречие. С одной стороны, он понимал: люди, управляющие шагающими боевыми машинами, явились не с добром. Они вломились на территорию частного владения, разрушили собственность его хозяев и, возможно, хотят причинить им вред.

«Ольга скоро вернется», — эта мысль билась в электронных цепях верного Степа. Он отлично видел, как ушла девушка, но у него не было причин ее задерживать. Он лишь проследил, в каком направлении та углубилась в лес, и продолжал спокойно заниматься порученной работой, пока не явились эти…

«Я не могу его убить, — вердикт управляющих программ был однозначен. — Я могу лишь бежать, чтобы предупредить молодую хозяйку об опасности».

Сервоприводная машина, в чреве которой притаился человек, шевельнулась.

Степ обладал инфракрасным видением, и потому от его взгляда не укрылось то, как внутри шагающего исполина заработал механизм перезарядки, подавая боекомплект к двум автоматическим восьмидесятимиллиметровым пушкам, стволы которых с механической целеустремленностью следили за каждым его движением.

Слуховые сенсоры дройда уловили даже тихий шепот электромагнитных затворов, заглотивших первый заряд.

В следующий миг он принял решение, — это произошло практически одновременно с тем, как палец лейтенанта Сейма плавно утопил кнопку автоматического огня, расположенную на пористой поверхности управляющего джойстика.

Все только начиналось…

Когда–то, неизмеримо давно, первобытный человек поднял суковатую дубину, которой послужил прикорневой обломок ствола поваленного бурей дерева. Это был своего рода взрыв, революция, ступенька вверх по лестнице прогресса, один из демаршей которой позже приведет его потомков к зыбкой границе, что пролегла по краю пропасти.