— Можно, — сказал Беркович, доставая из пластиковой папки лист бумаги. — Это ксерокопия, конечно.
Вайль внимательно всмотрелся в криво нацарапанные буквы. Губы его что-то шептали, Берковичу послышалось “ужасно” и “неужели”.
— Послушайте, — сказал Вайль, возвращая листок. — Это вот… последняя буква. По-вашему, это латинское “эл”?
— Вытянутая черточка… — начал Беркович и запнулся. — Вы хотите сказать, что… Да, мы решили, что это “эл”, потому что…
— Потому что получалась фамилия, — перебил Вайль. — А если это…
— Если, — подхватил Беркович, — это не целая буква, а только часть? Если Морган начал писать букву, но не успел, вы это хотите сказать?
— Да. Тогда это может быть k, верно?
— И что это дает? — вздохнул Беркович. — Получается Waik. Такой фамилии и не существует. Имени тоже. Были у Моргана знакомые с таким именем?
— Да что вы к знакомым привязались? — неожиданно вспылил Вайль. — Вам ничего не говорит фамилия Вайкен? Пишется Waiken.
— Вы хотите сказать, что Морган не успел дописать не букву, а целое слово?
— Конечно! Вы же смотрели книги на столе. Вот!
Вайль протянул руку и из середины правой стопки вытянул пухлый коричневый том в коленкоровом переплете. На обложке было написано: “G. Waiken. Die Rezepte auf jeden Tag”.
— Рецепты на каждый день, — сказал Вайль. — Замечательный сборник. И кстати, почему он на столе? Джулиус купил эту книгу давно.
— На столе, — объяснил Беркович, — не только новые книги. То есть — новые, конечно, все без исключения, но есть и несколько “старых”. Наверно, Морган их достал, чтобы… ну, не знаю, для чего-то они ему были нужны.
— Я могу сказать — для чего, — кивнул Вайль. — Джулиус сам писал книгу — кулинарную, конечно. Именно — на каждый день. Он хотел старые рецепты, написанные для приготовления на плите, приспособить для современных микроволновых печей.
— Он же сам не готовил, — удивился Беркович. — Как же…
— Ему и не нужно было готовить, — сухо сказал Вайль. — У Джулиуса была потрясающая интуиция. Готовили потом другие. Я, например.
— Понятно, — кивнул Беркович. — Хорошо. Допустим, Морган написал, умирая, фамилию автора книги. Становится понятно, почему он писал латинскими буквами, а не на иврите. Но ведь не Вайкен его убил!
— Нет, конечно, — пожал плечами Вайль. — Тут я вам не помощник. Понятия не имею, зачем Джулиус хотел написать это слово.
Беркович перелистывал книгу, всматриваясь в старый крупный шрифт и красиво нарисованные картинки. Книга, как было указано в выходных данных, была напечатана в Мюнхене в 1889 году тиражом 3000 экземпляров.
— Это очень редкая книга, — сказал Вайль, следивший за тем, как Беркович перелистывал страницы. — Вы с ней, пожалуйста, осторожнее.
— Не такая уж редкая, — пробормотал старший инспектор. — Три тысячи по тем временам…
— Не обращайте внимания на то, что там написано! — воскликнул Вайль. — Эта книга — раритет, больше таких нет! Единственный экземпляр. Видите ли, это типографский брак. Там в середине случайно вклеена тетрадка из другой книги — тоже кулинарной, но совсем на другую тему: о приготовлении сосисок. Понимаете? Это все равно, как у филателистов марка с неправильно отпечатанной датой. Она в сто раз дороже обычных!
— Вот как… — протянул Беркович. — Хорошо. Если книга такая ценная, то понятно, почему Морган вспомнил именно о ней. Но тогда непонятно, почему убийца взял деньги и не взял эту книгу.
— Если это был случайный грабитель…
— Это не был случайный грабитель, — резко сказал Беркович. — Это был человек, которого Морган знал. И скорее всего, из вашего же круга — любителей кулинарных книг. Жаклин… это родственница Моргана…
— Я знаю, кто такая Жаклин, — перебил Вайль.
— Так вот, Жаклин утверждает, что к брату приходили в последнее время только знакомые по кулинарному клубу.
— Ну, — пожал плечами Вайль, — это не обязательно…
— Конечно. Но то, что это не случайный человек, — очевидно.
— Дайте мне книгу, пожалуйста, — попросил Вайль.
В отличие от Берковича, он перелистывал страницы осторожно, будто они могли рассыпаться под его пальцами, что-то бормотал, вздыхал, закатывал глаза… и неожиданно вскрикнул.
— Что с вами? — воскликнул Беркович.
— Это не та книга! — взволнованно сказал Вайль. — Не та!
— Что значит — не та? — удивился старший инспектор. — Вы же сами только что сказали…
— Да, это Вайкен, но — обычный! Я имею в виду… Да вы сами посмотрите, вы же ее листали, там есть что-нибудь о сосисках?
— Ну, — смутился Беркович, — я не так внимательно…
— Нет! Вся книга — о рецептах на каждый день! Никаких сосисок!
— Вы хотите сказать…
Вайль встал и принялся ходить по комнате из угла в угол, громко разговаривая то ли сам с собой, то ли с Берковичем.
— Это обычный Вайкен. Кто-то подменил книгу. Убийца, конечно, кто же еще. Вот почему Джулиус начал писать это слово… Он хотел сказать… Книгу подменил убийца.
— Кто еще знал о том, какой это раритет? — спросил Беркович.
— Да все мы знали! Ну и что? Не станете же вы подозревать каждого! Это уважаемые люди! Нас двадцать три человека в Израиле, тех, кто собирает уникальные кулинарные книги!
— Уже двадцать два, — пробормотал Беркович. — Точнее, двадцать один — вас я из списка подозреваемых исключаю.
— Спасибо, — криво улыбнулся Вайль. — Двадцать один! И что теперь?
— Но ведь для того, чтобы подменить книгу, — сказал Беркович, — нужно иметь экземпляр «обычного» Вайкена, верно?
— Черт! — воскликнул Вайль. — Да, я об этом не подумал.
— Наверно, не у всех был такой экземпляр?
— Нет, конечно. Сразу скажу — у меня этой книги нет. А у кого… Знаю точно, что есть у Шимона Штыпеля, есть у Моше Габриэли, есть у Игаля Динура… И все, пожалуй.
Вайль остановился перед Берковичем и сказал твердо:
— Да, больше ни у кого. Разве кто-то купил совсем недавно. Но послушайте! Это же огромный риск — для убийцы, я имею в виду. Если он подменил книгу, то должен был понимать, что это обнаружится, и он сам на себя навлечет подозрения!
— Не такой большой риск, как вам кажется, — вздохнул Беркович. — Подумайте сами. Разве наш эксперт обратил на эту книгу внимание? И если бы Морган не стал писать это слово, разве мы вообще стали бы интересоваться именами и книгами? И если бы у вас не было неоспоримого алиби, разве я позвал бы вас сюда? Нет, нет и нет! Мы бы действительно подозревали всех вас, но не нашли бы улик и… не знаю, может, действительно решили бы, что это был случайный визитер…
— Да, — прошептал Вайль. — Но… Все равно. Я вовсе не хочу сказать, что кто-то из этих трех… Уважаемые люди!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
